Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Ничего себе сиротка! — хмыкнул Невский. — И запомните: никто и никуда Куплетова не убирал. Это — во-первых. А во-вторых. я рад, что вы здесь. Именно в этом номере. Честно. Как устроились?
— Нормально. Вот — обмундировали в штатское, постель сменили, все чин-чином. Хороший санаторий, не поганая турбаза. И люди заботливые, уважительные. Я ценю. Костюмчик, правда, тренировочный куда-то замотали. Но сказали, что его из-за границы выписали, а он вроде не дошел еще. Как думаете, может быть такое?
Сукин сын этот директор, с раздражением подумал Невский. А ведь обещал прилюдно!..
— Заграница нынче где — на складе? — желчно поинтересовался он.
— Почему? — оторопел сержант. — Она — где надо, далеко. Оттуда, значит.
— Ну, тогда, я думаю, обещанный костюмчик не доедет вообще. Такая даль, такая глушь — и чтоб сюда, в цивилизацию, попало?! Маловероятно. Где-нибудь, на ком-нибудь — уже застряло.
— Глушь. — невольно пригорюнился Дергун. — Вот так — всегда! Мы верим, а нас надувают.
— Это уж — всенепременно, — согласился Невский. — А вы больше верьте, страж порядка!
— Ну, при чем здесь я?! Так вышло. Люди-то заботились, заказ послали.
— О да! Они заботятся, всегда. А о себе — уж точно. Как о самых близких и родных. — сказал со вздохом Невский. — А директор, я гляжу, шустро распорядился судьбой Куплетова. Сселил — и все дела!.. Настоящий хозяйственник, малый не промах! В ногу с временем идет. Надеюсь, денег за постой он с вас не взял?
— Нет, — смешался Дергун. — А что, разве надо вперед заплатить?
— Сержант Дергун, вы курортник или — на службе? — саркастически и даже с пафосом спросил Невский. — Вы что?! Какие деньги?! Пусть спасибо говорят. Ну, ладно, — он уселся на кровать напротив Дергуна. — Насколько я понимаю, вы тут уже вполне освоились. Что нового?
Сержант слегка склонил стриженную бобриком голову набок и с любопытством поглядел на Невского, как бы оценивая, на что тот в принципе способен, ежели окажется держателем значительных секретов.
Потом тоже сел на краешек кровати и задумался.
— Плохо ваше дело, — сказал он наконец с обезоруживающей откровенностью. — Большие видятся проблемы. Я так полагаю, мы не больно-то подружимся, — и, помедлив, добавил: — Пока.
— А что случилось?
— Случилось, уж будьте покойны, — многозначительно понизив голос, пробурчал Дергун. — Все нормально. Тут одна здешняя бабуся — Евфросиньей Аристарховной, кажется, зовут, вот раньше имена давали!.. — воспылала ко мне, стало быть, большой любовью.
— Ого, вы делаете успехи, — улыбнулся Невский. — Прямо с корабля на бал.
— Вы, знаете, не смейтесь, — строго предупредил Дергун. — Дело-то серьезное.
— А я и не смеюсь. С чего вы взяли? Просто у меня — свои легкие счеты с этой обворожительной мадам. По темпераменту — почти мадемуазель.
— Хм. — погрустнел и разом озаботился Дергун. — А это как? Лярва, что ли? Старовата.
— Хуже, дорогой! Хотя. не знаете — и ладно. Это знание на пользу не идет. Но мы немножко отвлеклись от темы. Извините. Я вас слушаю.
Дергун с неодобрением посмотрел на Невского, однако же встревать в дискуссию не стал.
Он сел очень прямо и старательно одернул на себе пижамную куртку.
"Пушку"-то не выставляй всем напоказ — припрячь, подумал Невский, заприметив у него под левой мышкой здоровенный бугор, из-за которого вся рука весьма неестественно оттопыривалась в сторону.
— Так что же было дальше? — спросил Невский. — Помимо того, что мадам воспылала?..
Дергун лишь широко развел руками и сокрушенно почесал макушку.
— Вам подробно или как?
— Желательно, конечно, поподробнее.
— Ну, в общем. да! Короче, подошла она ко мне сразу после ужина, начал Дергун, — и говорит: я, говорит, человек совершенно не болтливый, но наблюдательный и в людях разбираюсь. Вы мне симпатичны, не то что этот щелкопер, который до вас сидел за нашим столом.
— Нет, все-таки директор здешний — исключительный лопух, — вслух подумал Невский. — Мог бы, ей-богу, нового человека и на другое место посадить. Ну, и?..
