"Фантастика 2023-152". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Да. Согласно правилам студенты первого курса могут пользоваться накопителями и слабыми артефактами, — ответил я.
— Хорошо, но учтите, рассчитывать с помощью этого выиграть у двух лучших студентов второго курса довольно опрометчиво, — произнёс судья и ещё раз, осмотрев меня, спросил:
— А что у вас в карманах?
— Мелочь, — ответил я и, достав пригоршню медяков, подбросил их в руке.
— Хорошо, удачи на арене, она вам точно понадобится, — сказал судья, после чего вышел из раздевалки, оставив меня одного.
Дождавшись этого момента, я занялся напиткой подготовленных монет магией огня и живой. Закончив с подготовленными монетами, на которых уже были нанесены руны, я достал ещё несколько монет из кошеля и решил сделать из них временный щит. Руна воздуха — с одной стороны, и руна огня — с другой. Точность рисунка меня сейчас не интересовала, да и больше одного удара монеты не выдержат. Нацарапав на пяти монетах руну огня с одной стороны и руну воздуха с другой, я успел их напитать и спрятать в ладони. Даже если судья и заметит это, наказывать меня не за что.
До полночи осталась ещё пара минут, и я начал накачивать тело магией, формируя почти готовые потоки в каждой руке и ноге. Использовать я буду все свои знания и опыт, который получил в этом мире, поэтому нужно приготовиться к динамической схватке.
По сигналу двери арены раскрываются, и я выхожу на неё под свет магических огней, и вижу открывшуюся передо мной площадь в отблесках многих факелов. Кто-то решил устроить из сражения шоу, внеся декорации старых подземелий. Небольшая иллюзия придавала мрачноватый оттенок всему происходящему. Когда я встал на специальную отметку, откуда начинают участники дуэли, раздался голос судьи.
— В проведение дуэли будут внесены некоторые изменения. В связи с тем, что участник первого курса воспользовался правом взять на арену один артефакт и магические предметы, его противники заявили о своём праве выбора одного артефакта, ссылаясь на правило столетней давности, и мне пришлось предоставить им такую возможность. Поэтому у них будет один артефакт на руках, который они смогут использовать. В связи с этими изменениями от распорядителя арены поступила информация, что в связи с этим, ставка на выигрыш первокурсника будет увеличена в два раза, а на проигрыш уменьшена в два раза. Если участники дуэльной схватки не согласны с этим решением, они могут заявить свой протест прямо сейчас, — произнёс судья.
Свет магических прожекторов осветил моих противников, а я сфокусировал магическое зрение на них, стараясь разглядеть, что же они выбрали.
— Мы согласны с решением судьи и считаем его справедливым, — улыбаясь, ответил Степан Потёмкин. Стало понятно, что судья получил хорошую взятку, а значит, рассчитывать на справедливое судейство не приходится. Что же, буду иметь это в виду и постараюсь серьёзно покалечить их, чтобы надолго вывести их из строя.
Тут свет переместился ко мне, явно ожидая от меня ответа. Высказывать сейчас своё недовольство или начать менять правило дуэли — это показать свою слабость, а значит, нужно использовать этот момент, чтобы вывести противника из себя. Даже если я сейчас проиграю, что я уже не исключал, то должен это сделать красиво.
— Раз двое лучших студентов второго курса посчитали меня настолько опасным, что перелопатили все документы по дуэлям за сотню лет, то не могу не отдать должное их трусости и не позволить использовать эту уловку. Но, если они настолько боятся, могу предоставить им возможность вызвать ещё одного второкурсника в помощь, надеюсь, судья позволит отойти от новых правил, а то, боюсь, они могут сдаться ещё до начала боя, — произнёс я. Мои слова, усиленные магией, были прекрасно слышны на всей арене, и они вызвали у студентов первого и третьего курсов радостный смех. Со стороны всё это, действительно, выглядело низко. Но я решил ещё подзадорить публику.
— Спросите же у них, а то, может, они стесняются, — сказал я, махнув рукой в их сторону.
Круг света опять сместился к моим противникам, дав им возможность ответить на мой словесный вызов.
 
— Щенок, за твою дерзость мы сожжём твою тушу до костей, а если ты выживешь, то полгода проведёшь в больнице, — проговорил Иван, спутник Потёмкина.
