Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Сама церемония прошла довольно быстро и на удивление буднично. После мэра слово предоставили Крамскому, и он пробормотал что-то невразумительное о праве граждан на информацию и о том, что, дескать, «судите о них по делам их». Видно было, что каждое слово дается ему с колоссальным напряжением, и даже малоискушенная девочка-репортер из «Невских берегов» поняла: бизнесмен не в своей тарелке! Впрочем, большинство присутствующих соотнесли нервозное состояние Крамского с тем бурным и хлопотным процессом, который он, по слухам, вел уже второй месяц. Затем коротко выступил Демидов. Поблагодарил представителей прессы за внимание, тепло и уважительно отозвался о том вкладе, который предыдущий оратор внес в становление российского предпринимательства, о его способности поступиться сиюминутными личными интересами во имя процветания державы, в нескольких фразах обрисовал сияющие перспективы завтрашнего дня — для порта, города, региона… Потом приступили собственно к подписанию документов.
Крамской сам, не прибегая к услугам помощника, щелкнул замками дипломата, достал кожаную папку.
Несколько раз поставил свою подпись. Прежде чем проделать то же самое, Демидов принял из рук референта потный желтый конверт и положил его на стол. Крамской понимающе, едва заметно кивнул и передвинул конверт ближе к себе — видеокамеры и пара добросовестных фотокорреспондентов зафиксировали это к злорадному удовлетворению бизнесмена: под плотным картоном явственно прощупывался угловатый корпус микрокассеты. Той самой, которой его шантажировал толстяк. Демидов расписался, затем свое дело сделали нотариус и представитель мэрии.
— Все, господа! Спасибо за внимание!
Журналисты недовольно зашумели:
— А вопросы?
— Подробности будут? Нет?
— Хотелось бы узнать у господина Крамского…
Мэр поднял руки…
— Господа!
— Уважаемые представители прессы! — перебил его внезапно Крамской. — Минуточку внимания!
Все замерли: не привыкшие к подобной бестактности глава городской администрации, его уже заторопившаяся по своим делам свита, успевший сложить в портфель подписанные бумаги Демидов, дюжина настроившихся на праведный гнев репортеров… Холеный референт и бородач из службы безопасности вперлись глазами один в другого, готовые в любой момент — каждый по-своему — рвать глотку хозяйским врагам.
— Минуточку внимания! Если у кого-то есть ко мне вопросы… Полагаю, через полчаса… — Крамской скосил взгляд на циферблат «Роллекса», одновременно следя за реакцией присутствующих. — Да, через полчаса я смогу на многие из них ответить.
Он виновато посмотрел на Демидова и, пересиливая себя, пояснил:
— Все равно будут толки… Хочется выглядеть достойно.
Толстяк пожал плечами и равнодушно протянул руку:
— Всего доброго.
— Прощайте! — Крамской перехватил очередной успокоительный взгляд и кивок своего бородача. Начальник службы безопасности успел перейти к окну и сейчас следил за улицей, слегка отодвинув белую складчатую портьеру. — До встречи?
Пресса тем временем с аппетитом поедала дармовые бутерброды, теснясь у спешно накрытого в углу кофейного столика, — это тоже была идея Беляева, правильно решившего, чем занять вынужденную паузу.
Демидов, референт и их охрана покинули зал, подошел попрощаться мэр… Наконец Крамскому удалось оказаться рядом с бородачом.
— Ну? Что там?
— Смотрите, шеф…
Толстяк со свитой как раз выходили из парадных дверей дворца. Первым по ступенькам сбежал вниз охранник — оглядевшись, он открыл заднюю дверцу «вольво». Однако воспользоваться его любезностью Демидову было не суждено — пространство между ним и машиной вдруг заполнилось неброско, но хорошо одетыми людьми, один из которых — Крамской ухмыльнулся, узнав Беляева, — привычно раскрыл перед носом Демидова удостоверение. После секундной заминки толстяк и его холеный спутник проследовали в тесном кольце «сотрудников» к припаркованной неподалеку «шестерке», а телохранители были вынуждены сесть в уютный салон демидовской иномарки — но уже вместе с оперативниками.
— Жаль, заснять некому! — вздохнув, процедил Крамской. Как всегда, сделав ставку и ввязавшись в решительную драку, он не испытывал ничего, кроме холодного азарта игрока.
