Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

С внезапной обостренной четкостью представил себе Люсин белый, несущийся по течению пар над утренним озером, глинистую пустошь, поросшую желтой сурепкой, и костерок под закопченной кастрюлей, в которой булькают в коловращении пены, лаврового листа и черных горошин перца жирные и сладкие бычки. Знаменитые малинские пресноводные бычки! Впрочем, с костерком, видимо, ничего не получится. Лето стоит знойное, сухое. Того и гляди, опять загорятся болота и едкая торфяная мгла окутает город. И так дышать нечем. Асфальт под ногами ползет. Но бычки и на электроплитке хороши. Генрих небось уже бидончик пивка припас и студит в погребе, его жена Лиля пирожков напечет с зеленым луком и яйцом. Благодать! Не забыть бы опарышей прикупить на Птичьем рынке, а то уж больно неохота копаться в огороде. Ради одного бледного и немощного дождевого червя целую траншею рыть приходится…
Свет в люсинском кабинетике померк и сделался красноватым. Крестообразная тень оконного переплета съехала с голой стены и, скользнув по пыльному стеклу шкафа, с папками и справочниками в сумрачной глубине, улеглась на стальной дверце сейфа. В оранжевом подрагивающем квадрате четко вырисовывались черные оспины облупившейся краски.
Люсин даже зевнул от томления и тоски. Хлопотная была неделька, ничего не скажешь, сплошная, можно сказать, нервотрепка. Но если вдуматься как следует, то все зря.
Обычная учрежденческая текучка, с ее потаенными течениями, привязанностями и антипатиями. А для души – ничего…
Люсин глянул на часы, которые, по давней штурманской привычке, носил на тыльной стороне запястья, и вновь принялся за очередную отчетность. Внутренним усилием отогнал возникшую нежданно заботу о резиновой лодке «Сирена», которую давно пора оснастить хоть каким-нибудь якорем, и попытался сосредоточиться на цифрах. Неожиданно это ему удалось, и он понял, что закончит сегодня никому не нужную и, наверное, поэтому так надоевшую ему документацию. Но зазвонил телефон, и бумага осталась незаконченной.
Люсин не сразу сообразил, какой из трех аппаратов звонит. В который раз подумал о том, что не худо бы придать этим разноцветным убийцам рабочего времени индивидуальные голоса, и взял зеленую трубку внутреннего телефона.
– Люсин слушает! – Прижав трубку плечом, он пытался еще что-то дописать, но знакомый голос начальства тут же заставил его отбросить ручку.
– Зайди ко мне, Владимир Константинович, дело есть, и, кажется, как раз по твоей части.
– Сейчас буду, товарищ генерал. – Люсин приподнялся и, опуская трубку на рычаг, другой рукой одернул сзади пиджак.
«Интересно, какое дело будет как раз не по моей части!» – подумал он и неприязненно покосился на жидкую стопку исписанных листов.
Спустившись этажом ниже, он прошел до самого конца длинного коридора и, свернув налево, толкнул обитую черной искусственной кожей дверь. Секретарша Лида меняла на своей «Эрике» ленту.
– Отстаем, Лидона, от передового опыта! – подмигнул ей Люсин. – Разве вы не знаете, что Скотленд-Ярд еще в прошлом веке перешел на двухцветную ленту?
– Жалкий импровизатор! – не повернув головы, отозвалась девушка.
– Импровизатор чего? – мгновенно отреагировал Люсин.
– Унылых шуток.
– Не забывайтесь! – Люсин нахмурился и угрожающе понизил голос: – Рядовой член клуба аквалангистов должен с почтением выслушивать советы своего председателя. – И вкрадчиво добавил: – Вы, если не ошибаюсь, стремились выехать в палаточный лагерь на сказочном мысе Пицунда да еще в бархатном месяце августе?
– Это уже шантаж.
Дверь кабинета приоткрылась, и оттуда высунулся генерал.
– И как вам обоим не надоест? Заходите, Люсин.
– Одну минуту, Григорий Степанович! – заторопился Люсин. – В назидание потомству… Шерлока Холмса, конечно, знаете, Лидочка?
– Ну! – Девушка поставила наконец катушку с лентой на место и повернулась к Люсину.
– Тогда советую перечитать рассказ «Пестрая лента». Пополните сведения по части многоцветных лент к пишмашинкам.
– Брэк! – сказал генерал, втаскивая Люсина к себе в кабинет. – Дело вот какое… – Генерал прошел к себе за стол и грузно опустился в кресло с подушечкой на сиденье.
 