— Так вот, — строго и непреклонно продолжил сержант, пропуская реплику Невского мимо ушей, — вы, говорит она, наверное, не знаете, что у нас произошло? Хотите, расскажу? Да нет, отвечаю, худо-бедно — но наслышан. Сам виду, разумеется, не подаю, кто я такой. А знаете, говорит, что я сегодня всю ночь не спала, за этим типом следила? За каким еще таким, спрашиваю, типом? Ну, за этим — щелкопером с бородой! — Похоже, словцо "щелкопер", не ведомое прежде Дергуну, буквально поразило пылкое воображение сержанта. Знаете, как было все? Нет, отвечаю, не имею счастья знать. А вот с чего это вам следить за ним? Насколько мне известно, это некрасиво. Да ведь подозрительный он, говорит, человек, даже больше скажу: он-то и убил! Ну, я, понятно, очень удивился.
— Я бы тоже, — вставил Невский. — Впрочем, столь нелестная реакция мадам мне, кажется, понятна. Язык без костей у директора. И мозги набекрень. Пороть за такие вещи надо. Ну, а дальше?
— Дальше-то?.. — Дергун наморщил лоб, припоминая. — А дальше — просто. Представляете, говорит, идет этот тип ночью по коридору — где-то в половине второго.
— Забавно, — хмыкнул Невский. — Чертовски забавно. Только в это время я уже крепко спал.
— Дальше будет еще забавней, — заверил сержант, входя понемногу в роль задушевного вечернего рассказчика. — Да. Так о чем это я? Ага! Она, понимаете ли, в щелочку из своей комнаты наблюдала. Чем-то вы ей днем, ну, не показались. А вы тем временем к своей двери тихонько подошли и с минуту как бы слушали — оч-чень внимательно.
— Вон в чем дело! — сообразил Невский. — Я, значит, только-только начал засыпать — и немного храпел. Есть за мной такой грешок. Да все равно это — сплошная ерунда. Врет ваша Евфросинья Аристарховна!
Дергун скептически поджал губы.
— Врет. А вы докажите! Слова-то может говорить любой. У меня вот никакого нет резону ей не доверять. Такая положительная дамочка.
— Да вы тут спелись! — хохотнул Невский, ничуть не смутясь услышанным. — Она вас хвалит, вы — ей шлете комплименты. Вам на пару бы работать!..
— Старая уже, — угрюмо пробурчал Дергун. — Отбегалась. Так докажите, что все врет!
— Видите ли, милый друг, почтенной даме трудно верить потому хотя бы, что живем мы с ней на разных этажах. И в щелочку она все это углядеть, ну, просто не могла! Ей либо все привиделось во сне, либо она, точно собачонка, семенила следом и тайком подглядывала — скажем, с нашей лестничной площадки. А вот зачем ей надо было врать — ума не приложу. Наверное решила, что вот эдак, в щелочку — гораздо убедительнее. Или все же постеснялась рассказать, как было? Странное создание. У этой публики мозги всегда устроены немного скучновато. Возраст не играет роли. Ну, и что же дальше? Думаю, не прекратила слежку?
— Вы меня не убедили, — возразил сержант упрямо.
— Я и не рассчитывал на это, — резко отозвался Невский. — Но вы продолжайте, продолжайте.
— Дальше-то? Потом вы развернулись вдруг и — по коридору, прямехонько — к лестнице. Соседка, Евфросинья то есть, разумеется, — на цыпочках за вами.
— Вот! Она же там стояла, это точно! Вероятно, спряталась в последнюю секунду за напольными часами — видели, небось, на лестничной площадке? Там по одну сторону от входа в коридор — большое зеркало, а по другую — эти самые старинные часы. Ох, и отчаянная тетка! — всплеснул руками Невский. Вы чувствуете, какие кадры пропадают?!
Однако сержант и эту реплику благоразумно пропустил мимо ушей.
— Дальше. — как ни в чем не бывало, с удовольствием продолжил он. Смотрит она: вы спустились в вестибюль, а оттуда — ходу на улицу. Она, ясно, побежала вниз. Глянула наружу — а вы как раз тащите Куплетова, пьяного в стельку. Кладете его в кустики перед главной лестницей, шарите у него по карманам, а после быстрым шагом, надвинув на голову капюшон, уходите куда-то по аллее, в сторону ворот. У вас, кстати, и в доме был на голову накинут капюшон, так что лица вашего она почти не видела, только по одежде и определила. Ну, еще заметила край бороды.