Капкан Хранителя (СИ)

Чародейка, замолчав, вскинула голову: что толку теперь говорить? Следующий её вздох тяжелой тучей лег на плечи сидящих.
— Как только вернется Анси, собирайтесь и выходите. Если еще есть, что сказать, — посмотрела на Сагимора, — сообщи Ренделу. Он передаст. И спасибо за письмо.
Выудив несколько золотых монет из секретера на поясе, Данан припечатала их к столешнице и направилась к выходу. Хольфстенн бросился следом и поймал за руку. Женщина обернулась, взглянув на гнома через плечо:
— Не сейчас, Стенн. — Высвободила руку и вышла на улицу. Тайерар взирал на это, потеряв дар речи. Неужели есть что-то, недозволенное коротышке? А уже начинало казаться, что он за Данан — как тень.
Стенн вернулся за стол и встретился взглядом с Сагимором. Тот пригубил эля, утер рот.
— А я еще думал, чего это она такая бодрая, — проворчал эльф. — Почему ты утаил от нее?
— Как я должен был рассказать? — тут же надулся гном. — Она права — Жал не тот, кто может легко пропасть или тем более умереть. Да и когда я должен был сказать?! Она едва вернулась из Талнаха, отправилась чистить очередное гнездо исчадий. Потом приехала в Калагорн, и опять нашлась куча дел. Тая, вон, король свесил ей на шею.
— Я ни у кого. Не сижу. На шее, — тут же парировал Тайерар.
— Не придирайся к словам, парень. Ты понял, что я хотел сказать. — Стенн посмотрел на Тайерара до того выразительно, что последний без труда прочел: «Пожалуйста, не сейчас».
За столом воцарилось молчание. Тайерар еще немного поел — из того, что осталось в общих тарелках — хлеба, сыра. Допил. Взгляд его мимолетом упал на брошенный чародейкой листок — послание командора Тальвады. Тай о ней столько слышал, но с трудом мог вспомнить ее лицо. Отбросив этические догмы о недостойном чтении чужой переписки, капитан постарался выцепить взглядом хоть что-то из скупых строк. В конце концов, его же именно туда и потащат, в Ирэтвендиль, на помощь Тальваде. И точно не спросят, надо ли ему вообще это все.
Ах, проклятье! — сощурился Тайерар. Листок долго время находился в сложенном состоянии, и теперь заломленные края мешали прочесть больше половины. Что-то про смотрителей Пустоты — ну, конечно, кто бы сомневался, — эльфийского короля, опасность и помощь. Ничего вразумительного. Если ему не представится возможность заглянуть в послание целиком, стащив со стола, то можно будет спросить командора напрямую. Это, на вкус, Тая самое понятное и правильное.
— Надо бы посмотреть, как она, — протянул Сагимор, нарушая чавкающую тишину.
— А чего смотреть? — буркнул гном. — Злится на меня. Ну или на нас — ты ведь тоже уже виделся с ней в последние месяцы и смолчал.
— Я смолчал, потому что мы договорились, что ты, как друг, сообщишь ей тяжелые новости!
— Ты тоже мог сообщить, — не отступал Хольфстенн.
— Справедливости ради, Стенн, я, конечно, прикипел к командору Данан. Но во многом потому, что на нее делал большую ставку Ред, с которым мы вышли из одной гильдии, и потому что Жал просил приглядывать в его отсутствие. Это немного другое.
Хольфстенн махнул рукой. Какая разница, кто прав, кто виноват. Он чувствовал себя крайним и кроме того в самом деле беспокоился. Не только в жизни Данан Эйтианский змей Жал занимал особое место. Гном сделал рывок в сторону двери, но Тайерар задержал:
— Лучше не ты, — посоветовал мужчина, намекая, что готов взять разговор с командором на себя. Сагимор воспользовался заминкой, вылил в рот остатки эля из кружки, сказал:
— Я сам, — и вышел прочь.
Хольфстенн переглянулся с Рангзибом, а затем и с Тайераром.
— Она все еще любит его? — изумился Тай. Хольфстенн прищурился, всматриваясь в лицо капитана, и тонким, глубоко спрятанным в нем чутьем пророка нащупал причину, почему Тайерару было важно знать ответ.
— Он, безусловно, дорог ей, — отозвался гном уклончиво. — С этим придется смириться всякому, у кого есть далеко идущие планы.
— Как с таким вообще можно смириться? — проворчал Тай.
Стенн только открыл рот, чтобы то ли поумничать, то ли съязвить, как Рендел перебил его:
 
