Война Алхимика (СИ)

Какое-то время они опять ехали молча.
— Но зачем Изначальный так сделал? — дуэгарская колдунья посмотрела в лицо старого мага, надеясь разглядеть там ответ.
Алхимик усмехнулся.
— А ты еще не поняла? Он разочаровался в своих первых детях. Не в силах уничтожить их, он дал им место для жизни, позволив существовать в строго заданных рамках. Это уже потом, они протоптали тропинку в наш слой реальности и благодаря своей силе стали называться богами. Но, по сути, они всего лишь результат неудачного эксперимента. Полагаю, одного из череды многих.
Как серьезный исследователь, известный своими магическими открытиями, Пауль Гренвир знал о чем говорил.
Алия медленно кивнула, принимая полученную информацию к сведению. Хотя это так и не приблизило ее к вопросу, что от нее хотел древний маг.
Словно угадав, о чем она думает, старик в расписанной письменами мантии усмехнулся.
— Меч Шахода. Знакомое название? А тот кто им сейчас владеет? Если коротко — он нам нужен. Здесь и сейчас. Только это оружие способно навсегда успокоить любого бога. Скоро начнется штурм и без него нам не справится.
Перед взором Алии промелькнул образ светловолосого мальчишки, за последний год превратившегося в красивого юношу, с холодными не по возрасту глазами, где часто мелькала воля истинного дэс-валион.
— Меня он не послушает, а вот тебя может. Не знаю что у вас там случилось, но между вами явно есть какая-то связь. Тебе необходимо этим воспользоваться, к вящей выгоде всех разумных, — Гренвир сделал какой-то знак рукой и добавил: — И предвосхищая вопросы — это не только моя просьба, но и повеление старейшины рода дэс’Сарион.
Дальнейшие путь они проделали в тишине. Догнал Оскар, напомнив о готовом обеде, мимо протопала колона пехоты, направляясь на противоположный берег, уже занятый союзными войсками.
Наступление прошло успешно, мосты захватили и войска закрепились на другой стороне реки. Осталось сотворить заклинания, подтачивающие магическую завесу вокруг Шасцу-Насхар, и ждать, пока защита рухнет.
Но Алия уже не будет во всем этом участвовать, ее ждал путь на другую сторону моря, обратно в ненавистный западный континент.
  
Глава 9
 
Глава 9.
Портовый район бурлил, по пристани сновали толпы народа, бесконечной вереницей причаливали и отчаливали корабли. О покрытые водорослями камни мерно разбивались волны, вторя крикам чаек, кружащих над маяком. Дополняя картину развешанные в беспорядке рыбацкие сети, исходили тяжелыми ароматами рыбной вони.
Вьюки и подводы, грузчики и матросы, купеческие приказчики и капитаны торговых шхун, и конечно беженцы с юга, чьи караваны пузатых парусников вставали на рейде у сторожевых башен, вырастающих из воды в правой части залива — все они заполняли порт бесконечным бурлением.
— Опять девок продавать будут, — сказал кто-то, заметив примечательные обводы глубоко осевших южных судов.
— Чего их продавать? Сами радостно побегут, — недовольно буркнул другой и в сердцах сплюнул. — Один убыток от этих южных шалав.
Первый хмыкнул и назидательно произнес:
— А не следовало вкладываться в бордель на Мясницкой.
Я полуобернулся, успев заметить, как парочка мужчин в платье горожан среднего достатка, степенно отходит, теряясь в толпе.
Похоже недовольный стал пайщиков в одном из многочисленных публичных домах и теперь терял деньги, получая меньше, чем изначально рассчитывал. И все из-за огромного наплыва беженцев с Южного королевства. Среди них хватало молодых и привлекательных женщин, ставших зарабатывать в чужой стране, продавая собственные тела.
Сначала их выкупали владельцы борделей у родственников, одиноких зазывали большими заработками, особенно тех, у кого были дети, такими управлять легче всего. Но затем количество кораблей с юга значительно выросло, когда король Заррии приказал прекратить пускать южан, ошалев от дикого наплыва новоявленных подданных, не имевших за душой ничего, а значит способных не только к работе, но к разбою.
 
