Мы еще живы! (СИ)
- Следить за Костаной, - пожал плечами Патрик. - И склонить его на мою сторону.
- Спасешь ему жизнь?
- Слишком очевидно, - Патрик хрустнул костяшками на руках. Генерал поморщился. - Убью его любимого адъютанта, подставлю шпиона, расследую это дело, выйдя на шпиона, а потом, заслужив признательность и уважение самого генерала Костаны, займу место несчастного адъютанта. Мы с Эмилем станем друзьями!
- Хорошо, поторопись только, - попросил Бодлер-Тюрри. - Для этого дела помощь нужна? Могу выделить кое-кого из преданных мне людей в помощь...
- Гвардейцы грозного генерала Бодлер-Тюрри, - рассмеялся нахал. - Спасибо, понадобится кто-нибудь один... Посмазливей, чтоб не вызвал подозрений.
- Хорошо, будет, - усмехнулся Винсент. - И еще кое-что...
- Да, господин генерал? - изобразил трепет перед начальством Патрик. Паяц.
- Что-нибудь слышал о махинациях со счетами Ее Величества и зарплатными счетами военных?
- Тоже, что и все. Ничего особенного. Вроде бы это не со стороны Костаны идет... И не со стороны моря Мечты... - пожал плечами голубоглазый разведчик.
- Хорошо, - вновь кивнул глава РСР. - Если услышишь - дай знать. Пока же возвращайся, я пришлю кого-нибудь.
- Так точно, господин генерал. Кстати, я тут слышал новую эпиграмму на вас. Весьма забавно получилось:
"Черный пес скулит в ночи,
Воет, плачет и кричит.
Ты, собака, помолчи,
Исчерпал ты свой лимит!
Больше зла не причинишь:
Зубы вырвали тебе,
На цепи теперь сидишь,
Не хозяин на дворе.
Ты бы лучше не кричал,
Ты б людей бы не смущал,
Тихо в будку б заползал,
Там бы с горя помирал".
- Боюсь, хорошие поэты остались на стороне Ее Величества, что еще раз доказывает Ее правоту, - пожал плечами генерал. - Стихи весьма посредственые.
- Винсент... - Патрик немного замялся, потом спросил. - За что тебя так? В ссылку?
- Патрик, даже с тобой я не буду обсуждать решение Ее Величества, - отрезал генерал, вставая из кресла.
- Винс, я не прошу обсуждать, я прошу сказать, почему? У меня на этом свете больше никого не осталось, только ты, а ты... в ссылке...
- Это государственная тайна, Пат, - на миг со старого разведчика спала маска, в его голубых глазах показалась немыслимая боль, но потом очередная личина заняла свое место, скрыв истинное лицо генерала.
- Ты не мог предать! - воскликнул парень. - Не мог! Это ложь!
- Пат, я здесь потому, что я верен королю и короне, а не потому что предал. Я выполнил приказ. Я не мог поступить иначе, но я не предавал.
- Я думал, это ссылка - очередная игра, чтоб проникнуть в ряды мятежников или еще что-то... - растерянно пробормотал несостоявшийся родственничек, запуская пятерню в волосы - давно искорененная привычка, вытравленная еще в разведывательной школе.
- Нет, Патрик, нет, - покачал головой Бодлер-Тюрри. - Эта опала настоящая, и я боюсь, что это уже окончательно.
2
Дримс прошел в пахнущий лекарствами и чем-то сладким кабинет Мэйфлауэра. Здесь юный доктор не только осматривал пациентов, но иногда чуть ли не на месте делал несложные операции, благо в соседнем помещении располагались операционный стол и лампа. Как всегда Ривс уселся на кушетку и принялся расшнуровывать ботинок, но на сей раз вопрос Джулиана поставил его в тупик:
- Капитан Дримс, вы знали об этом?
- О чем? - не понял капитан.
- О том, что Лавджой кинул за решетку дочь жреца Карены Иглона Флетчера? Ту сестру милосердия, которую Грегор взял в заложницы во время штурма госпиталя? - молодой доктор развернулся к Ривсу лицом.
"Сет забери болтунов проклятых!" - от всей души пожелал кому-то неизвестному Ривс.
- С чего ты это взял? - спросил он.
- Я сам видел ее в камере. Меня к ней близко не подпустили, но это была Мэй! - зло бросил младший лейтенант. - Я ее узнал, она меня тоже! Почему?
