Король солнечного огня (СИ)

17
Я лежала пару мгновений, оглушенная, просто дышала. С каждым вдохом я задерживала дыхание, насколько могла, а потом выпускала его. Мои глаза были зажмурены, и все чувства дрожали от страха так, что я не могла ощущать что-то еще.
Сердце медленно успокаивалось. Осознание подступало… и я поняла, что мое платье уже не горело. Странно. Я, кривясь, открыла глаза и посмотрела на свое тело, свою одежду. Платье было изорвано, показывало голые ноги сильнее, чем было прилично. Кожа была красной там, где языки огня были близко.
Но я не горела. Это уже радовало.
Собрав смелость, я повернула голову и посмотрела на мир вокруг себя. Я тут же пожалела об этом. Я была на тропе, одной из странных троп Хинтер, ведущих сквозь слои реальности. Я не сомневалась в этом.
Но эта тропа отличалась от тех, где меня водила Бриэль! Те всегда вели через лес. Хоть по краям зрения порой мелькала не только зелень, я больше видела высокие деревья и зеленые листья вокруг себя.
Тут не было леса.
Я лежала на сияющей полоске того, что напоминало блестящие гранулы звездной пыли, тянущиеся бесконечно передо мной. Я поднялась на четвереньки, охнула. Тропа была такой узкой! Едва ли в три фута, я с трудом умещалась там, пока лежала. Мои пальцы напряглись, нога соскользнула и зависла над бесконечной пропастью.
Я подвинула ногу. Желание сжаться в комок от ужаса охватило меня, и я с трудом боролась с ним. Я заставила себя посмотреть, куда именно попала.
Справа была тьма, непроницаемая тьма, идеальная бездна. Слева — свет. Яркий бесконечный свет. Оба ощущались ужасно далеко, словно придется падать сто лет, а потом погрузиться в них. Но они все равно были там, ждали, пока я оступлюсь.
Я сглотнула и посмотрела на тропу перед собой. Она вела между этими противоположностями по прямой, немного в гору. Луна висела справа, большая серебряная сфера, была ближе, чем я видела ее дома. Солнце, к счастью, было не так близко, но висело слева, и их общее сияние заставляло тропу из звездной пыли сиять, как миллионы бриллиантов.
— Между Солнцем и Луной лежит путь в Друиндар, — прошептала я, вспомнив слова Бриэль. — Между светом свечи и тенью лежит дорога в ад.
Я медленно поднялась на ноги. Тропа была прочной, но я пошатнулась, меня мутило от страха. Я подняла ногу и сделала шаг. Еще один. И еще. Сердце колотилось, все еще не успокоилось после близкой встречи с единорогами. Боги, я была такой глупой? Схватила маленького единорога за хвост? Бриэль была бы в ужасе!
Но это сработало.
Тепло сияло в моем сердце. Я подняла голову, расправила плечи и пошла, шаги становились увереннее. Может, я не подходила для такого задания. Может, Эроласу было бы лучше выбрать кого-то еще своей невестой лунного огня. Но я еще не погибла! И впервые я чувствовала, словно скоро могла добраться до места назначения и увидеть своего мужа.
И когда я сделаю это, смогу ли я его спасти?
— Я это сделаю, — прошептала я и добавила тверже. — Сделаю.
Я шла дальше, шаги были быстрее и легче. Опасный обрыв по краям будто растаял. Я сосредоточилась на тропе и том, куда она вела. Я старалась не думать о бесконечности расстояния, о горизонте, который не достичь даже бегом. Это была часть странности Хинтер, это не было связано с настоящим расстоянием или временем. Я просто должна была идти, ощущая цель, не давая воле ослабеть.
Что-то приближалось.
С другого конца тропы.
 
Что-то… огромное.
Мой рот открылся. Глаза расширились, сердцу упало камнем в живот. Я пошатнулась, остановилась, упала на колени в звездную пыль.
Создание было из тени, было больше дома, больше самой высокой башни Орикана. С длинными конечностями, неясное, с белыми волосами, похожими на свет луны, закрывающими лицо вуалью. Каждый шаг был в милю шириной, и руки изящно двигались по бокам, словно маятники. Его ступни были огромными, не помещались на тропе, но и не оступались, шагали с грацией танцовщицы на канате, балансирующей над двумя пропастями.
Я тихо вскрикнула. Я вскинула руки и сжалась. Создание быстро приближалось, вот-вот оно увидит меня, растопчет и сбросит мое безжизненное крохотное тело в пустоту с той же легкостью, как я могла раздавить муравья. Я ничего не могла поделать, не могла возразить. Меня то существо и не услышало бы.
Громкое дыхание заполняло странную тишину. Тропа дрожала под тяжелыми шагами.
И существо оказалось надо мной. Огромное. Я ощущала его размер, тьму, тяжесть. Древность.
Я на миг, казалось, ощутила его взгляд — понимающий, жуткий, не человеческий — прикованный ко мне.
Огромная ступня опустилась.
Тропа задрожала.
Звездная пыль разлеталась облаками, мерцая.
Существо перешагнуло меня и пошло дальше. Не замерев. Не проявив интереса.
Оно шло огромными шагами, звук тяжелого дыхания утихал.
Когда я нашла смелость сесть и посмотреть туда, откуда я пришла, я еще видела огромную тень вдали, белые волосы было видно через много миль. Я медленно встала, ладони сжимали обгоревшее и изорванное платье.
— О, боги! — выдохнула я.
Я не знала, как долго стояла там. Я не могла понять, что только что испытала. Этого было слишком много, я это не понимала. Но я повернулась и пошла по звездной тропе. Солнце сияло слева, луна — справа, и я шла и шла.
И вдруг побежала.
Юбки развевались, волосы тянулись за мной как флаг. Я побежала как можно быстрее. С каждым шагом сердце поднималось все выше, и я стала легкой как перышко, как воздух. У меня словно и не было конечностей. Зачем они? Зачем кому-то держаться за физические ограничения тела, когда дух мог лететь свободно? В этом пространстве без времени, кусочке существования между светом и тьмой, между тьмой и ночью, между солнцем и луной, я легко могла лишиться смертной оболочки и стать единой с простором вокруг меня. Миг, и я освобожусь…
«Нет!».
Я резко остановилась, размахивая руками, чтобы вернуть равновесие. Тяжесть физического тела опустилась вокруг меня с такой силой, что кости могли рассыпаться от давления. Я смотрела на свои ноги, голые, обожженные, в синяках. Один ноготь был вырван, другой почернел. Они были такими человеческими, такими… настоящими на этой тропе из света звезд. Я была из своей реальности.
Я не могла отпускать эту реальность.
Я не могла вылететь из тела, сбежать от страданий физического мира.
Я должна была держаться.
— Эролас.
Закрыв глаза, я прижала ладонь к груди. Это была не боль. Нет. Но красивая и ужасная тоска тянула за мое сердце, словно нить была натянута, и на ней играли.
Где-то далеко — за солнцем, луной и звездными тропами — другое сердце дрогнуло в ответ.
Я снова видела его лицо. Темная кожа на острых скулах. Золотые глаза и черные зрачки. Полные губы, открытые в удивлении, ужасе. Мой муж. Таким он был в свете свечи.
Любимый и пострадавший от предательства.
— Я иду, Эролас, — прошептала я. — Дождись меня.
Я сделала еще шаг, и хоть тропа тянулась в бесконечность передо мной, один шаг привел меня к концу. Я с криком пошатнулась, потеряла равновесие, покатилась…
И рухнула на четвереньки на красную пыль поверх сухой брусчатки в трещинах.