Картежник 2. Меняю колоду!
Под очередную чарку меня поздравляли с высокой честью служить царю-батюшке в качестве мага. Потом изрядно хлебнувший «амброзии» батя возжелал, чтобы младшенький «растянул меха и выдал чо-нить эдакое, веселенькое». Маман уточнила:
– Давай сыночек, про пароход, оно хоть и хулиганское, но за душу цепляет.
Деваться некуда, пришлось идти в свою комнату за баяном и «растягивать меха».
Разумеется в эту ночь никто не спал, и провожаемому не позволили глаз сомкнуть, дескать, по дороге отоспишься. Короче, всю ночь до утра пили, ели, снова пили и закусывали, песни горланили також, а потом и в пляс пустились. Я алкоголем не злоупотреблял, принял на грудь пару стопок, затем чокался с народом рюмкой, наполненной морсом, по цвету неотличимым от батиного самогона. На баяне выдавал что-то из местного репертуара, а также привнесенного из иной реальности.
Походя дал путевку в жизнь онепременному шлягеру всех подобных мероприятий той моей реальности:
Как родная меня мать
Провожала,
Как тут вся моя родня
Набежала:
«А куда ж ты, паренек?
А куда ты?
Не ходил бы ты, Ванек,
Во солдаты!..
Пришлось, разумеется, внести незначительные коррективы. Там где поётся про Красную Армию и большевиков стало:
В Царской Армии штыки,
Чай найдутся,
Без тебя офицера,
Обойдутся…
Ряд куплетов где речь идет про утеснения крестьян, недолю и проклятых мироедов вовсе исключил, ибо народ не поймет. Очень надеюсь, что Демьян Бедный не сильно ворочается в своем гробу. Если что потерпит, главное отныне его стихи будут распевать в иной реальности на всех проводах во солдаты и в маги, ибо очень возбудили незамысловатые строфы всех присутствующих. Меня потребовали её исполнить раз пять, если не больше. После второго исполнения, горланили все вместе дружным хором, а некоторые даже лихо отплясывать умудрялись:
Будь такие все, как вы,
Ротозеи,
Что б осталось от Москвы,
От Расеи?
Куролесили почти до семи. За час до назначенного на сборы времени дружно оделись и вывалили на улицу, не забыв прихватить с собой приличное количество выпивки и закуси. Так под баян двинули всей гурьбой на главную и единственную поселковую площадь, именуемую на казацкий манер майданом.
А там уже толпа. Народ веселится вовсю. Кто очередную стопку опорожняет, кто огурчиком соленым хрустит, ну или еще какой закусью закусывает алкоголь. Гармошки наяривают, балалайки, гитары, даже на скрипке кто-то из левобережных лабает знатно, целый сводный оркестр получился. Конфликтов между подростками на почве принадлежности к тому или иному берегу речки Сонной не возникает, поскольку праздник всеобщий, значит, прежняя вражда на время забыта.
К нашей компашке тут же подрулил Колька Жомов, веселый, с сияющими от радости и принятого внутрь алкоголя глазенками. Сегодня предки всем отъезжающим разрешили выпить хотя бы по стопочке, праздник все-таки.
– З-знаешь, В-вовка, к-как я р-рад, что ты тоже п-получил с-свой д-дар! – слегка заплетающимся языком сообщил лепший кореш.
– Я тоже, Колян, очень и очень этому рад.
– М-может в од-дну школу оп-преде-лят, – с надеждой в голосе выдал Жом.
– Если что, попросимся в одно учебное заведение или куда там нас пошлют. Не переживай, – успокоил я товарища.
Радостный Николай, умчался прощаться с родственниками, пообещав вскорости вернуться.
Меня же попросили сбацать на баяне «Проводы», и вскоре, все собравшиеся на площади музыканты от души наяривали забористый мотив, а народ во всю распевал и отплясывал. Вот что значит волшебная сила искусства.
В какой-то момент мне на глаза легла пара мягких девичьих ладошек. Благодаря своему особому дару долго гадать от том, кому они принадлежат мне не пришлось.
– Антонина, играть мешаешь!
– Фу, какой бука! – из-за моей спины выскочила Тонечка Полякова, в меру пьяненькая и безмерно счастливая.
