Гиртам. Последний в своём роде. Трилогия (СИ)

Какая ирония! Полковник лок Трингер, чей приказ завершил безнадежную оборону Струмэ, станет причиной начала новой войны. Возможно в новой схватке погибнут остатки его народа, но, он уверен, люди сделают все возможное для победы.
– Шиноко, – глядя прямо перед собой, произнёс Таваль, – Сделай запись всех моих действий с этого момента и передай её лично капитану Гирту.
– Хорошо, главный пилот, – ответила система корабля, – Запись начата.
Человек кивнул и поднялся со своего места. Гирт был смышленным парнем, хоть и очень наивным во многих вещах. Если он захочет, то сумеет разобраться в его послании. Оставлять какие‑либо сообщения или письма барон не захотел.
Таваль пришёл в рубку и открыл свой чемодан. Пришло время узнать, прав ли он был насчёт своих сородичей.
Несколько простых манипуляций позволили подключить старинное оборудование к терминалу Шиноко и человек замер, вслушиваясь в эфир. Длинный сигнал, пауза, длинный сигнал.
Условный код был отправлен и осталось дождаться ответа. Восемь долгих минут и ответ пришёл. Теперь все встало на свои места и обратного пути нет.
Таваль собрал оборудование и отнёс чемодан в свою каюту. Убирать в сейф не стал – в этом теперь не было необходимости.
– Заканчивай запись, Ши, – попросил человек.
– Готово.
– Спасибо.
Осталось решить, как покинуть территорию гвардейского корпуса, но это не должно быть сложно.
– Может передать что‑нибудь капитану на словах? – неожиданно предложила система корабля.
– Не нужно, – ответил барон и, тепло улыбнувшись, провел рукой по переборке, – Я всегда знал, что ты смышленная девочка.
– Счастливого пути, самый главный пилот Таваль лок Трингер, – грустно ответила Шиноко.
– И тебе, Ши, – ответил человек и, направившись к выходу, добавил, – Открой ворота ангара.
* * * 
Столица империи. Штаб гвардии. Гирт.  
Меня разбудили шаркающие шаги. Кто‑то сипел и кряхтел в трех метрах от меня. Звуки были неприятными и будоражили усталый мозг не хуже сигнала тревоги. Выспаться не удалось – снился какой‑то бред. Обрывки кошмаров ещё плавали в сознании, но выстроить из них единую картину уже не получалось. Смутно знакомый голос пытался мне что‑то рассказать и я силился вспомнить хотя бы часть послания, но так и не смог.
Открыв глаза, наткнулся на недовольный взгляд господина Асачи. Интересно, этот гиртам вообще умеет испытывать другие эмоции или это его нормальное состояние?
– Ну наконец‑то, – проворчал старик, – Я уже думал, что ты до самого обеда будешь спать! Вставай, у нас много дел.
Подниматься не хотелось. Внутренний будильник, хоть и был настроен по корабельному времени, упорно твердил мне, что до рассвета ещё больше часа. В это время все порядочные разумные спят изо всех сил, но старый гиртам к их числу точно не относился.
– Давай, давай, – подгонял меня этот неприятный тип, – Иначе так и останешься безграмотным неучем!
– Вообще‑то, я умею читать и писать на общем, – пересилив себя и поднявшись, обиженно ответил я.
– И как это тебе помогло? – взмахнув перед моим лицом тетрадью с записями Чёрного, с сарказмом спросил вредный старик.
Ответить было нечего и я, недовольно сопя, принялся натягивать одежду. Асачи нетерпеливо топтался рядом, но больше меня не подгонял. Когда я, наконец, был готов, пожилой гиртам устремился, если так можно сказать о его скорости передвижения, к выходу.
– Вы могли бы выйти заранее, уважаемый, – через несколько минут неспешного движения по коридору, максимально вежливо произнёс я, – А мне просто сообщить, куда прийти.
– Поговори мне ещё, – сосредоточенно переставляя ноги, огрызнулся старик, – Ты банальные надписи на дверях прочитать не можешь! Куда бы ты пошёл?
– Нуу, – протянул я. Крыть было нечем и я, стараясь максимально сохранить лицо, с невозмутимым видом, добавил, – Разбудил бы Хоака. Он тут отлично ориентируется!
– Беда с вами, молодыми, – сокрушенно покачал головой Асачи, – Ничего‑то вы сами не можете и все время норовите переложить свои проблемы на чужие плечи!
 
