"Фантастика 2023-152". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Первым делом изолировать клинок и остановить кровь. Вытаскивать его нельзя, во всяком случае, пока. Немного магии земли в рану вместе с магией огня. Рана немного расширяется, на несколько миллиметров, за счёт тонкого слоя камня, наросшего на лезвие клинка. При этом пришлось влить немного живы, чтобы заглушить сильнейшую боль, которая возникла сразу после этого. Телу возвращается подвижность, и приходится приложить усилие, чтобы не упасть. Возвращаются ощущения и чувствительность, в теле неимоверная слабость. Клинок вытягивал жизненные силы, не живу, а именно жизненные силы. Нужно удалить эту гадость из меня и вообще разобраться с моим нынешним противником. Оборачиваюсь и одновременно с этим надавливаю на клинок, используя один из перстней, чтобы не касаться металла.
Это было моей ошибкой, за спиной вижу десяток студентов в странных плащах чёрного с красным цветом. Клинок выпадает из моей спины и падает на землю. Рана запечатана каменным, трёхгранным цилиндром, в теле неимоверная слабость. Разум помутняется, но наполняю организм живой, что приводит меня в чувство. Только тут обращаю внимание, что девушка стоит на коленях перед высоким парнем, можно сказать, красавчиком, таких точно любят девчонки. Тут до меня доходят сказанные им прежде слова. Это её якобы пропавший жених, а я, значит, стал виновником проблем её самой, да и её семьи.
— Господин, этот червь избавился от Клыка Смерти, — проговорил один из присутствующих. Трое начали формировать линзы, а один, — призму всевидения. Нужно срочно принимать решение. Линзы и призма позволяют разглядеть, что задумал противник, и успеть на это среагировать. Посылаю мощный импульс магии в землю, и ногу одного из стоящих пронзает острая пика. Самый опасный противник выведен из строя, два диска устремляются к двум другим, формирующим линзы, но неожиданно отскакивают от них. За миг до касания их тела покрывает тонкая броня, которой достаточно, чтобы монеты расплющились и не нанесли никакого вреда.
— Ты думал, мы не изучили твои техники? Да ты не один такой умный, использовать заклинание дважды нельзя, и этому начинают учить с третьего курса, когда источник позволяет оперировать одновременно несколькими стихиями, — говорит «красавчик», мгновенным движением формируя заклинание, и выбрасывает руку в мою сторону. Мощный удар, на который не успеваю даже среагировать. Меня отбрасывает метров на десять, ломая рёбра, правую руку и челюсть. Такое ощущение, что меня сбил грузовик на приличной скорости. От такого удара сознание начинает затухать, но успеваю активировать Песчаную бурю и переключаюсь на спасение своего тела. В кровь добавляю немного магии воздуха, насыщая её кислородом. Так делают целители, и это позволяет им обходиться без кислорода, довольно длительное время. Нужно что-то, что отвлечёт моих противников и поможет спасти меня, но что может помешать им? Голова вообще не соображает, и тут вспоминаю, что есть у меня от старого пропуска метка для сообщения о нападении на Академию. Меня, конечно, за это не поблагодарят, но сейчас именно тот случай, когда нужно рисковать. Левую руку прижимаю к груди и нащупываю эту метку, надавливая на неё. Хорошо, что не сдал её вместе с пропуском, но теперь её точно отберут. Это мои последние мысли, так как следующий удар со стороны противника вышибает моё сознание, погружая меня во мрак.
  
Глава 12. Избранный.
 
Пробуждение было мучительным и полным боли, а хуже всего, что я практически не чувствовал своего источника. В окружающем меня мире магия не ощущалась, и всё напомнило мне нахождение в магической тюрьме. Показывать, что проснулся, я не торопился, пытаясь понять, насколько это безопасно, слух улавливал звуки разговоров, а в нос ударил сильный запах больницы, который ни с чем не перепутать.
Значит, я в больнице, а вот почему не ощущаю магического источника? Тут только два варианта, или меня так сильно ранили, что повредили источник, или на мне надеты подавители. Если бы повредили источник, то магию я хоть немного, но ощущал, а значит, на мне подавители магии. Это говорит о том, что меня обвиняют в убийстве студентов, при этом если взять показания аристократов, то мои слова не будут даже рассматриваться, а приговор могут вынести без моего участия. Значит, нужно разработать план, при котором дело не будет вестись по обычному протоколу. Нужен суд чести или Дворянский Суд, а добиться этого не так и просто. Ещё остаётся вопрос, что произошло с Дариной, и вообще жива ли она. Если это был её жених, и его род имеет влияние на её отца, то девушка может дать показания против меня, невзирая на её желание. Теперь вопрос, как этого добиться. Вариантов на самом деле не так и много, а значит, нужно сразу идти напролом. Но следователи не так просты, и меня могут быстро раскусить, поэтому нужно просчитать варианты вопросов и методы давления. Примерно час я перебирал в голове возможное развитие событий и, только когда убедился, что готов к основным вопросам, решился открыть глаза.
 