– Слушаю! – Люсин сделал внимательное лицо и скромно устроился в самом конце зеленого стола заседаний.
– Садись ближе, – сказал генерал, роясь в ворохе бумаг.
Люсин вместе со стулом переместился к самому селектору. По привычке проверил зрение на огромном, во всю стену, электрифицированном плане Москвы. Различались даже самые мелкие буквы. Значит, норма.
– Итак? – выжидательно напомнил он о себе.
– Да, Владимир Константинович… – Генерал отыскал нужную бумажку и снял очки. Лицо его сразу же утратило черты суровой озабоченности. Без очков в массивной, под черепаху оправе генерал казался человеком наивным и недалеким. – Есть такой доктор химических наук, – он приблизил к себе листок с записью, – Ковский Аркадий Викторович. Не слыхали?
– Никак нет, товарищ генерал, не слыхал.
– Между тем гражданин Ковский, согласно заявлению Ковской Людмилы Викторовны, является выдающимся специалистом в области химии синтетических кристаллов… Так вот, Люсин, этот самый Ковский исчез.
– При загадочных обстоятельствах? – тонко улыбнулся Люсин.
– При загадочных обстоятельствах, – не принимая шутки, сказал генерал, глянув на бумажку. – Надо помочь.
– Мужчину, который исчезает от жены при загадочных обстоятельствах, далеко не всегда следует разыскивать, Григорий Степанович.
– Не понял.
– Точнее, его не следует разыскивать с милицией, потому как он может отыскаться у другой дамы, что чревато большими осложнениями для всех заинтересованных сторон.
– Хорошо излагаешь. – Генерал откинулся в кресле и покачал головой. – Чувствуется, что закончил наконец заочный юрфак.
– Не понял, – дерзко передразнил Люсин.
– У вас балаганное настроение сегодня, майор, – холодно одернул его генерал.
«Старик не в духе, раз по званию величает», – спохватился Люсин и, мгновенно перестроившись, принял подчеркнуто подтянутый молодцеватый вид.
– Виноват, товарищ генерал, обмолвился, – сказал он, вынимая руки из карманов.
– Из заявления гражданки Ковской, сестры пропавшего, – на слове «сестры» генерал сделал явственное ударение, – следует, что доктор химических наук Ковский А. В. исчез у себя на даче в Жаворонках вчера вечером… Вот вам ее телефон, созвонитесь, пожалуйста, и договоритесь о встрече.
– Ну, раз сестра, то, конечно, дело другое. – Люсин резко встал и подошел к окну.
Он с удивлением, как бы со стороны, следил за тем, как его заносит. Раздражение, которое медленно накапливалось в нем всю эту чертову неделю, сколько он ни сдерживался, ни маскировал под плоские, надо сознаться, шутки, вырвалось наружу. И где? В кабинете у начальства!.. Даже в перепалках с коллегами он и то сумел его скрыть. И вот пожалуйста.
И тут же, как нарочно, припомнился позавчерашний разговор, когда генерал распек его за неправильно составленную докладную, и недописанная отчетность – тоже приказ старика – вспомнилась и, разумеется, телефонный звонок, оторвавший его от этого документа.
– Когда пропал этот Ковский? – спросил он, не оборачиваясь.
– Она полагает, вчера ночью.
– Так-так, – сказал Люсин, подергав зачем-то шпингалет (он был целиком закрашен и поэтому не двигался). – Значит, вчера ночью. Только-то? Эта дама полагает, очевидно, что ее братец не должен сметь отлучаться по ночам… Почему мы должны так вот сразу лезть в это дело, товарищ генерал?
– Резко повернувшись, он прислонился спиной к подоконнику и крепко вцепился в него руками, словно борясь с соблазном вернуться на свое место и сесть. – А что, если гражданин Ковский соизволит нынче переночевать дома?
 
Генерал медленно надел очки и стал внимательно разглядывать Люсина, как будто видел его впервые.
– В словах ваших есть известный резон, но почему так агрессивно? Ох, надоел же ты мне, Константиныч! – сказал он с сердцем и даже рукой махнул раздраженно. – Глаза бы мои на тебя не глядели!.. Ну, да ничего не поделаешь, сам виноват, сам. Распустил вас. – И закричал: – А ну сядь!