"Фантастика 2023-152". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Я должен был пользоваться теми способностями, что были у моего избранника. Возврат памяти вообще был случайностью, такого в прошлом Виго не было. Он был магом, сильным по местным меркам магом с девятой сердцевиной, и таким он оставался до дня своей смерти в преклонном возрасте.
Разумеется, подобный сценарий меня никак не мог устроить. Жить жизнью Виго, всё забыть, как такое вообще можно было предложить? Я принял по моему мнению единственно правильное решение и разобрался с де Болем, чтобы исключить сценарий со смертью Вилайлай. Я был расстроен и взбешен, но не из-за зловредного регента, а того срока, что предстояло выждать, прежде чем Вилайлай повзрослеет настолько, чтобы наша встреча была уместна. Пятнадцать лет! Создатель и Гемма что безумны?! Конечно, они меряют все своей мерой, но что же теперь делать? И единственное, что пришло мне в голову, что я изменю Тарт и вообще весь этот мир таким образом, что жить в нем захочется каждому.
Вспомнилось, как вменял главе Стигу его пассивную, трусливую позицию с оглядкой на хозяев. Рабское мышление. Разве я не пытался также избежать ответственности, желая быть в стороне от управления страной. Да, я тоже хотел пройти легким путем, но если уж появился в мире, который не устраивает, нужно его менять. Другого не дано. Вот у меня и пятнадцать лет в запасе до встречи с Вилайлай.
Будет достаточно времени стать ещё сильнее, попробовать себя в роли авантюриста и с воинственными соседями разобраться. Короче, работы непочатый край. А после всех этих раздумий я встретился с регентом. Я и так уже был раздражен, заряжен необходимостью ждать встречи долгие годы, а тут ещё из-за этого наглого жирдяя моя возлюбленная была в опасности. Вот я на нем и отыгрался. Казню я его или сделаю послушным слугой, еще не знаю, но то, что самостоятельно править он у меня не будет больше ни дня, это факт. Пришло моё время. Да здравствует король Лайт!
  
Глава 9 Неторопливый разбег
 
Мой путь к славе мудрого и смелого правителя Тарта начался с конфуза. Это было ожидаемо, я бы сказал неизбежно. Короля делает свита, а какая свита может быть у неизвестного никому двенадцатилетнего паренька, которого всю жизнь держали в тени, в дальнем, закрытом от внешнего мира крыле дворца? Правильно, никакая. Нет у меня ни верной свиты, ни личных слуг, ни хороших друзей и даже знакомых, если не считать однодневное школьное знакомство с первогодками.
У Виго Ингрида Тартского отродясь не было и не могло быть лояльных ему подданных. Об этой проблеме прекрасно знал умирающий Прах, признавая его наследником, и конечно же, бесстыдно использующий статус регента герцог де Боль. Он знал, что без него я ничего не смогу и поэтому распоряжался властью и раскидывался деньгами так смело.
Проблемы с лояльностью подданных малолетнему правителю не заставили себя ждать. Меня предали в первый же день, причем все, кто вообще мог это сделать. Королевская гвардия разбежалась первой, ещё с вечера, прихватив с собой дорогостоящее оружие и доспехи. Не учел я скорость распространения сплетней, а новость о заточении регента распространилась среди его слуг, как лесной пожар. Раздетая мной охрана герцога де Боля постаралась на славу. Они и про жестокую казнь товарища трубили на каждом углу. История быстро обрастала ещё более пугающими выдумками.
Каждый новый правитель проводит чистки в окружении и не дожидаясь, когда я начну физически уничтожать предателей, многие верные союзники герцога сбежали из столицы. Впрочем, я не особо расстроился. Все равно разогнал бы этих дармоедов, а вот за воровство дорогостоящего оружия и доспехов с беглых гвардейцев обязательно спрошу при нашей новой встрече. Такое спускать нельзя. Под видом моих слуг они могут устроить черный пиар, который создаст обо мне неправильное впечатление.
Так как регент оказался в темнице, все нанятые им люди не знали, как им быть. В итоге это стало поводом для массового бегства слуг прямо в выданной для службы униформе. Многие прихватили с собой и уже полученный за две недели аванс. Конечно, я мог понять людей. Им тяжело было расстаться с уже полученными деньгами. А кому-то и возвращать было уже нечего, так как аванс уже потрачен. Не стал ничего требовать, отбирать, и поплатился за проявленную мягкость. Герцог Боль сбежал из темницы первой же ночью. Я никого не обшаривал, не гнобил, просто забрал связку с ключами от подземного этажа, но у кого-то из слуг имелись копии ключей и кроме ценного узника я также лишился примерно четверти казны.
 