- Ты спрашивал у Лавджоя? - зашел с другой стороны Дримс, надеясь разведать, что медику сказал Лавджой.
- Он меня просто послал, - зло ответил Джулиан и сломал карандаш, что он держал в руках. - Вытолкал взашей! Сказал, что раз она там сидит, значит, так надо.
- Понятно, - вздохнул Дримс. Лавджой просто решил, что он не собирается сообщать главврачу о том, что его, единственного нормального медика в Миранде, невеста - предательница. Правильно решил. Кто ж захочет стать причиной того, что осажденный город останется вообще без толковых медиков?!
- Почему она там, капитан Дримс? Прошу сказать мне, - Джулиан в упор смотрел на своего пациента. Больше всего данная просьба смахивала на требование... Ладно, проглотим...
- Ну... - Дримс старательно подбирал слова. - Мне показалось подозрительным, что жрец Сета не убил ее, а бросил в подвале у запертой двери. Я решил направиться к ней и задать пару вопросов. Вместо ответа... - Дримс собрался с силами. - Вместо ответа мы нашли у нее дома Грегора, распивающего с ней чай. Мэй попыталась убить нас и удрать вместе с Грегором, она очень хорошо дерется, но у нее не получилось удрать. Ее арестовал я, - взял всю ответственность на себя Ривс. - Нам надо, чтобы она рассказала о том, каким образом Грегор сбежал. Может быть, есть другие пути из Миранды. Может быть, есть шанс спасти город.
- Ее допрашивают? - прошептал Джулиан.
- Пытаемся. Она всех нас посылает, а у препаратов истек срок годности, - признался Дримс. - Пока все так. Но нам нужны эти сведения.
- Вы ее пытаете? - ужаснулся Джулиан.
- Нет, - покачал головой Дримс. - Нет... Но я боюсь, что придется... Джулиан, пойми, на кону жизнь всего города и гарнизона!
- А если она не виновата?! - воскликнул Мэйфлауэр.
- Я лично был там. Грегор при мне сбежал, а рана на ноге - ее работа. Потом она призналась, что она на стороне Сета.
- Но ее отец - жрец Карены!
- И, тем не менее, она считает его и Карену предателями. Она замешана по самые уши.
- Я должен с ней поговорить, - твердо заявил медик. - И не смейте мне этого запрещать! Сами говорили, что медик может лекарства легко перепутать.
Ого! А вот такого от милого доброго вьюноши никто не ожидал! И ведь не боится угрожать старшему по званию! Да что там старшему, не боится угрожать грозе всех местных военных, чуть ли не людоеду и откровенной сволочи!
Бедняга Джулиан... Так любить и кого...
- Хорошо, - кивнул Ривс. - Пойдем, я тебя проведу к ней. Но говорить будете через решетку. И клянусь Венерой, ее никто не пытал. Пока.
Они пошли по мрачным замершим улицам Миранды к военной тюрьме, что находилась недалеко от вокзала. Город замер в ожидании своей смерти. Лишь изредка проходили патрули солдат и ополченцев, да небольшие группки горожан, спешащие по своим делам. Где-то хлопал сорванный ставень. Где-то по параллельной улице проезжала телега или проходила лошадь. Из окон первых этажей иногда слышалось звяканье посуды или же детский плач.
С трудом Ривс доплелся до тюрьмы. Нога ужасно разболелась, тем более что перевязку Мэйфлауэр так и не сделал.
Договориться с дежурным оказалось легко - капитана Дримса боялись даже пехотинцы. Дримс на всякий случай решил остаться поблизости от младшего лейтенанта, поэтому ему принесли табурет, который установили недалеко от камеры Мэй.
Джулиан рванул к решетке на третьей космической скорости.
- Мэй! Мэй! Что с тобой?! - возопил мальчишка.
- Джулиан! - девушка приникла к стальным прутьям, просунув руку между ними. Тьфу, тоже мне принцесса в башне! Мелодрам пересмотрела!
- Мэй, что с тобой? - Джулиан схватил ее руку и поцеловал тонкие изящные пальчики. Ха-ха. Видел бы он, как эти пальчики безжалостно наносили удары самому Дримсу...
- Я не знаю! Не знаю! - воскликнула девица. По ее щекам катились самые настоящие слезы. Ривсу стало противно. - За что они меня так?! За что? Что я сделала?!