Сила съякса (СИ)
— Идем! — скомандовала я, не отвечая на подколку. Поджав губы и крепко стиснув рукой «грозное» оружие, решительно пошла по тропинке.
Слыша за собой шаги Вала, я довольно бодро шла по идеально подогнанным гладким камням. Осторожно опираясь на палку, морщилась от ее поскрипываний и, внимательно осматриваясь, грустнела с каждой минутой.
Не скажу, что мне здесь не нравилось, напротив, природа, хоть непривычная, завораживала своей красотой. Однако было и то, что тревожило. Сильно тревожило. Прячущиеся за могучими стволами деревьев пирамиды казались не просто старыми — древними. Если в них жили съяксы, то свои «дома» они посещали явно крайне редко. Настолько редко, что со времен их последнего визита пирамиды и все вокруг успело очень сильно зарасти.
Ну и еще…
С первой минуты, как только я увидела эту равнину, в душе поселилась тоска, и никуда уходить она не желала. Очень хотелось ошибаться, но я просто знала: съяксы здесь больше не живут.
— Не грусти, я же с тобой! Раз Вася с Итаном ушли, значит, так надо, — неожиданно сказал Валентайн. Взяв меня за ладошку, друг пошел рядом.
— Да не из — за них я, — продолжая медленно переставлять ноги, отрицательно покачала головой. — Точнее, из — за них тоже, но тут больше другое, — досадливо поморщившись, сказала истинную правду: — Почему здесь все так запущено? Куда делись съяксы?
Повернув голову, встревоженно всмотрелась в лицо друга.
— Я тоже заметил, что тут что — то неладно, — согласился Вал, задумчиво почесав затылок. Прищурившись, он скользнул внимательным взглядом по очередной пирамиде. — Но магии смерти здесь нет. И самих смертей тоже. Я сразу проверил.
Внезапно сойдя с тропинки, Валентайн шумно пролез сквозь кустарник и, вплотную приблизившись к пирамиде, до самой макушки затейливо обвитой травянистым растением розовато — красного цвета, принялся изучать ее кладку.
— О боги, — пробормотала я, останавливаясь. — Началось…
— Да как же они сюда заходили — то?! — спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью, сердито воскликнул неисправимый исследователь Вал. — Тут не то что дверей или окон не видно — плиты нереально плотно подогнаны, нет даже малейшей щелочки!
Увлеченный изучением пирамиды, юноша пристально вглядывался в желтовато — зеленый камень, и в другой раз я бы и сама с удовольствием присоединилась к нему. Но… Мы не просто так перенеслись в мир съяксов! У меня было очень серьезное дело, а тут явно что — то произошло!
— Вал! Это сейчас так сильно важно? — недовольно спросила я, уперев свободную руку в бок и сурово сдвинув брови. — Ты сказал, что смертей нет, значит, и нечего искать входы — выходы. О другом надо думать!
— О чем? — спросил Валентайн, не отрывая взора от кладки.
— Великолепно… — на грани слышимости пробормотала я, все больше и больше нервничая из — за непонятной тоски и жутко злясь от полной неизвестности. — Да хотя бы почему раньше это был остров, а теперь нет! — не сомневаясь, что поиск вариантов входа — выхода из пирамиды можно оставить на потом, начала говорить действительно важном.
— Что тут думать — то, — пробубнил Вал. — Все и так понятно: остров стал полуостровом или соединился с материком.
— Умница! За экзамен пять! — хмыкнула я, внимательно глядя на согнувшегося в три погибели юношу. Не реагируя на мой выпад, друг что — то высматривал у подножья пирамиды.
Внезапно заметив едва уловимое движение возле ног Вала, я моментально напряглась. Прищурившись, осторожно приблизилась к краю тропинки и покрепче сжала в руках свое «оружие», слушая, как сильно — сильно бьется в груди сердце, и затаив дыхание.
На первый взгляд это казалось похожим на ярко — красный стебель неизвестного растения. Но…
«Растения не ползают. Наверное, там змея», — уговаривая себя я, взяв наизготовку палку, приготовилась защищать друга от неведомого врага.
— Вал, — тихонько окликнула увлеченного юношу.
— Что? — буркнул Валентайн. Не вставая, он начал медленно поворачиваться ко мне лицом, и в эту же секунду растреклятое растение вновь зашевелилось!
