Капкан Хранителя (СИ)
— Может, смотрителям и стоит, — вперед вышел Рангзиб. — Вот только среди нас, например, трое — не из смотрителей Пустоты. К тому же один гном, а другой, — маг раскинул руки, указывая на себя, — те’альдинец! Так что советую быть с нами полюбезнее, ибо, не знаю, как остальные, а за мое благополучие владыка Те’Альдина точно радеет!
Эльф хохотнул — наигранно, кратко и дернув плечами. Потом еще разок — чуть продолжительнее. А затем и вовсе залился смехом.
— Ну да, ну да, рассказывай, — посоветовал стражник и сделал знак одному из подчиненных.
Тот подошел к Рангзибу, взял из рук мага посох и без замаха ударил в челюсть. Рангзиб, не ожидавший, пошатнулся. Тот же эльф, пользуясь сложившимся положением, ударил снова и попросту вырубил колдуна.
— Вот и славно, — определил главный. — Этого потащите, — кивком указал на те’альдинца. — Остальные, надеюсь, сами пойдут?
Смотрители и их сопровождающие переглянулись. Похоже, вариантов нет. Тайерар оттолкнул Данан, сложил щит и меч, распрямился и снова посмотрел на чародейку. Та сглотнула: кажется, во взгляде капитана она отчетливо увидела желание съездить ей по шее.
Памятуя, что среди пленников есть несколько магов, король, излив на Тальваду и Данан прорву желчи, приказал старшему принцу лично сопроводить уличенных в заговоре в «особую темницу». Особой, как выяснилось, темница называлась по нескольким причинам. Во-первых, она была тупиковым помещением в длиннющем казематном блоке, то есть располагалась не по какую-то сторону коридора, а замыкала его окончание. Во-вторых, из-за расположения камера была на удивление вместительной — так что как будто для элитных преступников. Если такие бывают. Наконец, в-третьих, ее отделяла от блока не просто решетка — а огроменная массивная дверь из черного железа, обитая ордовирными прутьями.
Ордовир…. Старый добрый отвратительный металл, блокирующий всякую магическую искру.
— О, — протянула Данан, заходя внутрь. — Клянусь, ордовирное дерьмо я учую за милю.
— Погибель мага?! — воскликнул Рангзиб. — Разве она еще осталась? Это же… пережиток какой-то!
Данан высоко подняла брови и вытаращила глаза, поджала губы, качнула головой: как бы не так.
— Я долго могла бы тебе рассказывать, насколько этот пережиток только считается пережитком. Мне тоже всегда говорили, что ордовирных штуковин в Аэриде почти не осталось, но начиная с двадцати лет я только и делаю, что имею с ними дело. Пф, — фыркнула она в конце.
— То есть он серьезно… — Рангзиб не стал задавать вопрос до конца — он попытался сотворить несколько сфер освещения, для чего обычно любому магу хватало пошевелить пальцами. И — ничего. Единственным освещением по-прежнему оставались два горящих здесь факела и едва светящиеся серебристым глаза двух командоров.
— И ЧТО НАМ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ?! — заорал Рангзиб.
— Не паниковать, полагаю, — отозвалась Данан до того бесстрастно и серо, что все, кроме Тальвады и Хольфстенна, вытаращились на нее.
— Что значит «не паниковать»… — начал Рангзиб.
— Замолчите все, — потребовала Данан тоном, которому не хотелось возражать. И даже Рангзиб примолк. Чародейка присела на пол камеры, прислонилась спиной к стене и перевела взгляд на Тальваду. — Расскажи все.
Эльфийку не пришлось просить дважды. Она поведала обо всех происшествиях — от странных случаев помешательства смотрителей и охотой за Капканом Хранителя до абсурдных обвинений в мятеже. Дослушав, Данан с пониманием мимолетно вскинула бровь.
— Вот почему нас пропустили так легко, — проговорил Стенн. — Чтобы наверняка получить доказательство, что вы просили о помощи других смотрителей.
— Я уже поняла, — пробормотала Тальвада. — Я только сожалею, что у Вальдриссана не осталось больше сфер телепортации, чтобы успеть найти тебя и предупредить. — Командор посмотрела на Данан.
— Брось, все вполне неплохо.
— Вы считаете? — одновременно спросили Рангзиб, Ресс и Тайерар.
Данан оглядела каждого и усмехнулась:
— Безусловно. — И, совершенно не удостаивая никого ответом, Данан обратилась к эльфийке. — Второй принц все еще благоволит тебе?
