Яркие краски для Бесполезной (СИ)

Послание отправилось адресату, а я оглядел людей Миланы. Они все были с ошейниками, но вели себя свободно. На их лицах читались искренние переживания, и все они следили за Эйраном, что уходил в сторону огромного зеленого дерева-великана.
— Тревога! К поместью движутся три платформы!
— Гордон! Активируй защиту на максимум! Все защитники к основным воротам! — начальник телохранителей Тор принялся командовать. Люди Эйрана тут же высказали пожелания поучаствовать в теплой встрече непрошенных гостей. Мои люди посмотрели на меня.
Я вновь взглянул на Эйрана и махнул рукой.
— Пойдем, выясним, кто пожаловал.
Бейлиз
Я видел все от самого начала и до конца. Укрывшись за развалинами, остался незамеченным. Сначала хотел сбежать, видя всю эту резню, но от страха ноги не держали меня, и я продолжал оставаться на месте. Обернувшиеся раскидали и уничтожили с десяток стражей империи. Зверям тоже досталось, но маги действительно не смогли противостоять их ярости и мощи.
А потом пробудилась божественная сила, я видел ее свет, я чувствовал ее мощь. Я понял, наконец, чем смогу обладать.
Маршал скулил как побитая собака, зеленое свечение заразило чем-то обернувшихся, и они перестали слушаться его приказов. Они рвали на себе шерсть, и казалось, сходили с ума, шарахаясь от людей и других обернувшихся. Мирран лично убил их и по его лицу я видел, что жажда крови только пробуждается в нем.
Подхватив один из ошейников, оставленных от испепеленных обернувшихся, я поспешил домой. Мне нужно подготовиться. Сейчас начнется война, но это даже на руку. Вся эта неразбериха, паника… То, что надо, чтобы тебя не заметили и не смогли помешать твоим планам.
Только такой болван как Мирран мог поверить, что Милана умерла. Не-ет. Её сила все еще отражалась на моих поисковиках. Она явно отправилась домой. Вот и хорошо. Отдыхай, набирайся сил, а я скоро приду и мы изменим этот мир. Осталось всего лишь сделать красивый ошейник для тебя и кольцо, что бы сила знала своего хозяина.
  
Глава 36 — Пробуждение
 
Мила.
Я проснулась от треска костра. Надо мной расстилалось звездное небо. Звезды разноцветными, яркими искрами усеивали небосвод, очаровывая своей красотой. Повернув голову, с удивлением, поняла, что лежу на полноценной кровати, белые простыни, подушки, легкое пуховое одеяло, и все это расположилось на небольшом пятачке зеленой лужайки, в центре которой горело зеленое, искристое пламя. Рядом, на скамеечке, сидела Богиня, подкидывая в костер светлые веточки. Попадая в огонь, они рассыпались искрами, и пламя становилось больше, поднималось выше.
— Богиня…
— Посмотри, сколько их, — женщина обратила свой взор на небо. — Это не просто звезды. Это сияют миры, которые создали такие, как я. Каждый из них уникальный, в каждом свои горести и радости… А мой, на их фоне, просто маленький костерок, никому не заметный.
— Мне заметный, — я откинула одеяло и села. Спустила ноги и почувствовала, как от прикосновения голых ступней к прохладной траве пробежались мурашки.
Богиня улыбнулась, посмотрев на меня, и уже через секунду мои ноги обулись в мягкие тапочки, появилась еще одна скамеечка и небольшой столик с двумя чашками, наполненными горячим, ароматным чаем. Озвучивать приглашение вслух было необязательно, уже через мгновение я сидела рядом и, сделав первый глоток, уставилась на волшебное пламя.
— Скажи, я умерла? — тихо спросила у нее.
— Очень хотела, но молитвы других людей помогли тебе вернуться. Скажи, неужели лучше было умереть? Почему ты просила взять твою жизнь?
— Я не знала, что еще можно противопоставить спасению тех, кого я люблю…
— Любишь… — Богиня была в хорошем настроении и вновь подкинула веточку в свой костер, он стал больше, ярче, но по-прежнему согревал, а не обжигал меня. — Ты больше не боишься Эйрана?
— Трудно сказать, — я опустила взгляд в кружку.
— Скажи, чего ты опасаешься? Что тебя пугает?
— Он же принц, а я… Зачем такому, как он, я? Ты видела его на поле? А как он бросался на обернувшихся. Он такой смелый, сильный… А я…
 
