Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Именно на этом этапе Следков, заслуживший к тому времени почетную кличку Папа, кто-то из мэрии и один лихой, но оставшийся не у дел милицейский генерал учредили малое государственное предприятие «Заслон». Объем работы возрос так, что Папе даже пришлось уволиться из органов, но изредка пытавшиеся «прощупать» ситуацию конкуренты сразу же убеждались — за его могучей спиной стоит несокрушимая орда голодных и злых милиционеров. От следковских щедрот кормились не только они, перепадало и доброй половине больших начальников, а когда обделенная половина попыталась возмутиться, было уже поздно: на смену малому государственному предприятию пришла аж целая ассоциация с тем же гордым именем «Заслон».
Виноградова со Следковым и его соратниками связывала, помимо искренней симпатии, целая череда взаимных услуг, уходящая корнями в те давние и веселые годы, когда Владимир Александрович наводил порядок на своем Морском вокзале. Но в последнее время они почти не виделись — милицейское в «Заслоне» все больше уступало место… противоположному.
10
…и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; но милости Моей не отниму от него…
— Вас проводить?
Пахнущий хорошим одеколоном детина дружелюбно разглядывал с высоты своего гигантского роста Виноградова и Ивана Ивановича. Серый двубортный пиджак, портативная радиостанция, пластиковый прямоугольник «секьюрити» на кармашке…
— Нет, спасибо. Мы сами.
Капитан убрал удостоверение и направился вверх по лестнице. Шаги тонули в ворсе ковра, поэтому спешащий следом Орлов угадывался только по страдальческой одышке. Виноградов гуманно сбавил скорость.
— Все мечтаю сюда просто так зайти. Посидеть.
— Дорого… Чашка кофе — пять долларов, — вздохнул Орлов, поравнявшись.
— Ладно… Надеюсь, кофе нам здесь бесплатно нальют! Считай — сэкономишь. Насчет шведского стола не обещаю, но…
— Да я не к тому! — обиделся коммерсант. — Если нужно…
Роскошь интерьеров подавляла: расписные потолки, мрамор статуй, позолота… Одно слово — гранд-отель! Даже стойка портье позапрошлого века.
— Добрый день! Вы быстро… — Стеклянные створки двери расползлись в стороны, раздался мелодичный звон, и на пороге магазина возникла очень красивая блондинка со странной фамилией и редким именем Ванда. — Прошу, проходите.
Уже втроем они миновали неописуемо красочное и абсолютно безлюдное изобилие торгового зала, очутившись наконец в привычной атмосфере подсобки.
— Вот! Я нужна? — не заходя вслед за мужчинами внутрь, поинтересовалась Ванда. Вставший навстречу охранник был вылеплен под обычный «заслоновский» стандарт и потому представлял собой почти полную копию того, что дежурил у входа: от короткой стрижки до туфель «инспектор». Чуть заметно пожав плечами, он переадресовал вопрос Виноградову.
— Нет-нет, спасибо. — Владимир Александрович любил иметь дело с вышколенным персоналом бывшего «Интуриста», по уровню профессионализма с этими людьми могла сравниться только обслуга партийных бонз на дачах.
— Чай? Кофе?
— Попозже… может быть.
Опыт подсказывал, что первое впечатление, произведенное на задержанного, зачастую определяет весь дальнейший ход и даже результат работы. Поэтому капитан по-хозяйски убрал с единственного кресла внушительных размеров пластиковую сумку с эмблемой отеля и переставил ее на пол: содержимое оказалось неожиданно тяжелым и характерно звякнуло. Виноградов уселся поудобнее:
— Оно?
Охранник кивнул, он успел занять позицию у выхода, уступив свой стул Орлову.
— Сумма?
Так же молча детина поднял рукописный акт с подколотым чеком.
— Двести семьдесят долларов девяносто пять центов…
Виноградов брезгливо раздвинул ручки пакета, обнаружив тусклый металл баночных донышек и пестроту этикеток.
