СССР: вернуться в детство 4 (СИ)
Наиля хотели взять электриком, у него все допуски были. Тут, правда, дядя Саша слегка отрезвил нас, заявив, что для него придётся запрашивать согласие руководства и профсоюза по основному месту работы. И могут ещё отказать.
Вот это неприятность! Я со своим капиталистическим прошлым о подобном повороте даже и не подумала…
Вот ещё размер ставок — тоже был больной вопрос. Меня культурская кадровичка немного просветила. Я, правда, от массива выданной ею информации спала в такое стрессовое состояние, что мне стало казаться, будто у меня помрачение сознания происходит. Ну, совсем не мой вид интеллектуальной деятельности, уж простите.
Итак.
Если директору полагался довольно приличный оклад, то остальные вызывали у меня определённые сомнения. И увеличить оклады за счёт уменьшения ставок было никак нельзя. То есть, ту формулу товарища Макаренко — «один восьмидесятирублёвый педагог лучше двух сорокарублёвых» — применить не представлялось никакой возможности. Что вы, ставки утверждены приказом министерства! Какая может быть самодеятельность? Сейчас же не время гражданской войны (или типа того), понимать надо.
А на доплаты (если кто-то из сотрудников выполнял функции отсутствующего работника) можно было использовать до тридцати процентов того, что этому отсутствующему работнику полагается. В исключительных случаях — до пятидесяти.
Интересное кино! Делаешь всё что требуется, а получаешь в самом лучшем случае половину. Насколько я помню, такая недружественная к сотрудникам практика и потом сохранялась во многих местах. В детских садах так точно. Пашет воспитательница в две смены, ещё и за няню подрабатывает, а доплату получает три копейки. Больше всего меня в этом случае возмущало, что спрашивают-то за совмещение по полной программе.
Правда, был ещё полулегальный способ получить стопроцентную ставку: устроить вместо себя другого человека. Оформить на свободные должности родственников и знакомых тех товарищей, которым эти денежки потом пойдут — неработающих студентов, пенсионеров (им же лучше, стаж-то идёт). Получать деньги всё равно будут реальные работяги, с рук на руки, по ведомости. Никаких банковских карт в наших чигирях и в помине не было, да и вообще, по-моему, их во всём СССР ещё не было. Говорят, в конце восьмидесятых в некоторых организациях практиковались переводы на сберкнижку, но, опять же, не у нас точно.
Я размышляла над этим вариантом, и он мне в отношении строителей нравился не очень. А вдруг что не так — кому претензии предъявлять? Официально устроенным пенсионерам?
И если по поводу потенциальных работников культпросвета было время подумать, то с рабочими должностями надо было что-то решать вот прямо сейчас. Как людей трудоустраивать? Что им обещать? И главное — кого нанимать-то?
Ой вэй…
Сколько раз я вспомнила за этот день товарища Сталина*, это ж даже представить себе невозможно.
*«Кадры решают всё!»
Может, на самом деле
и не он вовсе это сказал,
но приписывают ему.
Я металась со своим списком туда-сюда, везде таскала его с собой, а на следующий день… Нет, давайте по порядку.
22. ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ БЫТЬ ВЫГОДНО
ТЕХНИКА — МОЛОДЁЖИ! ОПЯТЬ!
Не успели родственники разбежаться по своим плантациям, вернулся Вовка. Глаза горят! Даже обедать не стал, сходу забежал в нашу комнату, дверь за собой запер:
— Олька, у нас прямо сейчас есть три тысячи?
— Три тысячи? — я вспомнила годичной давности новость о снижении цен на отдельные марки машин и невольно поморщилась: — «Запорожец», что ли, хочешь купить?
Вовка плюхнулся напротив меня за стол и нетерпеливо застучал кулаком:
— Да почему «Запорожец»⁈ «Ниву!» Прикинь, их, говорят, брать никто не хочет. Три двери, запчасти найти сложно. Начальники «Волги» хотят, село — «УАЗы»…
Да, «УАЗы» же с хранения по осени начали распродавать! Такой ажиотаж был! Мы тогда никуда не полезли, потому что — ну куда нам пока «УАЗ»? Кто водить будет? У Жени жигуль с прицепом теперь, в лес он не сильно жаждет ездить, а до дачи и так хорошо. Да и деньгами впустую раскидываться не хотелось, а уазики, даже с учётом некоторого износа, дешевле пяти тысяч не продавались. Правда, можно было на три года рассрочку взять. А «Нивы» стоили девять тысяч, это даже после понижения! Очень уж прилично.