Обняла меня за шею, чмокнула в щеку и, буквально опалив мочку моего уха своим горячим дыханием, негромко, но весьма восторженно прошептала:
– Спасибо тебе Вовка!
Ну ни хрена себе, аналитики! Я сразу понял, о чем это она. Но все-таки, прикинувшись валенком, поинтересовался:
– Это за что же, подруга?
– А за твой уд, приятный, животворящий и чудесами одаривающий. Я ведь и не помышляла что дар у меня откроется, также у Валюши, Варвары, Оли, Аглаи и всех прочих девочек, кого ты катал до стожков на своем мотике. Это мы сразу смекнули, так что, Володенька наш родимый, низкий поклон тебе от всех девочек. А еще, благодаря тебе, в нашей Бобровке, больше всего одаренных девчонок выявлено… ну и парней тож.
– А вот этого не надо! – в деланном ужасе закатил глаза к небесам и замахал руками. – Я не по этой части, меня девчонки интересуют.
– Да ладно, Зубов, я ничего такого не имела ввиду. А насчет наших девочек, мы все тебя отблагодарим, как только случай подвернется.
– Что, все разом? – схохмил я.
– Охальник ты, Зуб! – возмутилась Тонечка, – конечно же, по очереди.
– Ой, а я-то надеялся…
– И не надейся! – резко отрубила Полякова и от полноты душевной радостно взвизгнула и помчалась в круг танцующих.
Я же поправил ремни баяна и продолжил наяривать какую-то народную плясовую из этой реальности.
Тут я и поповича приметил. Пьяненький веселый, морда красная, глазенки блестят. Походя оценил его магический дар. По насыщенности энергией своего источника значительно уступает моему, но все-таки превосходит многих, в том числе и Екатерину Трофимову. До того, как заметить меня, моя бывшая «богиня» была весела и беззаботна, активно с кем-то общалась. Однако стоило мне попасть ей на глаза, девчонка будто лимон надкусила. Поделом, не нужно было козни строить будущему великому поэту-песеннику и композитору Вовке Зубову. Хорошо бы оказаться в разных учебных заведениях с ней и Шустровым – уж больно неприятные личности, как бы подлянок не начали устраивать, с этих станется.
Наконец на площади появился староста нашего села в сопровождении штатного мага. Зосимов громким голосом велел прекратить гулянку на время и всем провожающим отойти на одну сторону площади, а отбывающим на другую. Баян отдал брату Петру и, подхватив из рук Василия котомку с вещичками и едой, отправился в указанное сельмагом место.
По воле случая оказался рядом с Оленькой Быковой. Мы хоть и расстались из-за амбиций девчонки, зла друг на друга не держали, при встрече болтали о всяких пустяках. Оля как-то даже попыталась восстановить былые отношения, но к тому времени я уже был избалован женским вниманием. Так что не срослось. Едва завидев меня, она радостно запрыгала, и расцеловала меня крепко и взасос. Похоже, в курсе, как большинство девчонок нашего села ни с того, ни с сего стали одаренными. А с чего бы ей не знать? Чай в одном классе учимся, а девочки у нас уж очень смекалистые и выводы из обрывков информации делают влет. Главное, чтобы не сильно распространялись об этих моих способностях, иначе мобилизуют в штатные активаторы женского дара. Оно, конечно, приятно, но до поры до времени. К тому же, я привык сам отбирать кандидаток в одаренные. Хе-хе-хе!
Разумеется, я немного сгущаю тучи, никто насильно меня не сможет принудить к разного рода услугам сексуального характера. Если только исподволь подгонят симпатичную девчонку. Вот тут я и сам не против, главное, чтобы партнерша испытывала ко мне приязнь, в противном случае у меня просто не встанет на нее. Вот такая я тонко организованная натура.
Добившись подобия порядка в рядах мобилизованных, староста провел перекличку, согласно предоставленному из школы списку. Отсутствующих не оказалось. Все более чем полсотни одаренных от четырнадцати до шестнадцати лет присутствовали на майдане. Колька Жомов так и не появился, похоже родаки крепко окучили парня, а во время переклички он потерял меня из виду.