Алирн. Возвышение (СИ)

— К тому, что бы я тоже сидел расслабив булки? — поднял я бровь.
— К тому, что если ты талантлив, то следует пользоваться этим преимуществом, дурачек! — рассмеялась она. — Там, где остальным нужны годы, гений справится за месяц. А ты, малыш, мало того, что гений, так ещё и сделал лучший из возможных выборов — присоединился к Башне Пилюль! У нас не так много действительно сильных боевых техник, в этом мы уступаем остальным, но зато ресурсов развития у нас полным полно. Ты же обладаешь великими техниками, Легендарного и даже Мифического уровня, полученными тобой от предков — а в сочетании с поддержкой Башни ты можешь, наслаждаясь жизнью, расти при этом быстрее прочих. Так зачем себя так изматывать?
— Искренне не понимаю, как ты стала личным учеником мастера Сайраса с таким отношением к пути эволюции, — в который раз подивился я.
— Ибо я, несмотря ни на что, гениальна, — подняла она пальчик. — Разве не очевидно?
Признаться, эта тема меня начала порядком раздражать. Лейси была хорошей девушкой и действительно талантливым алхимиком, иначе стать личным учеником того, кто достиг царства Звёздного Монарха попросту невозможно, но вот эта её черта вызывала у меня искреннее непонимание. Так что, наверное, пора перестать дурачиться и ответить всерьёз.
— Была ли ты когда-нибудь за пределами Башни, сама по себе, без поддержки Башни? — спросил я.
— Только не начинай, — слегка скривилась она. — Я заранее знаю, что ты мне скажешь.
— И что же? — улыбнулся я.
— Что я избалованная принцесса, не видевшая реального мира и не понимающего, как мне повезло быть той, кто я есть сейчас. Что если бы я хоть раз столкнулась с настоящими превратностями судьбы, то моё мнение изменилось бы. Я пока верно угадала направление твоей мысли?
— Правильно, — вынужден был признать я.
— А дальше ты с мрачным лицом поведаешь мне о том, как выгрызал себе место под солнцем, — закатила она глаза. — Как проливал кровь, свою и чужую, как сражался и убивал... А дальше пойдут внушения на тему суровости мира и того, что...
— Я понял, это не сработает, — перебил я её. — Но тогда позволь и мне кое-что спросить.
— Давай, — позволила она со всё тем же скучающим видом.
— Считаешь ли ты Башню Пилюль нерушимой? — поинтересовался я. — Неужели ты не допускаешь, что за твою долгую жизнь, которая у тебя вся впереди, невозможна ситуация, при которой тебя, допустим, изгонят из Башни, или она будет побеждена кем-либо и утратит свою нынешнюю власть?
— Башне пилюль десятки миллионов лет, — твёрдо ответила девушка. — И за всю её историю ни один кризис не сумел её сломить. А насчёт моего изгнания — то, что я могу позволить себе не перенапрягать себя без нужды не означает того, что я дура, не понимающая, где та черта, за которую нельзя заходить.
— Алирн, как ты и сама должна знать, много эпох назад был внутренним миром. Я бывал в руинах Оглара, одном из наследий той эпохи, и я своими глазами видел свидетельства его былого величества. Сам тот факт, что там до сих пор имеются хоть и с трудом, но работающие массивы Мифического и Божественного рангов, говорят о том, как могуч был этот мир. И что в итоге? В итоге — сейчас это срединный мир, в котором самая могущественная организация обладает лишь шестым классом. И если даже столь великий внутренний мир пал и был отброшен до подобного состояния, то что говорить о Башне? Время беспощадная штука, а наше мироздание устроено так, что те, кто не спешит двигаться вперед, надрываясь изо всех сил, обречены пасть — рано или поздно. И это верно и в случае с целыми организациями, и с отдельными практиками. Не знаю, каковы порядки в вашей Башне, но уверен, что там вполне имеет место конкуренция — за лучшие ресурсы, за большую власть и за многое иное.
— Полагаешь, что я могу уступить кому-то?