— А ты? — Богиня улыбалась, а я не знала, что ей ответить. — Твоя жизнь стоила того, чтобы пробиться к тебе и помочь. Даже не ожидала, что могу так. Но именно ты, твой зов, сделали это возможным.
— Может, на грани смерти обострение какое-то было? — пожала я плечами. Мне было сложно поверить, что я могла быть особенной. Прошлое все же сильно подкосило мою самоуверенность, а маршал своим нападением показал, что я слабая, глупая и…
— Бесполезная? — богиня склонила голову, заглядывая мне в глаза.
— Ты читаешь мои мысли?
— Это несложно, всего лишь стоит посмотреть на твое лицо, по нему все понятно. Но ты права, обострение, и правда, было. Ты смогла пробудить меня, и это было невероятно.
— Я не понимаю. Пробудить? Ты же вроде не спала…
— Ты ведь знаешь, что существует несколько частей моего тела, что стали основами империй?
— Да, знаю.
— Первой отсекли ногу. Думали, я упаду. Но я стояла на своей земле, которая держала меня. Когда нога упала, я отринула эту плоть, оборвала в ней все связи своего разума, все, что там осталось, только моя энергия. Второй отсекли руку, думая, что я перестану сражаться, но я отстаивала свой мир и сдаваться не собиралась. С рукой я поступила точно так же, оставив в ней часть свой силы, разум перенесла в основное тело. Но после лишилась и головы. Мне пришлось укрыться в своем сердце, так же обрывая связь с головой. Мое сердце враги не заметили, для них оно было очередным куском моей плоти, а я, оказавшись на земле, укрылась в ее недрах, чтобы меня не добили. Но я лишилась притоков всех своих сил, все, что смогла, это остаться здесь и наблюдать, как мой мир гибнет, меняется. Как моя энергия своевольничает и заражает людей безумием.
— Это ты про что?
— Про обернувшихся. Зло и насилие должно быть наказано, но я не хотела, чтобы люди страдали. Чтобы те же самые мальчики добывали себе кольца гармонии.
— Но Тициана рассказывала, что это была твоя воля. Ты так хотела наказать мужчин, что призвали в твой мир других богов.
— Виновные были наказаны. Зачем плодить на моих землях большее зло, что уже свершилось? Люди много принимали и объясняли так, как им было легче принять. По миру блуждает, ходит моя энергия, но моя воля, разум и сердце были здесь, в «Тихом месте». Сами люди и направляли энергию на такого рода магию. Своей злостью, ненавистью, страхом, а потом обвиняли меня. Может, они и правы. Энергия для оборота была все же моя…
Богиня загрустила, и от этого костер стал уменьшаться, повеяло холодом.
— Пробуждение! — я хотела вернуть Богиню в хорошее настроение и рискнула отвлечь ее, направить на ту тему, что нравилась ей.
— Да, — Богиня встрепенулась. Улыбаясь, провела рукой по воздуху, доставая из него очередную веточку, и бросила ее в огонь. — Пробуждение. Ты помнишь, как коснулась кольца, что хотел подарить тебе Горислав?
— Да.
— Коснулась его ты, а я почувствовала связь с одной из частей своего тела. Это было невероятно, я даже не думала, что могу когда-либо вновь почувствовать его. Но все же, я ощутила мимолетную связь и прислушалась. А потом на вас напал маршал. Ты была так напугана и на пике своих эмоций, силой своего желания потянулась к силе, что была рядом. Мое кольцо стало ориентиром поиска и потянулось к родной, знакомой энергии. Это оказалась моя рука. Желая спасти своих людей, ты активировала связь, позволила мне соединиться разумом со своей рукой. Это дало возможность защитить тебя и помочь вернуться. Прости, ты столько сил потратила на этот призыв, что чуть не умерла.
— А остальные? Эйран, мальчики, Гордон?
— Они все живы.
— А Тиа? Я видела ее среди молний…
— О, Тиа! — Богиня усмехнулась. — Когда я создавала витраж, переносила туда часть ее души и сердца, не думала, что она покинет его. Но, чем больше у меня сил, тем больше меняется и Тициана. После твоего призыва, магия ее витража покинула его, стала живой. Соткала для нее новое тело, дала ей голос, чувства. Она не станет живой плотью, но теперь ее могут увидеть и услышать все с кем она захочет поговорить. Тициана по-прежнему может уходить в зеркала и витражи, но сейчас предпочитает освоиться в новом теле.