— Да-а… В тюрьму пойдете! — копируя краснолицего полковника, он наконец изволил обратить внимание на две фигуры, притихшие в узком проеме между морозильной камерой и несгораемым шкафчиком. Одно из существ было щуплое, с острыми коленками, обтянутыми синей джинсовой тканью. Жидкие русые волосенки, сползая по щекам, постепенно переходили в почти прозрачную бороду. Второе существо было явно дамой — короткая юбка, туфли на каблуках, ярко выраженный бюст в дорогам мохере… Вид провинциальной торговки средней руки…
— Сатана! Сатана говорит твоими устами! — без всякой связи с репликой Виноградова отреагировал мужчина. — Очнись, одумайся, ибо близок день, день Откровения, когда сто сорок четыре тысячи…
— Под психа «косит». И мне тоже пытался по ушам ездить, — счел необходимым прокомментировать охранник, — но я его быстро!
Судя по мгновенно иссякшему потоку, меры, принятые некоторое время назад «заслоновцем», особым гуманизмом не отличались: бородатенький сжался, потух и почти растворился в тени своей подруги. Та мгновенно подхватила эстафету:
— Только уверовавшие в Господа живого, пришедшего, и саму Мать его земную спасутся! На муки, пламя, мор и разорение обрекают себя те, кто…
Голос у нее был приятный, хорошо поставленный — так говорили раньше учительницы младших классов и комсомольские активистки.
— …потому что уже написано «число Зверя» и гонимы праведные, но, осеняя благодатью отверженного, никто не избегнет того, что предначертал Апостол! Смирись! Изыди, исцеленный, не посягая на святость и укоренение праведных…
— Бред! — Орлов замотал головой. — Охмуряют ксендзы… Как Козлевича!
Охранник Ильфа и Петрова не читал, но старый фильм о «Золотом теленке» видел, что-то такое отпечаталось: он согласно кивнул, сделал шаг и раскрытой ладонью ткнул женщину в лоб.
— Заткнись, сука!
— Ну стоит ли так! — счел необходимым проявить офицерскую учтивость Виноградов, ожидая естественной реакции: гордое молчание, слезы, закушенные губы на побледневшем лице…
И опешил, услышав:
— А ты меня не сучь, козел драный! Чушок ментовский… Я тя, падла, у прокурора задолбаю, из «петушатника» не вылезешь!
— Одна-а-ко… — Четыре пары мужских глаз с изумлением уставились на даму: охранник присел, как от просвистевшего над самой макушкой снаряда, у Иваныча поползли вверх брови, а Виноградов дернул себя за галстук. Бородатый дисциплинированно окаменел и впал в прострацию.
— А ты чего вылупился? Ну-ка, пусти на хрен!
Она решительно встала и быстрыми шагами попыталась пересечь пространство, отделяющее морозильную камеру от двери.
— Стоять, Зорька! На место…
Детина-«заслоновец» отреагировал раньше всех и по-матросски загородил собой проем, отделяющий задержанную от мраморных пространств отеля. С ходу налетев на живую баррикаду из полутора центнеров костей и мускулов, дама охнула и попыталась потерять сознание.
— Слышь, а? Брось дурака валять. — Опыт общения с валютными проститутками, приобретенный Владимиром Александровичем в недавнюю бытность начальником некоего специализированного подразделения, не мог не сыграть свою роль. — Есть шанс договориться.
— Ну? — Приблатненная «пророчица» поправила свой туалет, нарушенный во время неудачной попытки «прорваться» и, решив не возвращаться на прежнее место, строго посмотрела на Орлова. Тот встал и уселся рядом с бородатеньким, его же стул заняла дама. — Ну?
— Звать-то как?
— А тебя?
— Капитан Виноградов. Владимир Александрович.
— Сестра Марианна.
— Документов, конечно, никаких… Сектанты?
— Да! Великое Святое Братство! — Чувствовалось, что «сестра Марианна» приятно удивлена. — Мы, верующие в воплощение Господа…
— Покайтесь! Ибо не спасутся неправедные… — включился вдруг сосед Орлова. — И живые в язвах и тлене позавидуют мертвецам!
— Ой, только не надо! — замахал руками Виноградов.
«Сестра» что-то коротко приказала, и ее спутник опять погрузился в состояние легкой комы.
— Ну?
— Это плохо, что они из Братства… — Капитан обращался вроде бы только к охраннику, но все присутствующие не сводили с него глаз за исключением, разумеется, бородатенького.