— Уверен, что так и будет, — не стал я ей льстить. — Сегодня ты лучшая из учеников своего мастера, завтра найдётся кто-то, кто сменит тебя и ты станешь второй. А затем третьей, четвёртой, пятой... Больше всего в этом мире я ненавижу слабость, возникшую из спеси или лени. Даже у нас здесь хватает рассуждающих так же, как и ты — родственников высокопоставленных членов секты, обладающих крохами таланта и полагающими, что это даёт им возможность расслабить булки. И именно поэтому секта, на мой взгляд, докатилась до того, что веками была фактически рабом клана Эвин и его сильнейших вассалов.
 
— Знаю я ребят, которым понравятся твои речи, — ответила она. — Тех, кто меряет всё лишь силой...
— Я не меряю всё лишь силой, — возразил я. — Я могу понять слабого, если он делает всё, что может, ради того, что бы стать сильнее. Больше того, я уважаю подобных — ведь если они преодолеют свои ограничения, они засияют подобно алмазам. Я презираю лишь тех, кто получив крупицу силы тут же начинает корчить из себя не пойми что и перестают выкладываться по полной. Вот увидишь — через десять-пятнацать лет я уже буду сильнее тебя. Не столько благодаря таланту, а благодаря тому, что сосредоточен лишь на силе.
— Я алхимик, а не воин, — пожала она плечами. — Сила для меня не главное.
— Даже если речь идёт о том, что ты, Небесный Лорд, гений и умница, уступишь практику, что на целую сферу ниже тебя? — поднял я брови. — К тому же я говорю не столько о боевой силе, сколько о положении в секте. Ты как талантливый алхимик будешь менее важна, чем я как талантливый воин — и это при том, что оба мы будем в Башне Пилюль, месте, где боевая сила ценится меньше, чем мастерство алхимика.
— Ты живое воплощение мнения о том, что чем талантливее практик, тем он высокомернее, — ответила она. — Раз ты так уверен этом, не заключить ли нам пари?
— Каковы условия? — спросил я.
— Если через... Ну, думаю, десяти или даже пятнадцати лет всё же мало для подобного, так что давай возьмём срок в полвека — если за это время ты не станешь более значимой фигурой, чем я, ты будешь должен одну услугу. Всё, о чем бы я ни попросила, если это только будет в твоих силах. Сразу оговорим — это не будет идти во вред твоим близким, желания вроде убийства кого-то, кто тебе дорог, не в счёт. И что бы оставить тебе хоть какой-то шанс на победу, давай внесём ещё одно уточнение — ты необязательно должен будешь быть выше меня по значимости именно в Башне. Просто в целом, для мира, в рамках конкретно нашего поколения практиков, тех кто возрастом младше тысячи лет, ты или я должны будем оказаться известнее, сильнее и более значимы.
— А что с твоей стороны? Ставка такая же? — поинтересовался я.
— Естественно, — подтвердила она.
— Тогда последний вопрос — а что послужит гарантом условий пари? — прищурился я.
Девушка небрежно достала прямо из воздуха (вернее, из пространственного хранилища в виде тонкого браслета на правой руке) тонкую деревянную дощечку, испещрённую различными незнакомыми мне силами.
— Это Доска Договоров, — пояснила она. — Редкий в нашем мире артефакт, так как для её изготовления требуется артефактор как минимум Легендарного ранга. В нашем мире, к сожалению, нет подобных, так что этот товар приходся покупать у звёздных торговцев, и стоит он немало — за эту дощечку Императорского ранга я выложила двести пятьдесят тысяч центронов.
— Нихрена ж себя, — присвистнул я.
Звёздными торговцами именовали представителей иных миров, ведущих торговую деятельность. Они приходили через Звёздные Врата и торговали и с Лунным Кланом, и с крупнейшими сектами мира и были желанными гостями. Правда, возможность вести торговлю с ними монополизировали Лунный Клан и их сильнейшие вассалы — организации пятого класса, остальным желающим приходилось перекупать товары из под иных солнц уже у этих гигантов. Что, собственно, тоже было немалой для них статьей доходов.
— Она работает по очень простому принципу — каждый из тех, кто заключает спор, вливает частичку своей Воли и энергии в доску. Волю следует наполнить своим пониманием того, что является условиями и предметом договора. Доска служит в том числе и способом проверки чистоты намерений, ведь она сопоставляет вложенный в Волю посыл у обеих сторон, и в случае, если они не сходятся, артефакт попросту не закрепляет сделку.