— Анси здесь. — Кивком указал на окно. За ним маячила голова арбалетчика. — Пойдемте.
Тайерар, выходя, собрал со стола брошенное письмо Тальвады.
На улице Рендел первым делом помахал Анси, мол, иди сюда, а Хольфстенн повел к конюшне. Данан находилась здесь же и занималась тем, что пыталась заплести косичку из гривы коня. Доходила до середины, распускала и начинала заново. Подходя ближе, Тайерар поймал одну из гневных фраз Данан, и та заставила его удивиться. С одной стороны, он ожидал увидеть чародейку, скорее, плачущей, чем рассерженной. А с другой, смысл фразы в корне отличался от того, что угнездилось в груди капитана липким комком страха.
— Естественно, я понимала, что он не будет спать со мной вечно! Он говорил мне это с самого начала, Сагимор! Но черт возьми! — рыкнула Данан, и конь возле нее дернулся. — Это не значит, что Жал для меня ничего не значит! Я имела право знать! А он имеет право жить долго и счастливо! И если нет никаких достоверных сведений о его смерти, то катись оно все к черту, если я не сделаю хоть что-нибудь, чтобы найти его! Задница Создателя! — выругалась она в сердцах, отвернулась от лошади и от души пнула из-под ног какой-то камень. Тот прилетел в чьей-то сапог, и Данан, наконец, подняла глаза. Напротив стоял Стенн. За ним с растерянным видом и блуждающим по стойлам взглядом высился Рангзиб. Рядом с тем — Анси и Рендел. Тайерар вышел вперед из-за всех, по пути задев Анси плечом.
— Все в сборе, — сообщил он, выровнявшись перед чародейкой. — Можем выдвигаться, леди-командор.
Данан постаралась сосредоточиться на лице мужчины: собран, решителен, уверен. И еще этот шрам через левую щеку, не зарастающий щетиной в отличие от всего остального…
Тай подбадривающе кивнул. Чародейка хмыкнула: он что, возвращает ее же слова и совет? Когда настигает буря, и ничего не видать кругом, держись того, кто сейчас ориентируется лучше и знает, куда двигаться? Похоже на то.
Женщина опустила голову, выигрывая мгновение, чтобы взять себя в руки. Потом вскинула снова и скомандовала остальным лезть в седло.
— Тальвада ждет. Сагимор, — перевела взгляд на темного эльфа. — Спасибо, что сказал. Передавай все новости Ултале.
— Как скажешь. И… я сочувствую, — добавил эльф.
Данан повела головой, как делают, когда эмоции, переполняя, не дают открыть рот.
  
Глава 16
 
Путь до вотчины командора Тальвады начался в молчании. Переброситься парой фраз удавалось только на коротких и редких привалах. На одном из них Тайерар, углубившись в кусты, выудил из-за пазухи письмо, брошенное Данан накануне. За время скачки чародейка так и не вспомнила о нем. Может, и к лучшему, подумал капитан, разворачивая складыш.
Сверху значилась приписка от Улталы: «Делаю вам копию письма, командор», а ниже текст эльфийского послания.
«Данан! Я могла бы подробно вспоминать, что не осталась в стороне, когда ты пришла за помощью, и потому в праве рассчитывать на ответную услугу. Но это хрень. Мне нужна помощь, и если ты в состоянии прийти — я буду признательна. Я и мои смотрители в дерьме — король Ирэтвендиля делает все, чтобы избавиться от нас. Причем не напрямую, а пытаясь навязать мне какое-то преступление, суть которого от меня ускользает и за которое, видимо, я и весь мой орден расплатимся жизнями. Все как тогда, Данан. Смотрителям Пустоты снова нужна сила, и у моих эльфов ее не хватит. Нужны люди».
«Снова нужны люди» — повторил Тай последнюю строчку. Какое еще снова? Данан уже когда-то приходила Тальваде на помощь? Или что имелось в виду? «Все, как тогда» — это когда?
— Письма от любимой? — раздался позади голос Рангзиба. — Отличный способ подтереться, — поделился он опытом. Тай быстро оглянулся и, смяв листок в кулаке, сунул во внутренний карман поддоспешника. Ах! — запоздало скрипнул зубами мужчина. Теперь точно не удастся вернуть письмо Данан с таким видом, будто даже не прикасался к нему.