Сейчас был вечер, только вот, сколько я тут провёл, сказать было сложно. Палата была бедно обставлена, а значит, относятся ко мне как к простолюдину и не студенту, а, возможно, уже навесили ярлык преступника.
— Сестра, — позвал я громко и буквально через минуту, в палату заглянул парень, судя по нашивкам, лекарь.
— Вам придётся подождать пару часов, разговаривать с вами запрещено, скоро вами займутся, — произнёс он и скрылся за дверью.
Это означает, что позовут кого-то из Полицейского приказа, вероятно, следователя для формального допроса. Спорить с аристократами, никто не будет, и если против меня выступили хотя бы трое, то их показаний против простолюдина вполне достаточно, единственный шанс, это перевести следствие в другую структуру.
Ну а так как заняться мне было особо нечем, решил потренировать себя в работе с подавителями магии. В прочтённых мною книгах по магии было очень много свидетельств, что все манипуляции с маной построены на вере. Безоговорочной, беспристрастной вере в свои возможности, а это означает, что подавители не всесильны, да и опыт нахождения в магической тюрьме у меня уже был. Правда, там у меня было несколько раскаченных источников, но и тут у меня есть зачатки, поэтому начну не с нуля, а отталкиваясь от предыдущего опыта. Для начала попробовал нащупать небольшие горошины моих источников, представляя, как беру крупицы маны из них и направляю их в тело, а затем обратно. Целый час почти ничего не ощущал, но не зря есть поговорка «старание и труд всё перетрут», вот и у меня через час получилось получить слабые отклики от всех источников. По ощущениям, как пёрышком по коже провёл, но зато смог различить каждую стихию на них по отдельности.
Раздавшийся шум отвлёк меня от тренировки, и, открыв глаза, увидел входящего мужчину в форме сотрудника Полицейского Приказа. Он, молча, прошёл в комнату и уселся на стоящий рядом стул, потому, что он не представился, стало понятно, что решение о моей судьбе уже принято.
— Ну и кто вы, сударь? — спросил я, наблюдая, за тем, как следователь что-то записывает.
Тот, молча, посмотрел на меня, но ничего не сказал, продолжая записывать, а это уже плохой знак. Собравшись с силами, я громко произнёс:
— Хочу сделать официальное заявление представителю власти о покушении на дворянина Рязанского Княжества с целью убийства его и её спутницы. Прошу оформить моё заявление официально с занесением в реестр и уведомлением палаты представителей Дворянского сословия Рязанского Княжества.
Следователь прервал свою писанину и посмотрел на меня с интересом, после чего сказал:
— Вам не удастся выкрутиться из этого дела, решение уже принято, и вердикт по вам будет озвучен в течение нескольких часов, — проговорил он, возвращаясь к своим записям.
— Господин полицейский, вы когда-нибудь бывали на рудниках? — спросил я.
— А вы, я смотрю, бывали? — задал он встречный вопрос.
— Приходилось обращаться для найма в свою дружину новых людей. Ведь новоиспечённому аристократу только и искать что среди отбросов, так вот, вы удивитесь, сколько там вашего брата находится, и знаете, что приходилось выслушивать от них, когда они просились на работу, умоляя вытащить их из такого места? Так вот, все они утверждали, что их оговорили, подставили. Денег они брать не хотели, но наказать преступника надо, а правосудие так медлительно. Только вот они не понимали одного, влезая в войну аристократов, они становились её невольными участниками, а ведь проиграть одну битву, не значит, проиграть войну. Таких, как вы, не любят не только бандиты, но даже и свои, а подставляют на раз-два. Неужели вы думаете, что я не найду возможности выкрутиться и отомстить? — спросил я.