— Ну, там у них есть, наверное, специалисты… — качнул бородой его помощник. Беляев и лысый чекист ему не понравились с первого взгляда, но отказать этой парочке в профессионализме было нельзя.
Крамской повернулся к залу. Привычная ко всему журналистская братия — накормленная и радостно возбужденная в предвкушении зреющей сенсации — сразу же переключила на него внимание:
— Что — будем начинать?
— Чем удивите, господин Крамской?
— Тише… тише!
— Ребя-ята! Мы же договорились… — обаятельно улыбнулся бизнесмен… — У меня еще больше десяти минут… Сейчас, вернусь — побеседуем!
Под легкомысленный треп и не относящиеся к делу смешки репортеров Крамской в сопровождении бородача прошествовал к двери. Миновав анфиладу из нескольких небольших уютных зальчиков, почти не изуродованных превращением дворца в «казенный дом», они оказались в служебном помещении, которое заранее присмотрел шеф службы безопасности. Бывший пикет милиции: стол, засаленные стулья, сейф на тумбочке. Два телефона — городской и внутренний.
— Во сколько договорились?
— Да уже вроде сейчас должен.
Крамской посмотрел на телефонный аппарат:
— Дай Бог…
Первая фаза плана прошла безукоризненно: Демидову отдано все, что нужно, шантажист тоже свои обязательства выполнил — это зафиксировано незаинтересованной прессой… Толстяк и его банда задержаны.
Теперь — главное…
Зазвенело, и Крамской сразу же снял трубку — все точно, минута в минуту!
— Слушаю?
— Как у вас? — Голос Беляева, несмотря на шум старенькой мембраны, бизнесмен узнал сразу же.
— У нас все в порядке! У вас что? — Крамской старался не сбиться на крик.
— Нормальный ход! Задержали, сейчас бумажки пишем… Единственное, вот что… Чисто технически, по времени не укладываемся. Поэтому побудьте на месте еще четверть часика. Потяните… Как там пресса?
— Что случилось? Что-то серьезное? — у Крамского засосало под ложечкой.
— Да нет! Все в порядке… Журналисты пусть ждут, а я позвоню — тогда начнем. Чтоб уж наверняка…
— Когда позвоните? Точно?
— А может быть, уже прямо сейчас… Ну максимум — минут двадцать! Пока подготовьтесь: бумаги, все такое…. Да! Прокурор сказал — можете распечатывать кассету с диктофона. Сами сначала прослушайте…
— Не понял?
— Да с доказательствами у него и так все в порядке, это уж я на всякий пожарный подстраховывался. Больше дня вашего спокойствия! — Беляев рассмеялся на другом конце трубки… — Чтобы вы не нервничали, что я вас совсем без козырей оставил… Психотерапия!
Крамской нервно хохотнул:
— Однако!
— Ну — все! Мы свое, считай, сделали. Ваша забота — пресса…
Бизнесмен положил трубку.
— Вот ведь с-сукин сын!
— Да уж… — согласился бородач, который практически все слышал.
Крамской выложил перед собой пластиковую папку, полученный от Демидова конверт, диктофон.
— Попробуем…
Сегодня записать ничего не удалось, обстановка не позволяла, но если, по мнению опера, следователи обойдутся и без пленки — тогда это не беда. Он аккуратно снял печати и нажатием кнопки отмотал кассету в начало:
— Послушаем…
И аккуратно включил воспроизведение.
* * *Ничего не произошло. Крамской на всякий случай потеребил регулятор громкости, но пленка продолжала безмолвствовать.
— Что за черт!
Побледневший бородач схватил диктофон, поднял крышку, извлек кассету. Коротко и нецензурно выругавшись, протянул их хозяину:
— Голова…
Крамской тупо вглядывался в приоткрытые внутренности «перлкордера»: даже ему, не искушенному в технике, было ясно: на месте записывающей «головки» чернела аккуратно заклееная изолентой пустота.
Не дожидаясь команды, начальник службы безопасности рванул картон демидовского конверта. Тряхнул. На обширный стол вывалилось несколько красочных проспектов будущего морского порта, детский альбом «Куку-руку» и портрет Билла Клинтона в купальном костюме. Негромко стукнул пластиковый корпус кассеты.