СССР: вернуться в детство 4 (СИ)
Могло. Бы. Если бы три с половиной последних года не происходила массовая методичная чистка партаппарата и крупных управленцев. Новости о том, что сняли то одного, то другого, вообще уже не удивляли. И не просто сняли, а с конфискацией и приседанием. Поэтому недовольные если и были, то вслух кричали совершенно другое.
Однако, вскоре стало ясно, что отдельные горячие южные парни готовы высказать своё решительное несогласие с политикой партии. Но это я узнаю позже, а пока…
ЗАКОСТЕНЕЛЫЕ
Пока что я упорно воевала с «Радианом», в полном соответствии с пословицей, пытаясь загрести жар руками Пал Евгеньича. Дирекция «Радиана» упиралась, мотивируя своё желание сидеть на жопе ровно тем, что они и так осваивают новое производство — советские видеомагнитофоны, и если взять на себя ещё хоть что-то — то всё, прям надсадится «Радиан».
Пал Евгеньич сделал несколько заходов так и эдак, но радиановцы держались крепко. Я было разозлилась и хотела опять писать гневное письмо — не знаю уж, то ли в горисполком, то ли в газету, но тут пришёл Вовка и говорит:
— Да и хрен с ними! Чё ты мне раньше не сказала, что инкубаторы нужны?
— Да думала, что наша акула журналистики справится. Но с той стороны, видимо, спешно укрепляют баррикады, лишь бы ничего нового не освоить, — я подскочила и возмущённо забегала по комнате. — А я, видишь ли, надеялась, что они не просто нам пару штучных экземпляров изготовят, а хоть мало-мальское производство наладят, чтоб народ при желании смог приобрести.
— С массовым выпуском будет сложнее, — Вовка почесал в затылке. — Но я постараюсь удочку на эту тему закинуть.
— Да где-е?
— Ничего не буду говорить. Получится — тогда скажу.
Ну, всё. Теперь что-то разузнать — дохлый номер.
17. ЧТО-ТО НОВЕНЬКОЕ
РЕШИЛСЯ ВОПРОС!
Дней через десять к нам на хозяйство подъехали два интересных дяденьки. Посмотрели инкубатор, несколько раз включили-выключили, проверили разные датчики, почитали инструкцию и бодро сообщили Вове, мол:
— Пфе, да тут всё примитивно! — и умчались.
— Военные, что ли? — спросила я.
— Как догадалась?
— Ну уж не знаю, то ли по выправке, то ли потому, что у ворот их встретил защитного цвета уазик с военными номерами.
Вова даже удивился моей несказанной прозорливости. Нет, в принципе, то, что я заметила бобик, странно — я ж Зоркий Сокол*. Но манеру держаться я обычно считываю.
*Тот, который из анекдота:
'На третий день
Зоркий Сокол обнаружил,
что в сарае, где его заперли,
не хватает задней стены,
и благополучно сбежал…'
— С ИВАТУ, что ли? — уточнила я.
— Ага. Говорят, как раз удачно. После последнего пленума всем пришла разнарядка организовать на подсобных площадях что-нибудь такое, для поддержки инициатив народонаселения. Они уж головы себе сломали…
Эк у нас в военном ведомстве удивительно всё!
— Так ты давай, подскажи мужикам: можно на разные размеры делать. Или регулируемые — побольше-поменьше. И на разное количество. Кому-то на тридцать штук достаточно будет, кому-то — на двести. Только их испытывать надо будет, чтоб температура выдерживалась, влажность и прочее. Брудеры ещё под это дело паровозом. Кормушки бункерные, тут вообще ума не надо, а в хозяйствах — оптимизация. Поилки…
Я подумала, что есть нечто глубоко ироничное в том, чтобы высшее военное авиационно-инженерное училище производило инкубаторы для нелетающей домашней птицы.
Ладно, осталось подождать, как оно на деле получится, а то я возмечтала тут о пончиках небесных.
ДЕМАРШ НЕСОГЛАСНЫХ
Первого мая после обеда Вовка намылился к своим дедам. Тебе, говорит, и так не скучно будет — сейчас толпа родни привалит (у матушки ж день рождения), а ему, дескать, надо с дедом переговорить, да плюс к тому есть надежда, что дядя Лёва в гостях будет — переговорить в неформальной семейной обстановке, что там как с инкубаторами.
