Капкан Хранителя (СИ)

Данан положила Тайерару руку на плечо и ободряюще улыбнулась.
— Это тень.
— Демон? — настороженно спросил капитан, распрямляясь, но не опуская оружия.
— Просто тень. Маги Призыва, конечно, больше других связаны с духами из-за Разлома и чаще всего в качестве личной силы используют именно их…
— И ошибаются, призывая вместо полезных духов — демонов! — гаркнул Тай.
— Но Аэтель — не демон, — спокойно отозвалась Данан, пока Рангзиб ласковыми словами успокаивал любимицу.
— Откуда вы знаете? — напряженный, капитан сосредоточился на женском лице.
— Просто знаю. Послушайте, если вам так будет проще, представьте, что Аэтель — это любимая собака Рангзиба, хорошо? Прости, Рангзиб, — тут же извинилась Данан.
— Ничего, я люблю собак, — отозвался те’альдинец.
— Я все еще жду разумного объяснения, почему эта… собака, — Тайерар взглядом указал на тень, — не демон.
— Как минимум потому, что демоны всегда пытаются завладеть телом чародея, чтобы получить доступ к его силам, — спокойно проговорила Данан голосом, каким в свое время магистр Умеа читала им лекции по истории магии. — А Аэтель, как мы видим, пугливая словно лань, и жмется к хозяину снаружи, а не изнутри. К тому же, она охраняла нас всю эту ночь, благодаря чему мы все смогли выспаться. Поэтому предлагаю оставить пререкания и продолжить путь. До Керума еще минимум день пути.
— То есть мы опять без привалов и еды? — сокрушенно вздохнул Стенн.
— Да, командор! — отрапортовались Анси и Рендел. Данан бросила на подчиненных взор: отрапортовались, да, но тоже без особого энтузиазма. Что ж, ладно, все время спорить с большинством без особой надобности — не лучшее свойство командира, не так ли?
— Ладно. Погода благоволит. Поведем коней в поводу, сделаем два привала. Заночуем, как и сегодня. В Керум зайдем завтра утром.
Никто ничего не сказал, однако по лицам пробежали улыбки. Только Тай остался по-прежнему если не хмур, то задумчив.
Данан по обыкновению пошла впереди — она уже и забыла, когда было иначе. Анси и Рендел держались замыкающими, Анси что-то забористо рассказывал про арбалетные болты. Рендел выглядел не слишком заинтересованным, но регулярно кивал. Впрочем, довольно быстро Данан отозвала Рендела к себе — переброситься замечаниями о делах ордена. Тайерар шел немного наособицу, а Стенн и Рангзиб со своей «любимицей» держались в центре, болтая о том, о сем. Прежде всего, гном выказал взаправдашний интерес с Аэтель.
— С нами, знаешь ли, никогда не бывало чародея из Дома Призыва. Все сплошь телеманты, целители, артефакторы или стихийники. Самые расхожие колдуны в любом углу, — ворчливо закончил Хольфстенн.
Рангзиб заносчиво усмехнулся, пригладив пальцем усы с одного боку. Выглядели они, надо сказать, не так уж эффектно, учитывая невозможность колдуна тщательно следить за «аксессуаром».
— Да, пожалуй, артефакторов и целителей — как грязи! — заявил те’альдинец тоном, по которому слышалось, насколько он недоволен сим обстоятельством. — Это потому, что варвары, ничего не смыслящие в магии, предпочитают иметь дело только с теми, кто не способен управляться с серьезным колдовством. Другие их страшат, верно, командор? — чуть громче крикнул Рангзиб, чтобы Данан впереди услышала. Та лишь обернулась и повела плечом: то ли обозначая неуверенность в ответе, то ли попросту требуя, чтобы Рангзиб ее не впутывал.
Увидев жест чародейки, Рангзиб и Стенн, не сговариваясь, понимающе гыкнули, и маг вернулся к диалогу.
— Если серьезно, Дом Призыва, Дом Кошмара и Дом Химеры имеют гораздо меньше последователей…
— Дом Химеры — вообще запрещенный Дом магии, — не стал молчать Тайерар и пробубнил свое мнение.
— У варваров, да. — Рангзиб поджал губы и чуть поднял голову, приготовившись встретить противостояние с капитаном на предмет дозволенного и запретного в колдовстве. Однако Тай пока молчал, и те’альдинец снова посмотрел на гнома.
