Мумия блондинки (Сборник)

Один за другим клиенты покидали кафе, а синьор ди Натто продолжал разглагольствовать. Было уже поздно. Джузеппина, маленькая служанка, принялась подметать зал. Потом начала тереть пол, встав на четвереньки.
Синьор ди Натта трудился над десятым стаканом «Граппы» и постепенно пьянел. Широкая рожа, окруженная синевой, приняла фиолетовый оттенок. Он усиленно подмигивал и толкал локтем своих слушателей.
— И притом здесь, в Ларкара Рочча, я хозяин, понимаете меня, синьоры? Патрон! И как говорит народная мудрость, лучше быть первым в деревне, чем последним в городе!
— Конечно,— ответил Бассович, который начал зевать и находил, что мэр ужасно надоедлив.
— Первый в Ларкара Рочча — это Фредерико ди Натто! — заявил плешивый, ударив себя в волосатую грудь.— Здесь я — все! Мэрия, отель, лучшие земли и женщины!
Он заговорщически подмигнул.
— Женщины, синьоры! Вы не знаете, что такое женщины в Сицилии! Это труднее заполучить, чем откровенное признание иезуита! Здесь с честью не шутят, знаете ли!.. Выстрел из ружья — и конец! Вот так! А Фредерико ди Натто имеет всех женщин, каких только захочет! Превосходно!
— Я вас поздравляю,— любезно вставил Бассович.
— Всех, даже девственниц! Бык Ларкара — это я! Ни один мужчина не в состоянии сделать женщину такой счастливой и столько раз в течение ночи, как я! Одной ночи! --- продолжал хвастаться мэр.
Встав, он обвел всех торжествующим взглядом.
— Верно, Джузеппина?
Маленькая служанка подняла испуганное лицо.
— Подойди сюда! — рявкнул хозяин.— Ближе! Ты можешь им сказать, каков мужчина Фредерико ди Натто! Не бойся. Эти иностранцы — джентльмены, ты можешь свободно говорить при них.
Он схватил девушку за руку и притянул к себе. С пылающими щеками, она пыталась сопротивляться, шепча дрожащим голосом:
—Пожалуйста, оставьте меня... пожалуйста!
— Не будь дурой! — кричал маленький плешивый толстяк.— Первым делом скажи им, сколько раз в прошлую ночь, а? И сколько до этого?
— Синьор!.. Я вас прошу...— умоляла маленькая служанка.— Разрешите мне уйти!
Она почти плакала и пыталась спрятать лицо, но синьор ди Натто, с настойчивостью пьяницы, продолжал:
— Говори, идиотка! Ты должна быть счастлива разделить со мной постель! Она была девственницей, когда поступила сюда на службу. Чистая, как овечка, которая только что родилась. Могу это засвидетельствовать. Они приходят с гор и не умеют даже читать и считать.
Гунтер положил руку на его запястье.
— Вы должны ее отпустить,— тихо сказал он.
— Почему? — удивился хозяин.
— Чтобы она закончила подметать пол.
Фредерико ди Натто задумался.
— Да, но прежде она должна сказать, какой я мужчина!
Продолжая сохранять вежливое выражение лица, Г унтер нажал сильнее.
— Ей не обязательно говорить, синьор. Мы уже это знаем.
С еще большей силой Гунтер сжал его руку. На лице маленького человека появилась гримаса: у Гунтера была железная хватка. С ворчанием мэр Ларкара выпустил руку Джузеппины. Девушка отскочила к стене. Слезы текли по ее щекам.
— Вы не имеете права применять силу! — буркнул ди Натто, сверля Гунтера своими желтыми, налитыми кровью глазами.
— У меня таких прав не меньше, чем у вас по отношению к девушке,— любезно возразил Гунтер.
Патрон встал и злобно заскрежетал зубами. Его большие кулаки сжались ком мускулов, покрытый черной шерстью.
— Вы мне не нравитесь! — отчеканил он.
— Я учту это, ответил Гунтер, вставая, - Доброй ночи!
Ди Натто секунду колебался, потом бросился на Гунтера, наклонив голову, словно бык. Гунтер избежал его натиска и легко нажал на затылок еще продолжающего движение хвастуна приемом «ай-ки-до». Патрон исполнил пируэт и оказался на полу, четырьмя копытами в воздухе. Он обалдело смотрел на Гунтера. Удар наполовину отрезвил его. Потом вдруг побледнел, быстро сунул руку в карман и вытащил нож. Сверкнув, с сухим щелчком выскочило лезвие. ‘
Джузеппина издала сдавленный крик.
— Эй! — спокойно сказал Бассович.— Полегче, старина...
— Отойдите, синьор, или я вас прикончу! — прошипел ди Натто.— Он меня опозорил перед девушкой, и я должен его убить.
 