Однако, вернулся Вова совсем с другими новостями. Он дождался, пока народ немного рассосётся и пригласил меня пройтись по противопожарке.
Вокруг нас скакал Роб, Вовка время от времени бросал ему палку, которую тот притаскивал обратно. Собачья идиллия!
— Я так понимаю, ты не очень хочешь, чтобы нас слушали?
— М-гм, — Вовка слегка прикусил губу. — Новости, Олька, не очень.
— Не с инкубаторами же?
Он помотал головой.
— Чё б я тебя из-за инкубаторов сюда попёр…
— Логично.
— Короче, Олька, не всем понравилось последнее решение пленума.
— Что, не хотят люди быть предпринимателями?
— И это, ты будешь смеяться, тоже.
Фу, блин! Ненавижу вот это его выражение: «ты будешь смеяться». Каждый раз ни фига не смешно!
— Вова-а! Что?..
— Западная Украина начала возмущаться. Натурально, как в прошлый раз, только сейчас повод другой подхватили. Аж с пикетами выходят: «Не допустим возврат к капиталистическим пережиткам!» — и вот это вот всё.
— Западная? — поразилась я до глубины души. — И чего им не понравилось? Они ж всю дорогу чем-то приторговывали, шабашили. Такие просторы открываются, зарабатывай — не хочу!
— Вот и я о чём. Подозреваю, что не своим умом они до такого допёрли. Опять же, листовки с лозунгами «против рвачей» повсюду появились. Кто-то где-то их печатает?
— Или завозит.
— Или завозит… — эхом откликнулся Вовка. — Подозреваю, что тут дело ещё и в том, что вся восточная Украина теперь вовсе даже не Украина, регионы-то переделили, самое жирное всё у них отрезали.
— Нет, я понимаю, что они кушать привыкли хорошо. Но это ж СССР. Они как себе представляют — что сейчас прям массовый голод наступит?
— Ты не поверишь, «голодомор» уже вспомнили.
— Так это точно ненашенские мутят!
— А как же. Если, ты говоришь, по всем прогнозам надвигается общемировая жопа, и они на этот счёт исследования проводили, то наши предупреждённые нетоварищи давно крючков повсюду понацепляли. Жить хотят, твари. За чей-нибудь счёт.
В животе стало холодно:
— И что?
— Что. Нашим ментам тоже разнарядки пришли, чтоб бдели, особенно если вдруг какие-то листовки… Но я думаю, что тут у нас особых «спящих» нет, разве что собственные дураки с инициативой.
— И как с ними?..
— Если зафиксировано участие в митингах, пикетах и тому подобное — как минимум административка со всеми вытекающими, вплоть до исправительно-трудовых на тридцать дней. Штраф могут выписать, до пятидесяти рублей, кажись.
— Лишение должности?
— Скорее всего, если на руководящей или административной сидит. А вот если вторично или что посерьёзнее — там вплоть до высылки, сроки не могу тебе сказать.
— И это, я так понимаю, не худшее, что произошло?
— Н-нет. Худшее на югах.
— Что, горячие южные парни не хотят между собой дружицца?
— Причём, некоторые не хотят очень агрессивно. В Киргизии до русских погромов дошло.
— Ни фига себе…
— Мда.
— А как же «все люди братья»?
Вова в непечатных выражениях высказал мне, что киргизские братья забили на эту поговорку.
— И что теперь?
— Наши следят и ждут. Дядь Аркаша говорит, что у нас националистических поползновений пока не было — и все надеются, что пронесёт. Но бдят.
— Ну, крандец…
— А ты как думала? Господа пиндосы сильно рассчитывают если не сожрать, то понадкусывать СССР, и локальная войнушка в любой из республик им была бы очень кстати. Вот там, я думаю, завербованных до фига. Это ещё Прибалтика молчит.
— Списываю на то, что они тормозные.
Вовка коротко усмехнулся:
— Не исключено.
Мы развернулись и пошли вверх по противопожарке, к нашему участку. Слышно было, что у мамы с Женей смеются и поют, пахло шашлыками. Господи, живи да радуйся, нет же… Нам в Сибири, где всё, особенно в пору комсомольских строек, как в котле перемешалось, эти дурацкие националистические идеи казались до крайности идиотскими. Ну, реально. Что вы делите???