Капкан Хранителя (СИ)

— Хаген, пожалуйста, — протянула Данан. Сеорас хохотнул и заметил:
— В некотором смысле Хаген прав. Если этот парень не врет, он действительно проходимец — проходил мимо. Остановился по пути из Те’Альдина в Талнах в придорожной гостинице неподалеку. Ну и наши парни, которые там были… стражи, я имею в виду, решили, что он слишком подозрителен. Как ты понимаешь, будучи те’альдинцем он не привык скрывать магические способности.
— Ой, бедолага, — прокомментировал Стенн.
— Его притащили сюда. И с тех пор он под наблюдением.
— И что, даже сбежать не попытался? — уточнил Диармайд.
Вместо прямого ответа Хаген раскинул руки:
— Клянусь, только это его и спасает до сих пор! Что он не делал никаких резких движений! Но все знают, что список запрещенных в Те’Альдине чар куда короче, чем в других странах. И однажды я непременно поймаю его за руку за колдовством Дома Химеры.
Хаген, обычно рассудительный, выглядел зацикленным. Быть может, этот парень с юга просто взболтнул лишнего, что задело стража за живое. И теперь там просто личная неприязнь?
— Подождите, — попросил Хольфстенн, — этот парень сделал что-то такое, чтоб его можно было уличить в связи с демонами?
— Откровенно говоря, он вообще ничего не делал, — ответил Сеорас, косясь на Хагена. — Сначала страж-коммандер запер его в темнице на неделю, потом, ничего не добившись, в отдельной комнате. Рангзиб попросил приносить ему книги и снедь. И в общем не буйствовал. Только на еду и вино все время жалуется.
— Могу его понять, — вставил Стенн, рыгнув, и утер заросший усами рот пальцами.
— А что-то вело к тому, что случаи поглощения участились? — спросила Данан и тут же прикусила язык: Хаген опять скажет, что всему виной несчастный те’альдинец.
— А ты как думаешь? — поддакнул ей на ухо Хольфстенн, полностью подтвердив опасения чародейки.
Пока Хаген разглагольствовал, Данан переглянулась с Сеорасом. Похоже, им нужно будет переговорить наедине.
Закончив изливаться в ненависти к Рангзибу, Хаген, наконец, посмотрел на чародейку и Тайерара и спросил, каким ветром их сюда занесло. Данан рассказала о событиях на берегу и найденном сколе с магической субстанцией. Вопрос от Хагена не заставил себя ждать:
— В Калагорне точно нет никого, кто бы мог это сделать?
— Со мной вместе в Калагорне восемь магов, — ответила Данан. — Все — смотрители Пустоты.
— Но могут быть и те, кто практикует магию тайно.
— Коммандер, — женщина качнула головой, — такие всегда и везде могут быть. Поэтому мы тут и собрались. Капитан Тайерар предложил направить в ту местность хотя бы пару стражей Вечного, чтобы отследить другие магические следы. Идея отличная, как по мне, — оценила чародейка. Тайерар впервые за весь вечер проявил интерес и уставился на командора. — Однако я не могу доверить это кому попало. Вы сами прекрасно знаете, не все стражи и маги могут видеть друг в друге союзников, а не врагов. Поэтому я надеялась, что вы все-таки выпустите из Цитадели два-три стража под предводительством Клейва. Он точно не станет рубить с плеча, третируя мою крепость. А я позабочусь, чтобы весь Калагорн знал: прибывший страж Вечного — старый друг командора, и резких движений лучше не делать.
— К тому же, — добавил напоследок Рендел, один из лейтенантов ордена Смотрителей, — Клейв ведь уже гостил у нас. Некоторые его знают, включая управляющего. И если Клейву понадобиться помощь, он сможет обратиться к бойцам Калагорна. Благодаря Тайерару там теперь даже есть из кого выбирать, — усмехнулся мужчина.
Тайерар испытал настойчивое желание находиться сейчас где угодно, только не здесь. В похвалах, доносившихся в его адрес, он никак не мог услышать, что говорят в самом деле о нем. Как они могут его хвалить? Они что, не понимают, что если бы он лучше справлялся со своими обязанностями, он бы вообще никогда не оказался в Калагорне?!
