Из памяти
Топот ног приблизился к запертой двери, и теперь из-за неё раздавались отдельные взволнованные голоса. Один из них показался Фрэнку знакомым. И действительно, он принадлежал Зеду, главному по кухне.
– Прячемся! – громким шёпотом скомандовал молодой человек, стремительно увлекая соседа по комнате в дверной проём овощного хранилища.
Едва они успели убраться из коридора, как мимо них промчалась целая группа людей. Фрэнк осторожно выглянул из убежища и убедился, что лестница наверх пуста.
– Идём! – махнул он Гарольду, и оба, пригнувшись, бросились к выходу. К счастью, на пути им никто не встретился, и они двумя неприметными силуэтами выскользнули наружу, где жадно вдохнули свежий ночной воздух.
– Что теперь будет, когда они найдут обломки твоей установки? – спросил Гарольд, привалившись спиной к стене.
– Ничего, – пожал плечами Фрэнк. – От потокового манипулятора почти ничего не осталось.
– В первую очередь, они начнут проверять сотрудников столовой. Ты уверен, что внизу не осталось никаких следов, указывающих на твою причастность к данному инциденту?
– Если и остались, то очень скоро я об этом узнаю…
* * *
На следующий день администрация университета учредила специальную комиссию по расследованию происшествия, но все попытки найти виновных в истории с взрывом оказались безуспешными. Как и предполагал Гарольд, тень подозрений, в первую очередь, легла на тех студентов, которые трудились в столовой или имели доступ к кухне.
Зед упорно утверждал, что один комплект ключей всё время хранился у охранника, и тот их никому не выдавал, а второй – у него самого, так что он понятия не имел, как злоумышленник, или злоумышленники, если их было несколько, проникли на территорию подвала.
Фрэнк заметно нервничал, когда его в числе прочих сотрудников вызвали на допрос, но старался держаться спокойно, чтобы ничем себя не выдать. На вопрос о вчерашнем распорядке дня он чётко ответил, что в пять часов его смена закончилась, после чего весь вечер он провёл в комнате, готовясь к предстоящим занятиям у профессора Гилленгема. Если будет угодно, сосед по комнате сможет это подтвердить. Ему продемонстрировали уцелевший фрагмент "Эйприл-2" и поинтересовались, знает ли он, что это такое, на что молодой человек, разумеется, равнодушно пожал плечами и отрицательно покачал головой, мол, в первый раз видит, а затем, набравшись наглости, спросил, какое отношение к делу имеет данная штуковина, хотя сердце в груди так и подпрыгнуло. На этом разговор с комиссией закончился, и парню позволили уйти.
Он даже не верил, что смог избежать наказания, и за те несколько шагов, которые отделяли его от двери, успел представить, как его окликают снова и в самый последний момент разоблачают. Но нет, члены комиссии так и не догадались, что отпустили именно того, кого так усердно искали. Фрэнк вышел из кабинета и почувствовал небывалое облегчение. Всё-таки уроки старшего брата об искусстве лжи не прошли даром. Теперь не придётся подыскивать для родителей подходящее объяснение, почему его выставили вон из университета.
<a name="TOC_id20261843"></a>
<a name="TOC_id20261845"></a>Это же противозаконно
– Ты пойдёшь на вечеринку? – поинтересовался Гарольд у Фрэнка, вернувшись после очередного свидания с Наоми.
– Какую ещё вечеринку? – задумчиво отозвался Фрэнк, выглянув из-за книги.
– Ну, ты даёшь! Иногда мне кажется, что ты живёшь на другой планете!
– Я всего лишь не интересуюсь подобными мероприятиями, ты же знаешь. Так по какому поводу затевается вечеринка?
– Ещё спрашиваешь? Окончание первого курса же!
– Пожалуй, я лучше останусь дома. Мне нужно кое-что обдумать.
– Ньютон, ты вообще когда-нибудь расстаёшься со своими книгами? Скоро мне придётся сметать с тебя пыль. Я понимаю, что ты впал в уныние после того, как твой мастурбатор, или как ты там его назвал, разлетелся на куски, но это же не повод, чтобы сидеть безвылазно в комнате и чахнуть над очередным экземпляром из букинистического магазина. Пора вернуться к жизни и развеяться!
Гарольд сказал правду. После неудачного запуска потокового манипулятора асинхронных квантов второй модификации Фрэнк лишился не только прототипа, но и места, где он мог бы продолжать эксперименты. Повреждённую взрывом комнату закрыли, и это ввергло молодого человека в состояние меланхолической апатии. Он почти месяц существовал, подобно комнатному растению, отвергая всяческие предложения соседа по комнате хоть как-то "встряхнуться".
Выжав из "Эйприл-2" всё возможное, изобретатель получил результат, равный сорока шести минутам. Он заглянул в прошлое, обманув время на три четверти часа. Для научного мира это был бы величайший прорыв, но только не для Фрэнка. Ему требовалось разогнать кванты в обратном направлении, чтобы преодолеть пропасть длиною в восемь лет! Для достижения такого невероятного значения понадобилось бы, как минимум, несколько ядерных реакторов.
Молодой человек впал в отчаяние. Неужели ему так и не удастся воплотить свой амбициозный замысел в реальность? Неужели Эйприл навсегда для него потеряна?
– Ну, так как? Ты идёшь на вечеринку? – отвлёк его от размышлений Гарольд.
– Вряд ли, – отозвался Фрэнк и вернулся к прерванному чтению.
* * *
Он так и не поддался на уговоры Гарольда, оставшись в комнате наедине с собственными мыслями. У него не возникало ни малейшего желания развлекаться, когда все его научные изыскания упёрлись в непреодолимое препятствие, заключавшееся в сложности обеспечения потокового манипулятора подходящим источником энергии. Многочисленные попытки найти решение закончились неудачей. Согласно расчётам, Фрэнк, в лучшем случае, мог надеяться на преодоление восьмичасового рубежа. Но ведь восемь часов – это не восемь лет!