"Фантастика 2023-152". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Я прошёл вперёд к сцене и, слегка поклонившись залу, встав рядом с ректором, сказал:
— Для меня честь выступать в стенах лучшей Магической Академии княжества, признаться, я был удивлён, что меня пригласили провести лекцию, так как это мне нужно получать знания, а не наоборот.
Ректор, посмотрев на меня и вздохнув носом воздух, посмотрел на меня странным взглядом, после чего сказал в магический шар, который тут был вместо микрофона,
— Даже в таком возрасте можно достичь высоких успехов в медицине, да и про вас рассказывали невероятные истории. Мой друг, профессор Кортышев, очень лестно о вас отзывался и про ваше отношение к раненым и самоотверженность в их лечении, а когда я навёл справки, то выяснил, что мой ученик, который сейчас возглавляет госпиталь в Данкове, Прокофий, говорил о безрассудстве данного человека и в то же время о его самоотверженности. Я очень хотел взглянуть на него и понял, что в чём-то он прав. Но прежде чем задавать молодому человеку вопросы, пусть он расскажет подробно, как пришёл к решению лечить больных таким невероятным методом.
Сказав это, ректор отошёл сторону и уселся за стол, стоящий на сцене, где сидело ещё несколько преподавателей.
— Раз вы хотите подробно, то тогда нужно начать с самого начала. Всей истории я рассказать не могу, но, когда очутился в Заколдованном лесу, то, честно сказать, сильно испугался. Меня буквально вышвырнуло на его границе, но самое плохое, что это было уже в сумерках, а бродить по Тёмному лесу ночью — плохая идея. Пришлось спрятаться в ворох старых листьев в корнях одного большого дерева. На моё счастье, ночью меня никто не съел, а с утра я пошёл в сторону, где лес казался более живым и не таким мрачным. Утром вышел на заставу, где меня чуть не пристрелили два стражника, но хорошо, что я вовремя показал им живу и сказал, что лекарь. Они меня тут же провели на заставу, где оказалось много раненых, а штатный маг был убит при нападении.
Честно сказать, опыт лечения у меня был весьма посредственный, да ещё и не совсем удачный, спасая жизнь пострадавших в аварии, я перешёл черту и зачерпнул слишком много жизненной силы, в результате чего чуть не умер. Спасли меня чудом, но поступить тогда по-другому я не мог. На моих руках лежала маленькая девочка, силы которой уходили прямо на глазах, а всю доступную живу я потратил на других раненых. Поэтому на будущее старайтесь экономно их расходовать, даже когда думаете, что все пострадавшие перед вами. Это был второй случай, когда я столкнулся с необходимостью провести серьёзное лечение. Передо мной были двадцать тяжелораненых людей, которые гнили заживо, а, как их лечить, я не знал. Как сказал командир заставы, стандартный метод лечения скверны тут не подходит. Что мне оставалось на тот момент, не имея ни знаний, ни опыта? — спросил я и замолчал, ожидая ответа от зала.
Несколько секунд тишины и из зала, кто-то сказал:
— Ничего не делать, ведь вы могли им навредить.
— Я тоже склонялся к этой мысли, только застава в осаде, помощь может не успеть прийти, так что делать? — повторил вопрос я.
— Попробовать использовать живу и провести диагностику, — сказал другой голос.
— Вот и пришёл к такому же мнению. Не имея вообще никакого опыта, я над одним из раненых, стал водить рукой со слабым наполнением живы, стараясь почувствовать отклик на болезнь, и то, что я почувствовал, мне не понравилось. Если основное тело реагировало стандартно, то гниющая часть отторгала живу, что меня очень озадачило. Сорвав свежую ветку, я соскрёб немного гнили, после чего направил мощный поток, как обычно это делают для лечения заражений, но вместо гибели добился ускоренного роста плесени, но что хуже, вся ветка почернела и превратилась в прах. Лечить стандартными методами больных было нельзя, но не лечить то же было для меня недопустимо. Тут мне сообщили, что есть пленные эльфы, одного из которых я решил использовать в качестве подопытного… — тут меня прервал выкрик из зала.
— Но ведь он — пленный, с ними нельзя так обращаться, даже пытать.
 
Судя по голосу, говорила девушка.