Данан и Хаген что-то обсуждали по поводу Клейва. Кажется, Данан сетовала, что до сих пор не увидела человека, который столько для нее значит. А Хаген что-то объяснял про поручение неподалеку и обещал, что как только Клейв вернется и отоспится, так сразу…
 
Диармайд начал клевать носом. А за ним и остальные. Особенно путники из Калагорна, которым довелось совершить долгий и непростой бросок сначала до столицы, а потом, почти без отдыха, сюда. Король попросил отбоя и возможности переговорить завтра.
«А что говорить, — подумала Данан. — За Клейва я договорилась, а насчет остального, как выясняется — переливать из пустого в порожнее».
Все постепенно разошлись.
Хаген приобнял за плечо Тайерара, сказав: «Ну, сынок, пойдем, поговорим», и потащил куда-то по своему усмотрению. Стенн вместе со смотрителями Данан поплелся в комнату, отведенную им для ночлега на этаже Стражей Вечного. Королевская охрана встала лагерем во внутреннем дворе, ибо ее негде было разместить внутри. Только Борво и Эдорта держались подле короля. Они проводили Диармайда до покоя, и тоже направился к выходу из Цитадели, в лагерь.
По дороге встречались и маги, и стражи Вечного, которые глядели на прибывших из столицы — с подозрительностью, а друг на друга — с неприязнью. Если бы кто-то спросил о его позиции насчет магов, думал Борво, он бы растерялся.
Когда жизнь только столкнула его с Данан, он боялся всех слов на букву «М», если это только не «морковь» и «молоко». Однако борьба с архонтом привела к простому осознанию: бывают такие магические силы, желающие подчинить или уничтожить все живое, что противостоять им могут только другие аналогичные силы. Поэтому стоит примириться, что нельзя просто под корень вырезать всех магов. Но и выпускать их из-под надзора тоже не стоило бы.
Орден Смотрителей Пустоты совсем не годится для подобного присмотра или в качестве компромисса. Да, маги, оскверненные Пустотой, не могут бы порабощены демонами, но ничто не мешает им самим сбрендить, верно? Просто свихнуться и начать устраивать непонятно что. В мире уйма бесчинств, к которым демоны не имеют никакого отношения! Сколько ошибок их отряд совершил в год Пагубы только потому, что Данан не смогла отличить свой внутренний голос от чужого? Да и, справедливости ради, где гарантия, что может сейчас?
Да, командор выгнала из ордена и Диармайда, и его, Борво, но перестали ли они от этого быть смотрителями? Конечно, нет. Борво никогда не спрашивал у короля, но по себе точно мог сказать: какие-то голоса урывками доносятся до него до сих пор. Будят кошмарами среди ночи, шепчут. Если раньше голос был один, то теперь — Борво мог поклясться — он слышал, по меньшей мере, два разных шепота. Возможно, это отголоски прошлого архонта, возможно — первые всполохи того, кто пробудится следующим. Как далеко успели продвинуться исчадия Пустоты? Обычно между Пагубами проходит не менее ста лет, но что, если сейчас что-то переменилось?
У Борво не было ответов, но он точно знал: голоса, слышные только смотрителям, играют с ними злую шутку. А что страшнее — смотритель, по воле чужого голоса машущий без разбору мечом, или смотритель, вытягивающий из противника жизнь, даже не коснувшись его при этом, — и так понятно.
Борво, задумавшись, врезался в какого-то мага и едва не сшиб беднягу с ног.
— О, прости, — извинился бугай и схватил колдуна лапищами за плечи — чтоб тот не грохнулся на пол. Маг поднял голову, испуганно взглянул на Борво глубоко посаженными карими глазами. Молодой еще совсем, — понял здоровяк.
— Борво, осторожнее! — всполошилась Эдорта. — Чуть не зашиб беднягу.
— Все в порядке, миледи, — виновато извинился колдун, поглядев на женщину. — И вы извините, — обратился к Борво. — Я зачитался, — он взглядом указал на выпавшую из рук книгу. Борво отпустил его, маг подобрал чтиво. Нужно было идти дальше, но Эдорта почему-то не двигалась, неотрывно глядя на парня. Борво тут же потрепал женщину по плечу:
— Ты в порядке?
— А? — Эдорта встряхнула головой. Усталость, что ли сказывалась? Дожилась! Уже засыпает на ходу! — Да, в порядке. Идем?