Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Все верно! – одобрил Юра. – Значит, моя задача подработать историю… К Риму концов не подберешь, поэтому я начну с альбигойцев, кстати, и год уточню. С розенкрейцерами дело темное, но что-то узнать будет можно. Сен-Дени – пара пустяков. Дальше – хуже, в общем, что-нибудь сделаем… Пройдемся теперь по линии инструкции?
– Да. Нам нужно определить для себя следующее… – Люсин забрал блокнот. – Что такое ларец и кто его слуги? Очевидно, их семеро. Но по стиху вроде получается больше.
– Знаешь что? Давай для контроля проведем параллельное исследование? Ты даешь свою версию, я – свою, а потом сравним. А?
– Лады! – Они хлопнули по рукам.
Юра остался на диване, а Люсин вернулся в кресло. Минут через двадцать обе схемы были готовы.
Версия Люсина
 
…Ларец хранит драгоценности или важные исторические документы.
 
…Слуги ларца:
 
1. Крест и роза.
 
2. Кардинальский аметист.
 
3. Звезда Флоренции .
 
4. Кровавая подвязка.
 
5. Алмаз красного цвета.
 
6. Седьмая четка Феникса.
 
7. Мальтийский жезл (он же ключ).
 
8. Цареубийственный кинжал.
 
 
Итого: восемь.
 
Примечание: В конце стихотворения перечисление слуг повторяется:
 
1. Крест и роза.
 
2. Кардинальский аметист.
 
3. Кровавая подвязка.
 
4. Алмаз красного цвета.
 
5. Звезда Флоренции.
 
6. Седьмая четка Феникса.
 
7. Мальтийский жезл.
 
 
Итого: семь.
 
О кинжале говорится лишь, что он хранится в ларце (гроза дворца?).
 
Версия Березовского
 
…В ларце спрятаны сокровища или указание, где их найти.
 
…Слуги ларца:
 
1. Роза – крест.
 
2. Аметистовый перстень.
 
3. Звезда Флоренции.
 
4. Подвязка.
 
5. Винный алмаз.
 
6. Четка из тигрового глаза.
 
7. Жезл (он же ключ).
 
 
Итого: семь.
 
В повторе порядок мест несколько меняется.
 
Но повтор только перечисляет слуг. Вначале же, напротив, нас заклинают не перепутать сгоряча порядок мест в игре их строгой.
 
– Это же прекрасно, голуба! – восхитился Юра, когда сравнил записи. – Мы пришли к одинаковым выводам! Расходимся только в порядке мест. Но я продолжаю настаивать на своем варианте. Он гораздо более логичен.
– Да. Я понял это, когда прочел твою версию. Знаешь, Юр, в этих бумажках полностью отразились наши характеры.
– Не понял!
– Ну, я имею в виду ход мышления. Ты хватаешь истину сразу, интуитивно, а я, как черепаха, двигаюсь от пункта к пункту.
– Я тебя умоляю! – запротестовал Юра. – Единственное, в чем прав, так это в интуиции. Имеет место. Но эта же интуиция заставляет меня упускать существеннейшие вещи! А ты, старик, страдаешь порой от излишнего формализма. Одним словом, оба хороши. Я, между прочим, только сейчас обнаружил, что загадка кардинальского аметиста решается совершенно однозначно.
– Разве первое предположение неверно? – огорчился Люсин.
– Верно. Очень даже верно. Просто надо было не гадать, а внимательнее прочесть стихотворение. Ведь в конце его говорится: «латинский аметист». Латинский! Католический, значит. Ведь именно так именовали в России католическую веру. Более того: определение «латинский» даже содержит намек на иезуитов. Православные священнослужители в своих проповедях против латинства в первую голову обрушивались на иезуитов. Они и добились-таки, что иезуитский орден был изгнан из пределов Российской империи.
– Только иезуитов нам еще не хватало! – вздохнул Люсин. – И без того полный букет.
– Не в этом же дело. Досадно просто, что я сразу не углядел этот «латинский аметист».
Зазвонил телефон. Юра взял трубку.
– О, Гена! Как? Ну и распрекрасненько! Ничего захватывать не надо – все есть, ну разве что… Ладно… Давай, старик!.. У нас еще много на сегодня дел? – спросил он, положив трубку.
 