Я кивнул и замолчал. Продолжение спора не имело смысла – переубедить или доказать что‑то этому реликту древних времен все равно не выйдет. Упоминать о том, что сейчас я вынужден разгребать проблемы прошлых поколений я вообще не стал, опасаясь утонуть в новом потоке обвинений со стороны своего собеседника.
Темп прогулки провоцировал мой, не до конца проснувшийся, организм на отчаянную зевоту. Если мы не доберёмся до нужного места в течении часа, то я засну прямо на ходу. Тряхнув головой, попытался прогнать сонную одурь, но вышло неважно. В коридорах стояла пугающая тишина, которую нарушало только эхо наших шагов. Чтобы хоть чем‑то себя занять, решил снова попробовать пообщаться со своим проводником.
– Господин Асачи, – давя очередной зевок, произнёс я, – А что было в записях императора?
– Вот читать научишься и сам посмотришь, – сварливо ответил гиртам.
– Даже если я научусь читать, то далеко не факт, что смогу понять смысл, скрытый в тексте, – резонно заметил я.
Старик почему‑то не терпел, чтобы кто‑то шёл впереди или рядом с ним, поэтому я плелся следом за господином Асачи, делая на каждую пару его шагов один свой. Неожиданная остановка чуть не привела к столкновению, но все обошлось.
– А ты не такой тупой, каким кажешься, – удивлённо посмотрев на меня, произнёс архивариус. Все‑таки он умеет испытывать другие эмоции.
– Так что же там было? – игнорируя обидные слова, снова спросил я.
– Миар вёл дневник с расчётами, – ответил старик, возобновляя движение, – Ему удалось вывести гипотетическую формулу критической массы Таала. Знаешь, что значит слово «гипотетически»? – неожиданно спросил Асачи и я кинул, забыв, правда, что собеседник меня не видит, но мой ответ, видимо, ему и не требовался.
Господин Асачи недовольно цикнул и продолжил:
– Так вот это ещё одна наша проблема. Таал имеет неприятное свойство – он бесконечно накапливается. В какой‑то момент может случиться спонтанное открытие портала. Он будет нестабильным, но часть Изначальных обязательно рискнет и постарается прорваться в нашу галактику.
– Тогда нужно рассредоточить это вещество по разным планетам, – предложил я.
– Гениально, – архивариус, не сбиваясь с шага, пару раз вяло хлопнул в лодоши, – И кто его будет, по‑твоему, охранять? Если двуногие узнают о возможностях Таала, то их не остановит ничто!
– Так они уже знают, – понимая, что совершаю ошибку, ответил я и это снова чуть не привело к аварии.
– Тогда твоё предложение становится ещё более бессмысленным, – проворчал старик, – Так вот. Я изучил записи и внёс некоторые поправки. Таал Миара, вместе с моими запасами, почти достиг критической массы. Ещё четыреста единиц и мы увидим морды Изначальных.
Подобная перспектива заставила меня вздрогнуть. Даже если учесть, что каждый ралингот вырабатывал одну единицу этого таинственного вещества в год, то оставалось всего десять или пятнадцать лет до вторжения его создателей. И я ещё больше приблизил этот момент, притащив запасы императора в столицу.
– Таал является важнейшим элементом системы Изначальных, – продолжал, тем временем, Асачи, – Он служит наградой для старшей касты, позволяя пожирателям быстро преодолевать последнюю ступень эволюции, но это лишь крохи в общем объёме. Ещё он служит страховкой и тайным ключом Изначальных к новым кругам сущего, помогая своим хозяевам проникать за закрытые двери.
– Так давайте его уничтожим! – предложил я, – У всего есть свой предел прочности. Можно попробовать выбросить пару контейнеров над поверхностью звезды или чёрной дыры и посмотреть, что будет…
 
– А ничего не будет, – спокойно ответил архивариус, – Если выбросишь мало, то Таал испарится и вернётся в ближайший накопитель.
– А если много? – с надеждой спросил я.
– И не жалко же тебе природу, экспериментатор хургов! – возмутился Асачи, но я был уверен, что подобный опыт уже имел место быть.