Мумия блондинки (Сборник)

Я думала только об одном: кто-то нарочно увозит меня прочь от Джерри. И я нащупала ручку дверцы, открыла ее и на ходу выскочила из машины, хотя похититель попытался меня удержать. Машина съехала с пандуса не задерживаясь.
Сперва я почувствовала только облегчение, потом появилась тупая боль в правом виске, она становилась невыносимой — и я погрузилась в небытие.
Не знаю, долго ли это продолжалось, но постепенно снова застучала боль в виске, которым я, очевидно, ударилась о крыло ближайшей автомашины.
Но все это было пустяком по сравнению с мыслями о Джерри. Где он? Неужели все еще заперт в ремонтной мастерской?
И как будто в ответ на свой вопрос услышала где-то ритмический стук работающего мотора. Сначала я решила, что незнакомец в «седане» Нормы все еще где-то в гараже. Потом до меня дошло, что звук идет из ремонтной мастерской. Боже мой! Кто-то запустил мотор машины декана Эппла, а беспомощный Джерри лежит в этом маленьком помещении без вентиляции. Он дышит выхлопными газами. Это же верная смерть!
Превозмогая боль в виске, я поднялась с пола, бросилась по проходу к мастерской и забарабанила обеими руками по тяжелой двери.
— Джерри!.. Джерри!..
Но изнутри — только стук мотора.
На ощупь я стала искать замок. Спичек у меня не было, но в темноте я все же нащупала металлический квадратик и поняла, что это был пружинный замок, автоматически защелкивающийся при закрытии двери.
Джерри был заперт, а я не могла до него добраться. Оставалось только громко звать на помощь. У старика сторожа внизу наверняка есть ключи. Он должен услышать меня и прийти на помощь.
Прошла целая вечность. Наконец этаж осветился. Я повернулась. Сторож стоял у пандуса, руку он все еще держал на выключателе и смотрел на меня опухшими от сна глазами.
— Скорее!— крикнула я.— Ключ от двери! Там заперт человек, он может задохнуться!
Шаркающей походкой сторож поспешил ко мне. Зазвенели ключи, он неторопливо перебирал их на связке. Найдя ключ, он вставил его в скважину и отодвинул дверь.
— Осторожно,— предупредил сторож,— здесь полно выхлопных газов.
Но разве я могла думать о таких пустяках? Я отстранила его и метнулась в тесное помещение без окон. Джерри лежал там же, где упал, в полуметре от выхлопной трубы. Я в отчаянии ухватилась за его куртку и, напрягая силы, потащила наружу.
— Заглушите мотор!— крикнула я сторожу.
Тот послушно засеменил мимо меня к машине. Потом вернулся ко мне. Мы вдвоем приволокли Джерри к окну в гараже.
Я опустилась возле него на колени. Губы его посинели, даже щеки приобрели синеватый оттенок. Видеть его в таком состоянии было мучительно. Поборов страх, я взяла Джерри за руку и убедилась, что пульс слегка прощупывается. Наклонившись к его лицу, уловила дыхание.
Приподняв его голову, я стала ласково приговаривать:
— Джерри, Джерри, дорогой! С тобой будет все в порядке. Все будет хорошо.
Медленно задрожали ресницы, и открылись глаза. Сначала он ничего не видел, потом с трудом повернул голову и облизал губы. Взгляд постепенно стал осмысленным — он узнал меня.
И тогда я расплакалась. 
  
 Глава 26
 
Мне удалось справиться с минутной слабостью. Джерри было скверно и без рыдающей девицы. Мы со сторожем перетащили его в машину Стива. Я попросила ошеломленного и изрядно перепуганного старика отвезти нас в больницу колледжа, сама же села вместе с Джерри на заднее сиденье, положив его голову на свое плечо.
Занималась заря, снаружи царил предрассветный полумрак. Я продолжала ругать себя последними словами. Ослушавшись лейтенанта Трента, я чуть не стала причиной гибели Джерри и ничего при этом не добилась, даже позабыла об обрывках письма, ради которых решилась на эту авантюру. Интересно, где они теперь? Может, по-прежнему лежат в гараже? Или их взял человек, проделавший такую штуку с Джерри?
Вдруг мне все стало безразлично. У меня болела ссадина на голове, ныли ноги в модных туфлях на высоченных каблуках-шпильках... Мне хотелось забиться в какой-нибудь уголок и умереть.
 