– Да нет. Вроде все уже сделали. А что?
– Тут один приятель хочет завалиться с оч-чаровательнейшей блондинкой. Посидим, поболтаем… Люди они такие милые и интересные. Ты не против?
– Ну что ты, совсем наоборот!
– Вот и я так думаю. Поработали мы сегодня неплохо, не мешает и отдохнуть.
– Как зовут этого твоего знакомого?
– Гена Бурмин. Да ты его вряд ли знаешь. А блондиночку – Марусей. Она у нас очень серьезный хирург… Так ты говоришь, что кинжал в десятой главе? – Он раскрыл книгу. – Ага, вот она. Действительно сплошные точки.
 
 
Властитель слабый и лукавый,
 
Плешивый щеголь, враг труда,
 
Нечаянно пригретый славой,
 
Над нами царствовал тогда.
 
 
– Здорово! – Юра погрузился в чтение.
Люсин поднял с полу словарь Ларусса и лениво начал его перелистывать.
– Ого! – Юра вскочил с дивана. – Ты посмотри, что я нашел! – Он протянул Люсину пушкинский томик, ногтем отметив место.
 
 
Тряслися грозно Пиренеи,
 
Вулкан Неаполя пылал.
 
Безрукий князь друзьям морей
 
Из Кишинева уж мигал.
 
Кинжал, тень Б…
 
 
– Ты думаешь? – недоверчиво улыбнулся Люсин.
– А то нет! И почему бы нет? Это ведь та же самая глава! Может, Пушкин и знал что-то об этом кинжале?
– Сначала нужно доказать, что кинжал был на самом деле.
– Вот этим-то мы и займемся!
– Только в свободное время, Юр. Умоляю! Иначе мы потонем без возврата. На дно пойдем.
– Но мы же обо всем договорились. Ты ради Бога не беспокойся. Все будет тип-топ.
– Только не очень увлекайся, Юр! То есть увлекайся, конечно, но не забывай про стержень. Я очень уважаю художественную литературу, но ты все же больше на историю нажми. Ладно? Александром Сергеевичем лучше потом займемся…
– Все будет в полном порядке! Ты только не волнуйся. В процессе работы многое прояснится. Художественная же литература тоже может дать важные исторические свидетельства.
Мелодичными колокольчиками заиграл дверной звонок.
– Гости идут! – обрадовался Юра и подбежал к двери. В коридоре уже рокотал довольный бас Гены Бурмина.
– Здорово, старик! Здорово… Как дела?
  
Глава 6
 
Ковчег Грааля
 
Были страшные знамения. Хвостатая звезда пронеслась, и говорили, что подобна она срезанной голове. Отсюда, с гор, по ночам хорошо были видны зарева догорающих деревень. Воронье тянулось к старой Каркассонской крепости, к Тулузе, Фуа.
Арденнский вепрь опустошал страну. Крестьяне кинулись в горы, да поздно. Повсюду на перевалах стояли уже Монфоровы стрелки.
Только о горной тропе на замок Юссон, у самой испанской границы, еще не дознались крестоносцы. Благодарение доброму Богу, ослики, груженные золотом, прошли благополучно. Вчера гонец воротился с письмом от юссонского барона, что груз получен в целости и караван снаряжен для обратного пути. Значит, на другой день, если ничего не случится, следовало ждать подкреплений.
В круглой башенной келье делалось все сумрачней. Но за мавританской решеткой оконца горел, плавился такой невероятно золотой и зеленый предвечерний свет, что епископ медлил зажечь плавающий в масле фитиль.
 
– Сколько мы еще сможем продержаться, как вы думаете, Мирпуа? – спросил он коменданта, не отходя от окна.
– О, сколько угодно! – с излишней, может быть, беспечностью отозвался комендант. – Наши горы неприступны, вы же знаете это, Наставник Совершенных. – Он выступил из пыльного сумрака как был, в одной только полотняной рубахе до пят, не остывший еще после вылазки. Расстегнутые доспехи его лунной синевой поблескивали возле холодного очага. – К сожалению, я не могу сказать того же о самом Монсегюре… Вы тогда не захотели прислушаться к моим советам…