— Вы никого не убьете,— осадил его Гунтер.— Лучше уберите свой кухонный нож и отправляйтесь спать!
— Не раньше чем я прирежу вас! — завопил маленький человек.
Он приближался на согнутых ногах, выставив нож вперед. Гунтер отступил, чтобы обеспечить себе достаточно места, и спокойно ждал. Сицилиец издал глухой крик и сделал выпад. Секундой позже его рука, отброшенная особым приемом, казалось, разлетелась на куски. Нож пролетел через зал. Гунтер ударил его коленом в бок и завершил бой ударом локтя в челюсть. Сверхмощный, непобедимый синьор ди Натто грузно осел на пол.
— Надеюсь, я не слишком сильно ударил вас? — спросил Гунтер.
— Достаточно, чтобы оглушить этого сверхчеловека! — заметил Бассович.— А теперь, супермен, идем спать! Покажите нам дорогу, синьорина.
Они взяли ди Натто за ноги и под мышки и перенесли в его комнату. Джузеппина показывала дорогу. Маленького человека водрузили на кровать.
— Выспится — и все будет в порядке,— сказал Гунтер.
— Я поухаживаю за ним,— пообещала девушка,— это все «Граппа»...
— Я знаю,— спокойно согласился Гунтер.
— Синьор? — быстро проговорила малышка.
— Да?
Она посмотрела на него блестящими глазами, потом опустила свои длинные ресницы.
  
 Глава 8
 
На следующий день, когда они спустились в зал, синьор ди Натто уже стоял за стойкой. Он подошел со смущенным видом и приветливой улыбкой. На скуле красовался синяк. Переминаясь с ноги на ногу, ди Натто пробурчал:
— Кажется, я немного переусердствовал с этой «Граппой» прошлой ночью... Джузеппина рассказала мне... Я должен извиниться перед вами, если я наговорил или сделал что-либо недостойное меня...
— Мы все слишком налегли на «Граппу» в прошлый вечер,— отозвался Бассович.— Не будем больше вспоминать об этом.
Выражение огромного облегчения появилось на лице мэра.
— Я ничего не помню.
— Я тоже,— сказал Гунтер.
Синьор ди Натто задумчиво ощупал свой подбородок.
— Вероятно, я упал с лестницы. Когда я пьян, то всегда нроделываю акробатические трюки.
Появилась Джузеппина с подносом: поджаренные тартинки, масло, варенье, сгущенное молоко и черный кофе. Она скромно улыбнулась.
— Синьоры хорошо спали? — шепотом спросила она.
— Очень хорошо,— ответил Гунтер.— Скажите нам, синьор ди Натто, что стоит посмотреть в Ларкара Рочча?
— У нас самые красивые развалины на всем острове, сипьор! — торжественно заявил ди Натто.— Лучше, чем в Сегесте и Агрижеате, поверьте мне! У нас есть Римский мост, цитадель, храм ди Эрколь и остатки мечети.
— Восхитительно! — сказал Бассович.— А нет ли у вас в окрестностях монастыря?
— Вы говорите о монастыре Санта-Рочча? Там есть религиозная община. Живущие там монахи принадлежат к Ордену Святого Франциска.
— И много их?— спросил Гунтер, намазывая маслом хрустящие тартинки.
— Дюжина, я полагаю. Действительно святые люди. Они сами обрабатывают свой сад и оливковые деревья. У них есть свои овощи и козы. И они занимаются гончарным делом.
— Это далеко от города? — поинтересовался Бассович.
— Около трех километров. Вы поедете по дороге на Фрадежина и сразу увидите монастырь с правой стороны.
Когда они позже направились к своей «ланчии», Джузеппина уже заканчивала протирать ее стекла. Девушка заговорщически улыбнулась им.
— Сегодня будет прекрасный день,— сказала она. Затем, понизив голос, добавила: — Патрон хорошо спал в эту ночь. Проснувшись, он ничего не помнил.
— До скорой встречи, Джузеппина! — сказал Гунтер.
— Я лриготовила «аббачио альфорно»,— улыбнулась малышка.
Она посмотрела вслед удаляющейся машине и вернулась на кухню.
Воздух был восхитительно свежим, когда машина пробиралась среди рощ миндальных деревьев. Монастырь предстал перед ними среди камней, с низкой часовней и прилегающими строениями. Решетка, обрамленная кипарисами, закрывала вход в аллею, ведущую к монастырю. Они поставили машину в тени цитрусовых деревьев и дернули за шнурок звонка. Стуча деревянной обувью, появился монах-привратник. У него было лицо старого крестьянина, высушенное солнцем.