— Да.
— Мы можем на него рассчитывать?
Тальвада дернула плечами вперед:
— Я даже не знаю, не заперт ли он сам под каким-нибудь арестом. Но, если что-то случится, — уклончиво намекнула эльфийка, — думаю, он поддержит.
Оперевшись ладонями в колени, Данан качнулась и встала. Подошла ближе к эльфийке и посмотрела в упор. И в том, как, соединяясь, схлестывались два взгляда — один пустотно-серый, другой почти черный в сумраке камеры — было что-то зловещее. Тай ощущал, как по позвоночнику взбирается инеевая корка.
— У нас всего два варианта, командор, — проговорила Данан спокойно. — Выйти тихо и выйти громко.
— Выйти?! Серьезно?! — влез Рангзиб. — Здесь ордовирная дверь! Здесь нельзя колдовать! Как ты намерена…
— Помолчи-ка, парень, — попросил его Рендел, а Ресс молча положил колдуну руку на левое плечо: ну-ну, в самом деле, не стоит паниковать.
Тальвада тем временем сузила глаза:
— Почти все мои бойцы сейчас в крепости под надзором. Я очень хочу понять, что здесь творится, Дан. Как ты понимаешь, у меня было возможности свободно разгуливать по дворцу в последние месяцы. Но если устроим шум слишком рано, смотрители в крепости могут пострадать.
— Хорошо, — поняла Данан. Потом ненадолго перевела взгляд на те’альдинца. Странно, что именно он задает так много вопросов. Данан бы с большей вероятностью ждала их от Тая. Женщина подошла к магу.
— Знаешь, почему никто не спорит с Тальвадой среди ее починенных, и никто в Калагорне не спорит со мной? Вон, — Данан взглядом указала на Анси с Ренделом. — Посмотри на них. Они ведь оба сильнее меня, но никогда не оспаривают мои слова. Знаешь почему?
Пока Рангзиб размышлял, стоит ли вообще отвечать, у Данан зачесалась нижняя губа, и она почесала ее зубами. Те’альдинец чуть вздернул голову: ну?
— Потому что командор Смотрителей — это не тот, кто сильнее других. Это тот, кто больше других понимает в Пустоте. Сильнее других чувствует Пустоту и дальше других ощущает движение исчадий. Этот тот, кто лучше всех в стране осознает могущество Темных архонтов. Поэтому не нужно в нас сомневаться, Рангзиб из Те’Альдина. Лучше скажи, если мы добудем тебе хоть какой-нибудь посох на первое время, ты сможешь призвать Аэтель или другого духа, способного разузнать, куда они запрятали наши вещи?
Рангзиб нахмурился, задумываясь, потом кивнул: да, вполне по силам. Данан улыбнулась: «Отлично!», — и вернулась к Тальваде. У Хольфстенна отчего-то подернуло над желудком.
Они посмотрели друг другу в глаза, почти одномоментно улыбнулись, и…
Ох!..
Чародейка вдохнула и выдохнула, словно, не доверяя себе: в самом деле? Неужели?
«Да», — шепнуло что-то внутри нее.
Женщина прислушалась и поняла, что, кажется, вот-вот задохнется от чувства, заполнившего ее изнутри.
Чувства единения и родства.
Так смотрят друг на друга родные братья, прошедшие бок о бок десяток войн, воспитавшие в одном доме детей, похоронившие вместе обоих родителей. Так смотрят те, кто не был рожден в одной семье, но стал родней на всю жизнь после судьбоносных для эпохи событий. Так смотрят на того, кому Создателем написано вечно быть твоей половиной…
Но между ними с Тальвадой при всей дружественности не было настолько близких отношений!
В отличие от них. Тех. Других.
Это смотрели не они, поняла чародейка. Это два архонта, учинившие Пятую и Шестую Пагубы, чьи отголоски остались внутри каждой из двух командоров, увидели друг друга спустя тысячелетие после того, как Вечный поверг Консорциум Ас-Хаггарда.
— Боюсь, — непривычным тоном начала Данан, — мы бессильны здесь, командор Тальвада. Поэтому, — отступила, указав на дверь плавным, исполненным небывалого благородства жестом, — после вас.
* * *— Боюсь, — непривычным тоном начала Данан, — мы бессильны здесь, командор Тальвада. Поэтому, — отступила, указав на дверь плавным, исполненным небывалого благородства жестом, — после вас.