— В таком случае объявляю минутную готовность, — проговорил судья, и вспыхнувший свет ярко осветил арену. Яркости явно было больше чем стандартное освещение, а значит, судья подыграл и в этом. Ведь артефакт песчаной бури действует слабже при ярком освещении, но тут можно и изменить кое-что. Что же, раз они пошли играть против правил, значит, нужно ответить так жёстко, чтобы отбить это желание у остальных.
— …, три, два, один, бой, — отсчитывает команду судья.
Делаю обманное движение влево и тут же рывок вправо, при этом выкидываю перед собой горсть монет, приготовленных для щита. Буквально секунда, и в воздухе передо мной формируется огненный щит, подпитаный магией воздуха. Магии вбухал в него очень много, понимая, что в первый удар они могут вложить максимум силы, для уменьшения эффекта прямого удара располагаю его под углом в сорок пять градусов, в надежде, что он сможет, хоть немного отрикошетить удар. Одновременно с этим из моих карманов вылетают напитанные магией монеты и, разделившись, несутся в сторону противника на высоте пятнадцати метров по ниспадающей траектории.
В это время со стороны противника в мою сторону вылетает мощная техника очень высокого уровня. Потому как плавится песок под местом, где в мою сторону несётся огненный смерч, понимаю, что меня просто хотят убить. Ни о каком сражении тут не может быть и речи. Эта техника уровня Воина или Универсала. Как минимум пятого курса Академии, да ещё и напитаная запредельным уровнем маны.
Делаю ещё один рывок вправо, смещая щит и активируя магические браслеты, но понимаю, что заклинание смещается вместе со мной. Пытаюсь качнуть маятник, рывками вправо и влево, при этом смещая свой щит. Время замедляется, а контроль приходится держать неимоверным усилием, ведь я решился внести изменение в заклинание. Песок — это составляющая стекла, и, добавив магию огня, я раскалил поднятые песчинки песка, расплавив их. Заклинание должно было сработать за секунду, но мне пришлось внести корректировку в его структуру, примешав магию огня.
Огненный диск, летящий вертикально, касается моего щита, время ускоряется, и мощная вспышка ослепляет меня. Но благодаря призме всевидения, я могу наблюдать за всем происходящим на арене. Такой функции у неё я не знал, но был этому несказанно раз. Мощный удар отбрасывает меня на пару метров, опрокидывая на землю. Левая сторона покрывается ожогами, хотя само заклинание прошло в метре от меня. Страшно представить, что было бы, попади оно точно в щит, а не в его край. Эти полметра, что дал мне рикошет от моего щита, спасли мне жизнь, но сейчас думать об этом нельзя, нужно продолжить битву. От удара я потерял концентрацию, и одна группа монет стала падать, но я вовремя вернул над ней контроль. Лёжа, делаю кувырок в сторону и вскакиваю, продолжая следить за противником. Нужно срочно переходить в нападение, от защиты боя не выиграть. Но от напряжения чувствую, как из носа что-то потекло. Слишком сильно напрягаюсь, но тут вопрос: выживу я или нет.
Противник готовит атакующие заклинания, по два сразу, а значит, у меня есть время на формирование щита. Удастся ли создать Абсолютный щит, сейчас трудно сказать, но другого выхода у меня нет. Первый щит из монет полностью расплавился и восстановлению не подлежит. Хорошо, что выставил его на трёх метрах перед собой, а не нацепил на руку, как обычно.
Мои монеты уже за спиной противника, и жалеть их я не собираюсь. Первая группа, прилепляется к Потёмкину младшему, залетая под одежду. Он, конечно, что-то почувствовал, но жива мгновенно сняла все неприятные ощущения, даже когда его кожу стало прожигать в десятке мест по всему телу. В этот же момент срабатывает артефактное заклинание, внезапно засверкав множеством ярких бликов, и если в стандартном исполнении рассмотреть через Песчаную бурю была возможность, то сейчас стена из отблесков делало это невозможным. Мои противники, конечно, сформировали линзы всевидения, но чёткость у них небольшая, и на большие расстояния они практически не дают преимущества. В лучшем случае, они видят размытый образ.