В больнице медсестра вела себя удивительно. Она не задавала никаких вопросов — просто провела Джерри в отдельную палату, уложила его в постель и заверила меня, что ничего страшного не произошло. Словно он обратился в больницу в обычное время с порезом пальца или ушибом локтя. Я хотела подежурить, но Джерри настоял на том, чтобы я отправилась спать.
И я ушла.
Я прекрасно понимала, что мне следует немедленно обратиться в полицию или, в крайнем случае, позвонить туда по телефону, но я не стала этого делать. Мне было даже страшно подумать о встрече с лейтенантом Трентом после того, что я натворила.
Я отперла входную дверь ключом, который мне дала Пенелопа в здании суда, и потихоньку поднялась по лестнице, по-видимому, никого не разбудив.
В ванной нашла антисептический пластырь и неуклюже заклеила им ссадину. Нужно было видеть меня с этим сомнительным украшением на виске, с всклокоченными волосами, в испачканном нарядном вечернем платье! Но мне и это было безразлично.
Я пробралась в нашу комнату, переоделась в пижаму и буквально свалилась на кровать. Сквозь плотные шторы пробивался утренний свет, рядом спокойно спала Элейн, принявшая снотворное. Обстановка была какой-то очень мирной.
Удивляясь, как можно вообще заснуть в такое время, сама я почти мгновенно отключилась: меня сморила не только физическая усталость, но и все переживания последних часов. И проспала бы до самого вечера, если бы меня не разбудила Пенелопа. Солнце стояло уже высоко в небе, а в комнате ощущалось приятное тепло.
Пенелопа Хаднатт стояла в ногах моей кровати, наблюдая за мной суровыми, неулыбчивыми глазами. И все же она изменилась, как будто переживания прошедшей недели растопили защитную ледяную оболочку, которая отпугивала от нее многих. Во всяком случае, на меня она смотрела с явной симпатией. Откуда-то Пенелопа уже знала о наших приключениях в гараже, но не стала меня бранить, а просто присела на край кровати.
— Надеюсь, этот порез не опасен, Ли?
— Порез?
Я вспомнила о своей травме и тронула пластырь на виске.
— Сущие пустяки. А как Джерри?
— С ним все в порядке. Снова повредил свое злополучное колено, но не слишком. Сейчас у него в больнице лейтенант Трент. Он хочет поговорить с тобой, но сначала я пришлю тебе сюда завтрак. Ну тебе и досталось, дорогая! Надеюсь, ты не утратила свою стойкость и смелость? Чувствую, что всем нам они еще понадобятся.
— Почему? Что еще случилось?
— Не знаю, но думаю, что шеф Дордан готовит ордер...— вздохнула она.— Последует арест.
Я устало кивнула.
— Значит, лейтенант Трент был прав. Он сказал мне вчера вечером, что знает, догадывается, кто преступник. В некотором смысле, я даже рада. Раньше мне не хотелось знать правду, но после случившегося с Джерри и Нормой...
— Да, Ли, нам всем лучше знать правду, какой бы горькой она ни была.
Пенелопа взяла меня за руки.
— Мне нелегко говорить, но я все-таки хочу тебе кое-что сказать. Мерсия поведала мне о том, как ты пыталась защитить колледж, меня и моего мужа. Не могу решить, права ты была или нет. Мы все наделали глупостей, но знай: мы тебе очень благодарны. Последние дни были настоящим кошмаром для Роберта и меня. Если бы не ты и Мерсия, не представляю, как бы мы все это вынесли. Не забывай, что мы — твои верные друзья навеки.
Она наклонилась и поцеловала меня в щеку. И тут же снова стала энергичным, деловитым деканом.
— Сейчас я пришлю тебе завтрак. Нельзя заставлять ждать лейтенанта.
Я пошла в больницу окружным путем, минуя Брум-холл. Как и после убийства Г рейс, кампус гудел: студенты читали газеты и высказывали самые фантастические предположения. Оказаться среди них было выше моих сил — мне вполне хватало предстоящего разговора с лейтенантом Трентом.
Я встретилась с ним в коридоре больницы, куда он вышел из палаты Джерри. Вид у него был измученный и встревоженный.