"Фантастика 2023-152". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Их вещи, которые мне вынес персонал, лежали в контейнере. Порванные и окровавленные, они валялись в куче. Запах моей родни и Юноны до сих пор исходил от них.
Именно из этой кучи я достал запачканное каплями крови письмо, крутя его в руках и смотря на надпись конверта
«Моему сыну Райану».
Я не торопился его открывать и просто смотрел не моргая, ощущая некое опустошение. Это не было усталостью после боя, хотя голод так и подмывал утолить его, терзая разум. Это ощущение было сродни тому, когда теряешь что-то близкое. Забавно, но мне не хотелось, чтобы Куперы умерли в этом госпитале. Тем более, после того, что я всё же признал, что они моя семья. Наверное, поэтому я сейчас и чувствую утрату?
Оборотни… Кто же знал, что эти твари есть в этом мире? Как это, вообще, возможно? Опять эксперименты Уробороса? Если так, то кто их натравил? Можно было бы подумать, что целью атаки являлся я, но маловероятно. Хоть твари и нападали на всех подряд, их основной костяк рвался именно к старику. Он был их целью и добычей. А раз так, то Куперы и Юнона просто попали под раздачу? Кто-то решил убить министра обороны Аркадии не взирая на то, что нападает ещё и на не самый слабый род.
Допустимые потери. Именно эти слова крутились на языке. Мой род являлся допустимой потерей для достижения результата.
Вновь перевернул письмо и посмотрел на надпись. Не было смысла тупо смотреть на него, а потому открыл конверт и вчитался в написанное.
«Райан. Сынок. Прости. Твой глупый отец глубоко сожалеет обо всём. Твои дни рождения, твои успехи. Я всегда находился в стороне, наблюдая издали. Гордость аристократа, будь она проклята. Однажды я дал обещание возненавидеть тебя. Всё из-за смерти твоей матери. Я любил Азалию. Любил больше всего на свете. И потеряв, потерял и голову. Клятва, данная у её бездыханного тела, захватила меня с головой. Пустила корни, поросла в моём сердце. Я смотрел на тебя, ещё совсем крохотного, и пытался ненавидеть. Нелепость. Трусость. Только сейчас я понимал, что ненавидел на самом деле себя. За эту слабость. Как мог отец поступить так со своим дитя? Возненавидеть за его рождение… Безумие. Понимаю, эти написанные слова едва ли способны излечить наши отношения. Но однажды дай мне шанс поговорить с тобой, как отцу с сыном. Теперь же, живи как ты того всегда желал. Знаю, что род Куперов только сдерживал тебя. Ведь ты особенный, сынок. Надеюсь, ты будешь счастлив. Желаю этого всем сердцем. Твой глупый отец Брэдли.»
Прочитав раз, а затем второй, отпустил одну руку и откинулся на спинку стула. Взгляд упёрся в потолок и лампы коридора госпиталя, а в голове была пустота.
Я всегда считал Брэдли недальновидным дураком. Наши отношения не были как у таковых. Как у отца и сына. Но сейчас, после этого письма… Двоякое ощущение. Я рад, что он, наконец-то, сделал шаг, спустя столько лет. Но я не ребёнок, чтобы проникнуться подобными словами в полной мере. Но даже так… Даже так, Брэдли заслужил моё уважение и лучшее отношение. Он был частью моей семьи, а потому не принять его покаяние, будет поступком труса. Он очнётся, придёт в себя, а потом мы поговорим. Без утаек и прочего бреда. Как сын с отцом. Как Райан Купер с Брэдли Купером. Как Первородный и член его семьи.
Зазвонил телефон, завибрировав в кармане. Раздалась приятная слуху мелодия звонка.
— Да? — сухо сказал я, сняв трубку.
— Здравствуй, Райан, — прозвучал на том конце провода спокойный голос советника.
— Чего тебе, Андерсон? Я сейчас не в настроении.
— Понимаю, — вздохнул он и произнёс дежурные слова: — Прими мои соболезнования.
— Принимаю. Что ты хотел?
— Ты, наверное, уже и сам понял, что эта акция была спланирована не для того, чтобы убить тебя. Целью был…
— Мой дед, — перебил его. — Хватит ходить вокруг, да около, Андерсон.
— Я спрашивал тебя в том кафе: не проще убрать того человека заранее, чтобы предотвратить разрушение? Ты дал мне свой ответ, — в его голосе прорезалась сталь. — Теперь ты видел последствия этого.
Моя рука сжала телефон. Пластик заскрипел, стекло треснуло.
 