— Отчасти наш твердолобый капитан прав, — надменно сказал Рангзиб. — Имея дело с Призывом, Кошмаром и Химерой, чародей всегда одной ногой стоит в Разломе, а другой — в дерьме. И балансировать, чтобы не поскользнуться на любой из них довольно непросто. Однако если тебе удалось устоять, то впоследствии ты оказываешься непоколебимее любого.
 
— Да с какой стати?! — оглянулся Тайерар.
— Ну, с такой. — Рангзиб развел руками, в одной из которых держал повода (конь недовольно повел головой), а в другой посох (и навершный камень в нем однократно сверкнул).
— Э, — влез Стенн, — думаю, это работает, как какая-нибудь зараза вроде красного лишая. Я вот, например, переболел в детстве, и теперь он мне по боку. А вот моя старшая сестра, говорят, обошлась без этого, и теперь боится, как бы ее не убили собственные дети, подцепив хворобу.
Рангзиб наклонил голову набок.
— Можно сравнить и с этим, — прикидывая, одобрил маг. — Схема похожая. Всегда есть грань, после которой ты уже не опасаешься, что тебя могут поглотить демоны. Просто потому, что дал отпор каждому из них. И чем чаще это случалось, тем яснее ты начинаешь различать присутствие демона поблизости.
— Ты не застал Цитадель Тайн, где я был стражем Вечного. — Невольно сбавив шаг, Тайерар поравнялся с Рангзибом и Стенном. Раз уж он участвует в разговоре, то какой смысл все время оглядываться? — Там многие маги могли бы рассказать тебе, что такое «Обманчивая самоуверенность».
— Разве? — не согласился Рангзиб. — Интересно, что это были за маги? Дай угадаю: либо сплошь молодняк, либо артефакторы, телеманты и целители, верно? — И, не дожидаясь ответа, усмехнулся. — Я про то и говорю. Ограниченные так называемыми светлыми чарами, эти сопляки только и могут, что трястись возле Разлома. Запомни: чтобы научиться сопротивляться тьме, надо частенько бывать по ту сторону.
— А у тебя, — заметил Стенн, — я так понимаю, слова с делом не расходятся? — Гном наклоном головы указал на Аэтель, плывущую по воздуху за спиной хозяина.
— Разумеется, — с достоинством ответил Рангзиб. — Кто я по-твоему?
Стенн слегка развел руки и предположил:
— Пижон?
Рангзиб покосился на коротышку, но прежде, чему придумал, что ответить, Тайерар привлек внимание.
— Что ты знаешь о Разломе? — настороженно спросил капитан.
— Что все за Разломом имеет свою волю. И ты это тоже знаешь, если хоть немного в курсе того, как появились Темные архонты. — Рангзиб не стал дожидаться какой-то реакции от Тайерара и просто продолжил. — Поэтому, конечно, имея дело с Призывом, можно вляпаться в демоническое гуано по уши. Но можно поднатореть и привязать к себе верного друга, да, Аэтель? — Рангзиб оглянулся через плечо и пальцем почесал тень под подбородком, который та любезно подставила.
Тайерар покосился на это с непередаваемым скепсисом.
— И что она умеет?
— Говорить, что я неподражаем во всем, что я делаю. — Рангзиб выпятил вперед грудь.
— А что, другие с этим плохо справлялись? — буркнул Тайерар.
— О, — протянул Рангзиб, — капитан Мрачная Рожа изволил пошутить?
Стенн от души прыснул и с размаху двинул Рангзиба по спине. Видимо, под этим жестом подразумевалось одобрение.
— Я раньше «Мрачной Рожей» нашего короля звал.
Ну, до того, как он стал королем. А ведь Дей тоже прежде был стражем Вечного. Хм… — Стенн задумался. — Эй, — позвал Рангзиба, хотя тот и так внимательно слушал, — как думаешь, дисциплина на мрачную рожу — это какой-то специальный предмет во время обучения стражей Вечного?
Те’альдинец криво усмехнулся:
— Я бы не удивился. Там еще и экзамен в конце есть!
Вскоре разговоры в троице стихли, если не считать того, что Рангзиб время от времени обращался к тени у себя за спиной. Если та ему что-то и отвечала, то слышал это только маг, отчего со стороны те’альдинец выглядел как человек, имеющий проблемы с головой.
Тайерар двигался молча, сверля взглядом спину командора. Их ночная беседа не шла из головы. Разговоры о чужих ориентирах, об ее прошлом, об убийце, который стал ей любовником… Странно, что молва, оплетшая образ леди-командора легендами и байками, умолчала о том, что Жал был Эйтианской Гадюкой. Да и что это за имя такое — Жал?