Говорили уровень криминогенной обстановки вырос почти по всему побережью, куда приходили караваны с южного континента.
Местные представительницы древнейшей профессии пострадали больше всего. Конкуренция выросла, а цены упали, девочки схватились за голову не зная как быть. Предложение намного превысило спрос и стоимость услуг свалилась на дно. Некоторые южанки были не прочь отработать и за миску супа или тарелку похлебки.
Ходили слухи, что можно было достать даже девицу благородных кровей из какого-нибудь захудалого дворянского южного рода, поставить на четыре кости и отодрать, как последнюю шлюху. Правда при определенном везении и зная к кому обращаться, в обычных борделях гордые аристократки пока что не появлялись, опасаясь раскрывать свое положение.
— Пять серебряные марок и не монетой больше! — решительно рубанул воздух худощавый мужик с сальными волосами под навесом неподалеку.
Худой как щепка ростовщик сидел на чурбачке, записывая в учетную книгу очередной долг и временами повышал голос, споря с особо упертыми, желавшими взять больше, чем позволял их уровень платежеспособности.
Клиенты выстроились в очередь плотной змеей. Позади «банкира» застыли массивными глыбами двое амбалов. Коллекторы времен средневековья. При задержке с выплатой такие «названивать», пытаясь забрать долг разговорами не будут, сразу начнут с вышибания лишних зубов.
Мимо прошествовало двое солдат — представители местных стражей правопорядка. Коричневые плащи качались в такт неспешным шагам, затянутые в кожаные сапоги ноги ступали небрежно.
На окружающую суету стражники глядели снисходительно с чувством легкого превосходства. Перед ними расступались, некоторые особенно пугливые купеческие приказчики подобострастно кланялись.
Хотя чего там бояться неясно. Кольчуга плохой выделки, с пятнами ржавчины из-за постоянной близости к морю, где даже воздух пропитан солью. Шлемы кособокие, сидят плохо, явно не подгоняли специально под них. На бедре короткий меч, которым так удобно орудовать в стесненных условиях кабацких драк, но совершенно не подходит для классического боя на улице.
Впрочем, для улицы у них имелись копья. Древки в ритм шагов постукивали по мостовой. Но судя по наконечникам, оружие тоже находилось далеко не в лучшей форме.
Бардак, одним словом.
Я скользнул взглядом по неумехам, которые среднему профи на один зуб, и равнодушно отвернулся обратно. На меня оценивающе покосились, но с настороженностью, дворянское одеяние и меч у бедра заставлял держаться подальше.
Глазки у одного злобно сверкнули, явно не питает особой любви к благородным. Но мою фигуру обошли, причем заложив неплохой крюк. В последний миг что-то почуяли, и не стали сближаться.
Как старые псы, что видят в волков хищников, забравших не один десяток жизней, так и эти уловили угрозу и предпочли не связываться. Хотя у одного определенно имелось желание пройти близко и может даже невзначай толкнуть древком. Возникнет спор, скандал, поднимется крик. Но убивать грубиянов благородный не станет.
Это если обычный. Я же просто бы рубанул с оттягом разваливая невежд пополам. И они это хорошо уловили.
Похвальное рвение. Инстинкт самосохранения — на твердую пять.
— Не желаете устриц, господин? — ко мне подскочила уличная торговка.
На висящей через шею подставке лежало с пару десятков мелких моллюсков. Там же стоял кувшинчик с уксусом и миска, полная соли. Полагалось вскрыть раковину изогнутым ножом для разделки рыб, полить склизкую тушку уксусом, посыпать солью и отправить в рот.
На первый взгляд — гадость. На самом деле неплохо. С этаким непередаваемым оттенком кухни экзотичных морепродуктов. Но я уже недавно плотно поел и поэтому молча покачал головой.
Торговка развернулась и прошествовал дальше, предлагая перекус всем встречающимся на пути.
Вокруг продолжали сновать толпы народа. Из разных стран и краев, порой в довольно странных одеяниях, они куда-то спешили, переговаривались и занимались своими делами.