— Эх, знали бы, что так выйдет, лучше б по весне уазик схватили! — посетовала я. — Почему три тысячи-то просят? Первый взнос? В рассрочку, что ли, дают?
Вовка склонился над столом и громким заговорщицким шёпотом прошипел:
— Всего три!..
— Ты чё, гонишь, что ли?
— Говорю тебе! Ну, ладно — три четыреста шестьдесят восемь, один хрен. Для организаций и предприятий цены в два-три раза ниже!
— Чё, серьёзно⁈
Верилось с трудом.
— Да-а-а! Госпредприятие, труд на благо народа и всё такое. Две штуки осталось, не знают, куда их пристроить!
— Погоди, так мы-то не госпредприятие… Или они попутали там? А выяснится потом? Отберут?
— Да не кипиши. Гос — не гос… Мы у них там проходим как-то как полугос, что ли. Машина тебе нужна? Берём?
— Бляха муха, берём, конечно! Куда бежать, кому платить?
— Есть деньги?
— Да есть, есть! В крайнем случае, часть кормов попозже подкупим.
— Давай бумагу чистую, напишем заявку.
— Да давай лучше напечатаем, бабушка свою закорючку поставит.
Бабушка наша со вчерашнего дня числилась директором и могла подписывать всякие док у менты. Надо будет на всякий случай её факсимиле* сделать, чтоб с собой таскать.
*Это навроде печати,
точно копирующее
подпись руководителя.
Удобно в нашем случае.
Я выгребла из заначки денежки, и Вова полетел. Не было его долго, до самого вечера, я успела на удобрения известись. Нет, я понимаю, что по кабинетам ходить и всё это согласовывать долго, но если обещали уже???
Около восьми вечера Ирка с Наташкой закричали с улицы в два голоса:
— Вова едет! На машине!
Вся Шаманская детвора хлынула на дорогу наперегонки.
Как — «на машине»⁈ Уже на машине?
Я вылетела за ворота пулей. Вова может и за руль сесть, с него станется! Остановят его гайцы, чё мы им рассказывать будем? Что этот мальчик — водитель с шестидесятилетним стажем?
Однако, Вова оказался куда рассудительнее, чем я себе вообразила.
С ПРИОБРЕТЕНИЕМ!
Вовка оглядывал «Ниву», страшно довольный.
— Оформили, ты не поверишь, довольно быстро — ну, реально, час-полтора от силы ушло. А забирать как? Я — в Пивовариху. Пока деда дождался, пока за дядь Аркашей заехали, потом на стоянку…
— Так вы в ГАИ зарегистрировали?
— Куда там! Я заехал, узнал — без всех официальных лиц и документов никак не получится сделать. Пошлины заехал заплатил, какие надо. Узнал: на регистрацию пять дней дают.
— Ясненько.
Так что Аркадия Петровича посадили за руль «Нивы», дед поехал эскортом на своём «Урале» — назад-то потом дядьке как из нашей глухомани добираться, да ещё вечером? Лошадью? А регистрировать придётся завтра-послезавтра сгонять, с Женей, например. Тащить с собой меня (потому что я председатель «Шаман-камня») и обязательно бабушку (поскольку она всё-таки директор, а я вдобавок несовершеннолетняя, а с такими мелкими гражданами ГАИ дел не ведёт, пусть у них хоть сколько печатей есть). Каша полнейшая, одним словом.
Как вы понимаете, середина июня — уже началась пора отпусков, да и так старались за городом побольше времени проводить, хоть после работы. Родственников на даче было полно, плюс Шаманский «трудовой лагерь». Соседи любопытные повыглядывали. Явление «Нивы» произвело фурор. Вот так — раз и машина? Даже в очереди стоять не пришлось? Да пусть она даже трёхдверная! Это же машина!
Нет — МАШИНА!!!