— Ах ты тварь! — гневно воскликнула я, не медля, резко подняла палку и изо всех сил принялась лупить по чуть шевелящемуся красному стеблю. Попадала не всегда, но очень старалась!
Тоненько ойкнув, Вал отчего — то прикрыл лицо ладонью и, вместо того, чтобы вернуться на тропинку, медленно попятился.
— Да вылезай ты оттуда! — не переставая дубасить абсолютно неподвижное растение, приказала сердито.
Лишь окончательно убедившись, что враг повержен, я остановилась, но, держа наизготовку свое оружие, продолжила наблюдать за стеблем и краем глаза следила за другом. Тяжело дыша, сдула с носа прядь волос, выпавшую из косы.
Все еще прижимая ладонь к лицу, Вал осторожно вернулся на тропинку. Остановившись чуть поодаль, он почему — то не спешил ко мне подходить.
— Оно тебя успело ранить? — спросила тоном профессионального целителя. — Дай посмотрю!
— Не оно, а ты, — обиженно пробормотал Валентайн и, с опаской поглядывая на мою палку, наконец убрал ладонь.
— Ой!..
Смущенно прикусив губу, я быстро отвела взгляд от здоровенного синяка под левым глазом Вала.
— Вот тебе и «ой», — буркнул друг. — Между прочим, я это растение видел! Оно угрозы не несло! Я — мужчина и маг, и именно я тебя должен защищать! А не ты меня!
С самым невинным видом я опустила взгляд на палку, которую все так же крепко сжимала в руках. Хотелось многое сказать Валу… но синяк под его глазом красноречиво намекал на то, что и я бываю не права. Быстренько отшвырнув свое оружие, отряхнула ладони и посмотрела на друга.
— Пойдем? — спросила примирительно.
Укоризненно глянув, Вал, бросив печальный взгляд на злосчастную недоисследованную пирамиду, крепко сжал мою ладошку, и мы пошли дальше по все так же петляющей меж густо растущих кустов тропинке. Стояла тишина, лишь Валентайн, изредка поглядывая на едва виднеющиеся в зарослях пирамиды, горько вздыхал и, дотрагиваясь до своего синяка, морщился.
— Не сердись, — шмыгнув носом, не выдержала молчания я и сочувственно посмотрела на друга.
— Да понимаю я, — беззлобно откликнулся Вал, останавливаясь. — Нервы и все такое…
Повертев ладонью в воздухе, он повернулся и подмигнул целым глазом. Потершись щекой о его плечо, я благодарно улыбнулась.
— В голове каша, — призналась тихонько. — Тут такая жуткая тоска кругом… Я ее чувствую, и становится тошно. А еще это непонятное растение! — смущенно пожав плечами, покаянно опустила взгляд. — На самом деле, не в острове проблема — то, а в том, почему он перестал им быть. Если все изменилось… то как же я? Что будет с малышами?!
— Не кисни, Птичка. И родишь, и воспитаем! — одобряюще улыбнувшись, Вал несильно сжал мою ладонь, и мы продолжили движение.
«Что же тут случилось — то?!» — подумала снова и, ощутив, как очередная порция тоски тисками сжала сердце, нежно погладила живот. Малыши вели себя на удивление тихо. Лишь изредка и словно говоря, что с ними все нормально, мягко толкались изнутри.
Мы прошли примерно еще шагов сто, когда, плавно повернув, тропинка обогнула громадное дерево и, похоже, закончилась.
— Оба — на! — неожиданно весело хмыкнул Валентайн. — Птица, ты посмотри, чем наши занимаются! Вот как, оказывается, эти пирамиды открываются!
Друг рассмеялся, а после отодвинул нависающую над нами ветку, мешающую обзору.
* * *Я ошиблась: тропинка не закончилась, она просто перестала извиваться. Словно стрела, вымощенная камнем дорожка стремилась к центру поляны, густо заросшей высокой травой, и обрывалась у подножия очередной пирамиды.
Это строение отличалось от остальных так же, как внешне отличаются друг от друга дети разных рас. Упираясь вершиной в нежно — лиловое небо, пирамида казалась воистину громадной! Сделанная из белоснежного, матово поблескивающего камня, она занимала большую часть поляны.
Принявший истинный облик Вася нависал глыбой над копошащимся в траве Итаном, однако на фоне белоснежной красавицы съякс был словно малая букашка.