Тим Кук. Гений, который вывел Apple на новый уровень
Буря негодования
Прогноз Кука и его соратников сбылся: после судебного предписания в СМИ разыгралась настоящая буря негодования. Эта история на неделю стала главной темой новостей и продолжала появляться в заголовках еще два месяца. Позиция Apple вызвала резкое осуждение со стороны правоохранительных органов, политиков и экспертов [526]. Например, сенатор Дайэнн Файнстайн — представитель Демократической партии из Калифорнии и глава Комитета по разведке Сената США — призвала Apple помочь разобраться с «террористическим актом в моем штате» и пригрозила принять законодательные меры.
На пресс-конференции на Манхэттене Уильям Брэттон, комиссар Департамента полиции Нью-Йорка, тоже раскритиковал политику Apple. «У него в руках был телефон — улика в расследовании убийства двух полицейских. Несмотря на судебное постановление, у нас нет доступа к этому айфону, — сказал он собравшимся журналистам. — Два моих сотрудника расстреляны, а дело стоит на месте из-за того, что мы не можем в него заглянуть» [527].
Спустя несколько дней Дональд Трамп, тогда кандидат в президенты, на митинге в городке Полис Айленд в Южной Каролине призвал бойкотировать Apple и даже обвинил Кука в политической ангажированности: «Тим Кук, похоже, хочет провернуть какой-то номер — наверное, показать, какой он либеральный» [528]. Чтобы сыграть на свою консервативную аудиторию, Трамп изображал Кука «плохим парнем» — либералом. Он использовал тактику запугивания и пытался показать, что Apple на одной стороне с террористами. Он продолжил нападки в своем Twitter и вновь призвал бойкотировать компанию до тех пор, пока она не предоставит ФБР нужную информацию.
Учитывая, сколько политиков и чиновников выступили против Apple, американская общественность тоже была настроена негативно. Согласно опросу, проведенному исследовательским центром Pew [529], 51% американцев полагали, что Apple должна взломать iPhone ради содействия ФБР. Позицию Кука поддерживали только 38% опрошенных. Однако спустя несколько дней были опубликованы данные опроса Reuters/Ipsos: 46% респондентов поддержали Apple, 35% — выразили несогласие с позицией компании, а примерно 20% опрошенных затруднились ответить [530]. Разницу в данных связывали [531] с формулировкой вопроса: в первом случае он содержал меньше информации о позиции Apple и выглядел предвзятым. К аналогичным выводам привел анализ эмодзи в социальных сетях. Маркетинговая компания Convince & Convert изучила положительные и отрицательные «смайлики» в твитах [532] — улыбки, хмурые лица, аплодисменты, пальцы вверх, пальцы вниз, — и разрыв между сторонниками Apple и теми, кто поддержал позицию ФБР, оказался небольшим. Это не очень научный подход, но было очевидно, что общество разделено. Ситуация была беспрецедентная, и многие не знали, что думать по этому поводу.
В конце концов все оказалось совсем не так плохо. Позиция Кука, видимо, определенным образом повлияла на общественное мнение. Например, твиты Трампа вызывали полярные реакции, но в сотнях комментариев к ним граждане в целом защищали Apple. В одном из комментариев было написано: «Бойкотировать продукты Apple абсурдно. Взломают один телефон, и ни у кого не будет частной жизни. Правительству нельзя доверять!»
В поддержку Кука и Apple выступили и несколько высокопоставленных фигур [533], в том числе CEO Facebook Марк Цукерберг, CEO Google Сундар Пичаи, CEO Twitter Джек Дорси и Эдвард Сноуден — человек, предавший гласности секреты Агентства национальной безопасности. Редакционная коллегия New York Times тоже встала на сторону Apple. В статье под заголовком «Почему Apple правильно оспаривает распоряжение помочь ФБР» газета писала: «Велики шансы, что такого рода закон, призванный упростить работу правоохранительных органов, сильно ударит по безопасности простых граждан, бизнеса и самого правительства» [534]. Несомненно, Кук и его команда были с этим согласны и готовились продолжить борьбу.
В командном пункте
Следующие два месяца этаж One Infinite Loop, который занимало руководство компании, превратился в ситуационный центр, работавший круглые сутки 7 дней в неделю [535]. Сотрудники рассылали сообщения и отвечали на вопросы журналистов: один работник пиар-отдела компании признался, что иногда за день приходилось неоднократно обновлять информацию, а среди адресатов было семь сотен журналистов [536]. Такое положение резко отличалось от обычной стратегии Apple — периодически издавать пресс-релизы и игнорировать текущие звонки и письма репортеров.
Кук чувствовал, что в момент, когда компания находится под ударом, нужно воодушевлять персонал, поддерживать высокий моральный дух. В письме сотрудникам, озаглавленном «Спасибо вам за поддержку!», он писал: «Это дело касается вовсе не только одного телефона или одного расследования. <…> На кону безопасность данных сотен миллионов законопослушных людей, и может быть создан опасный прецедент, который поставит под угрозу гражданские свободы каждого» [537]. Это сработало. Сотрудники Apple доверили своему лидеру принять решение, которое будет правильным не только для них, но и для общества в целом.
Кук был очень озабочен образом Apple во время бури в СМИ и очень хотел использовать этот шанс, чтобы общественность больше узнала о личной безопасности, конфиденциальности и шифровании. «Я думаю, многие репортеры увидели наше новое лицо, новую Apple, — сказал сотрудник пиар-отдела, пожелавший остаться неизвестным. — Действовать таким образом решил Тим, и это было совсем не похоже на наш традиционный подход. Иногда мы по три раза в день писали репортерам, чтобы держать их в курсе» [538].
Кук начал наступление за стенами Apple и использовал все свое обаяние. Через восемь дней после письма на тему конфиденциальности телекомпания ABC News в прайм-тайм показала интервью с Куком. Сидя у себя кабинете в One Infinite Loop, Кук честно объяснял позицию компании. Это было его «самое важное интервью на посту CEO Apple, — писала Washington Post. — Он отвечал на вопросы с непоколебимой уверенностью — даже более выразительной, чем обычно. <…> Он использовал резкие выражения и высокие слова, назвал подобные запросы “раком в мире программного обеспечения”, обращался к “фундаментальным” гражданским свободам. Он заявил, что готов принять бой везде вплоть до Верховного суда» [539]. Было очевидно, что лидер Apple не поступится принципами, даже если придется по-настоящему тяжело.
Это интервью было воспринято позитивно, и в «командном пункте» в штаб-квартире Apple почувствовали, что наступил перелом. Кук не только прекрасно объяснил точку зрения Apple, но и показал всему миру, что он сопереживающий и этичный лидер, что пользователи могут доверить ему защиту своей конфиденциальности. «Это не алчный глава корпорации, которого интересуют только деньги, — говорит Сьюэлл, — а человек, на которого можно положиться. Человек, который делает то, что говорит, не имеет злых, подлых намерений, старается быть справедливым и заботится о своей компании, держит слово и делает то, во что верит» [540]. Сотрудники уже много лет знали Тима Кука с этой стороны, однако общество увидело ее впервые. Для Apple это была победа, ведь многие представители общественности поначалу не одобряли решение держать информацию на айфонах подальше от ФБР.