Несмотря на моё объявление, что регент отстранён от исполнения своих обязанностей и посажен под арест за растрату казны, во время бегства из города его не остановила коррумпированная городская стража. Мне пришлось лично выявлять и казнить на городской площади взяточников, с которыми расплатились моим же золотом. Смерть за взяточничество горожане посчитали зверством. В Тарте коррупция не считалась тяжким преступлением. Я объявил, что теперь будет иначе и среди столичных жителей началась настоящая паника.
Из отчета главы Тайной службы, единственного человека, оставшегося на своем посту после чисток регента, герцог де Боль сбежал в направлении своего загородного поместья, но там задерживаться не стал, и вместе со всеми родственниками, слугами и ценными пожитками сразу же выдвинулся на запад, во владения графа Сенсинеля.
Несмотря на прошлую вражду, он почти наверняка вступит с ним в союз и вернется в столицу во главе целой армии мятежников. Злобный старик способен на любые ухищрения, лишь бы захватить власть в Тарте.
Именно его досадное бегство с хищением крупной суммы заставило меня выгнать на улицу всех старых слуг, каким-либо образом связанных с герцогом Сигой и де Болем. Я также перевез хранившиеся в подвале съестные припасы и остатки казны назад в старый королевский дворец.
Жить в особняке Сиги было бы удобно, но его пришлось покинуть. Я не печалился. В городе полно людей, способных приготовить вкусную еду и нагреть воду перед сном, а продажная прислуга новых и старых врагов — это потенциальные шпионы, предатели и отравители. Проще вовсе избавиться от тех, кого не принял на работу лично, чем пытаться тщательно отфильтровать врагов или терпеливо зарабатывать авторитет, из-за которого чужие слуги захотят искренне служить новому хозяину. Этого может вообще никогда не случиться. Я решил полностью очистить пространство вокруг короля и создать его заново.
Используя ценное знание, что только уважительное отношение и искренняя благодарность способна сделать из чужаков добровольных помощников, я принялся за создание лояльного мне окружения, найма новых слуг, которых по первой пришлось набирать из самой озлобленной на людей Тарта, эльфийской прослойки рабов.
Такой способ создания первых сторонников имел неприятный побочный эффект. Это мне, накормленные, одетые в хорошую одежду, принятые на равных рабы были благодарны, а вот своим поработителям и прошлым хозяевам они желали самой мучительной смерти. Я думал, будет достаточно, что мать Виго, хорошо знавшая эльфийский язык, втолкует моим новым слугам, что убивать горожан нельзя, но то ли она эту мысль вообще не стала доносить, то ли сделала это небрежно, без особого акцента, и в первую же ночь после найма сотни эльфиек столица запылала.
Ночью новая стража дворца вместо того, чтобы охранять мой покой, группками по пять-шесть скрывающих лица воинов, разбежалась по городу и устроила самосуд над своими мучителями. Как мне позже сообщил глава Тайной службы, эльфийки истребили не только всех работорговцев города, но и владельцев борделей, куда их часто продавали, если покупатель быстро не находился. Досталось и членам гильдии наемников, авантюристам, бравшим задание на поимку беглых рабов. Огонь мести коснулся и многих рядовых горожан. Перепало даже шлюхам, издевавшимся над рабынями в притонах. Столица Тарта умылась кровью, но это были лишь цветочки.
Очень много среди убитых в первый же день оказалось бывших владельцев, наигравшихся с рабынями и продавших за полцены назад работорговцам. Понятно, что такие хозяева творили с ними жуткие вещи, а наигравшись с одной, брали себе новую игрушку. Эльфийки ничего не забыли и отомстили мучителям с крайней жестокостью. Они убили не только своих прошлых хозяев, но вырезали и их семьи с женщинами и детьми. А чтобы скрыть свои преступления, многие дома после посещения были преданы огню.