— Этих тварей, результат учёных Орлеонтана, провезли через границу незаметно, — продолжал Андерсон. — Кто именно — выясняется.
— Почему я должен тебе верить?
Слишком складная история. Без каких-либо доказательств и прочего. Андерсону выгодно, чтобы я ненавидел Орлеонтан и хотел убить их императора. Почему бы ему самому не провести эту акцию?
— Хочешь доказательств? — он хмыкнул. — Ты их получишь, Райан. Машина, которая доставит тебя ко мне, уже стоит у госпиталя. Но я хочу услышать ответ на вопрос, перед тем, как ты сядешь в неё. Что ты сделаешь, когда узнаешь, что всё это правда, а твои близкие в ещё большей опасности, чем раньше?
О чём он говорил, я понял почти мгновенно. Дурак… Я — настоящий дурак, которому сила закрыла глаза.
Из дверей операционной вышел целитель и, увидев меня, подошёл. Я убрал телефон от уха, но не сбросил звонок.
— Они стабильны, — быстро начал пожилой врач. — Но мы их теряем, мистер Купер. Что-то убивает их… Мы отправили образцы на анализ и ждём результат.
Да, я — дурак, который забыл, что укус оборотня либо убивает, либо превращает человека в псину. И если в Брилии я знал спасение от него, то в этом мире — нет. Тут бессильна и моя кровь. Обращение сто процентов убьёт тех, кто укушен.
— Благодарю, — кивнул я, стараясь держать спокойствие. Но внутри меня вновь клокотала ярость. — Сделайте всё возможное, прошу вас.
— Сделаем, — вздохнул целитель и ушёл обратно.
Я прислонил телефон к уху и сухо сказал:
— Ты знал.
— Ответ, Райан. Я так и не услышал ответ.
Рыкнув, я сжал телефон и раскрошил его, бросив на пол.
Двинувшись на выход из госпиталя, не стал забирать контейнер с вещами. Оставил только письмо, которое убрал в карман.
— Это я получу от тебя ответы, Андерсон, — тихо прошептал я, не контролируя силу и выпуская давление, отчего люди шарахались к стенам. — И если это правда Орлеонтан, то я покажу им… Покажу, каков Беррада в настоящей ярости.
  
Илья Романов
 
Наёмник «S» ранга. Том 4
   
Глава 1
 
Пришлось опять лететь в столицу. За последние несколько дней перелёты мне уже осточертели, но выбирать не приходится.
Андерсон выделил частный самолёт, на обшивке которого красовался герб императорского рода. Две бортпроводницы весь полёт пытались услужить мне, поднося напитки и закуски.
В Сан-Диего я прилетел под утро. На улице стояла осенняя погода. Мелкий дождь, ветер и тучи, закрывшие облака, скрыв город от солнца.
У меня было время подумать, представив весь разговор с Андерсоном и варианты действий. Если наша беседа с советником не будет плодотворной, а доказательства окажутся правдоподобны, то я лично поеду в Орлеонтан. Не один, нет… С Марвином и близнецами. Были мысли взять с собой Артурию, но я быстро откинул их. Она не разделит мои методы. Её мания справедливости и желания спасения могут обернуться провалом миссии. Слишком она добрая, моя карманная героиня-вампирша. Добрая… В отличие от меня.
Ярость и злоба никуда не ушли и теплились во мне, как пожар. Я сдерживал их, подавлял рвущуюся наружу вампирскую жажду убийств, но давалось непросто. Хотелось действовать, рваться вперёд и сметать всё на своём пути. Время сейчас играло против меня. Сколько продержатся Юнона и Куперы? Сколько у меня времени, перед тем, как они умрут или обратятся в оборотней? Именно эта неизвестность раздражала, подливая масло в огонь моей решимости и ненависти к тем, кто натравил псов.
Я убью виновных. Таково моё слово и моя воля. Каждого, кто повинен в произошедшем. Всех, кто хоть как-то причастен. И если произойдёт непоправимое, и Юна умрёт… То моё бессмертие покажется ублюдкам настоящим проклятьем. Никто из них не спасётся. Никто не уйдёт от Беррады.
Методы… Если во всём, и правда, виноват император Орлеонтана, то он горько пожалеет. Его империя исчезнет с лица земли, став некрополем и пепелищем.