— Сударыня, я полностью с вами согласен, пытать пленных, которые ведут себя по-человечески, воинов, которые достойно сражаются и не убивают мирное население, пытать и ставить над ними опыты нельзя. Но сейчас мы говорим о тех, кто сам стал причиной заражения солдат. Эльфы знали, что за отрава нанесена на их стрелы и что это за Серая плесень. Когда я нанёс немного плесени на его кожу, он практически не прореагировал, а вот, когда я сделал небольшой надрез на ноге и попробовал поместить туда крупицы плесени, пленный начал дёргаться и заговорил на нашем языке, умоляя меня не делать этого. Он прекрасно знал, что это такое, а я просто использовал его же оружие против него. К сожалению, ничего толкового он не смог мне рассказать, кроме того, что замораживание крови снижает распространение заразы.
Подав живу на заражённый участок раны, добился её моментального роста, что подтвердило, отрицательное лечение стандартными методами. Зная, что зразу можно выжечь, я использовал магию огня для лечения… — тут меня опять прервали.
— А где вы взяли мага огня?
— Элементарно, я, вообще-то, маг, а владение живой — это уже побочный эффект моего тела, — сказал я, формируя на одной руке шар живы, а на другом фаербол, после чего понял, что магия вернулась ко мне. Не откладывая, начал гонять живу, стимулируя работу внутренних органов, выводя из организма накопленные токсины.
— Ну так вот, на огонь скверна показала нужную реакцию. Она выгорала, и, когда отклика на живу от раны больше не поступало, спокойно залечил рану. Минус такой процедуры, невозможность обезболить рану в процессе лечения. Зная, что серебро обладает противомикробным действием, расщепил серебряную монету и, сделав повторное заражение пленного, проверил реакцию на серебряную пыль. Таким методом выяснил, что если обработать рану сразу, то можно предотвратить заражение, а на уже разросшуюся плесень она оказывает сдерживающий эффект. Даже без возможности прижечь рану можно использовать серебряную пыль.
Но как вы понимаете, если легкораненых ещё можно лечить таким методом, то вот с тяжелобольными такой метод не пройдёт. Поэтому используя своё видение, я смог разглядеть, что скверна живёт в ране своей жизнью, формируя магическое поле, а по сути, является своеобразной магией, которая паразитирует на живе и жизненных силах жертвы. Раз это магия, то она должна подчиняться магии, решил я и попытался перекачать её в пустой кристалл. Делал это довольно долго, пока не смог отделить скверну самостоятельно и перелить её в кристалл, полностью очистив рану. После чего залечил её живой. Метод лечения подтвердил себя, и все двадцать раненых смогли выздороветь. Затем с обозом перебрался в Крепость при разломе. Где с трудом, но смог научить лекарей, как нужно лечить. Сам, конечно, от работы не отлынивал, поэтому в обороне Крепости практически не участвовал. Вот собственно и всё, — сказал я.
— Можно вопрос, — спросил сидящий рядом с ректором старичок.
— Да, конечно, я для этого сюда и пришёл.
— Кто вас надоумил использовать запретную магию и как вы смогли увидеть то, как ведёт себя гниль в ране?
— Ну, про запретную магию я и сейчас ничего не знаю, просто увидел магическую энергию, антипод живы, и, воздействуя на неё, вывел в пустой кристалл. Ну а ко всему прочему я — видящий, которому не нужно заклинание, чтобы разглядеть потоки магической энергии рядом с собой, — ответил я.
— Допустим, а почему вы в военное время вздумали лечить гражданское лицо в первую очередь, ведь по закону первая помощь оказывается военным, а то, что вы сделали, попахивает трибуналом? — спросил дед, который явно меня пытался показать с невыгодной стороны.
— А вы ответьте на вопрос, для чего нужны солдаты и армия? — спросил я, начиная выходить из себя.
— Для защиты Княжества.
— А что есть Княжество? Разве не люди, живущие в нём? Что будет стоить это княжество, когда в нём не будет ни женщин, ни детей, а одни только солдаты? Да оно выродится через одно поколение. Ради них солдаты сражаются, ради своих матерей, дочерей, детей, ради них, а не ради куска земли, — резко высказался я.