Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Отъезжающие! Пойдем-ка со мной. — Раабтилен, приобняв Владимира Александровича и Мальцева за плечи, потянул их в сторону от хижины. Молча пересекли дорогу, поднялись на несколько метров в скалы.
— Вот! — Майор разбросал неприметную кучу камней, извлек из-под нее кожаный баул, чуть меньше инкассаторского. Открыл. Темное кожаное нутро было почти доверху забито банковскими упаковками. Раабтилен протянул Мальцеву несколько пачек: — Твоя доля. И еще доллары.
Внушительный брусок «зелени» перекочевал в карман Андрея.
— Спасибо, командир!
— Казна общая… Стволы «левые» не отдаю — самим понадобятся, «травку» ты тоже домой не потащишь…
— О чем речь!
— Иди… Иди собирайся, Барсук!
— Очень романтично, коллега! — прокомментировал Виноградов, когда они остались вдвоем. — Меня-то ты зачем сюда притащил? Если похвастаться — я в тебе разочарован.
— Не ерепенься, Саныч! Я от денег тоже не торчу, сам знаешь. Мне процесс важен. Если попрошу — матери отвезешь? — Раабтилен вынул из саквояжа перетянутый клейкой лентой шуршащий пакет.
Он явно был приготовлен заблаговременно — командирская доля.
— Отвезу. Адрес написал?
— Да, вон бумажка. И письмо там, внутри… Осуждаешь?
— Дело твое. Я здесь проездом.
— Саныч, не в обиду… Возьми, пригодится. — Майор протянул Виноградову стандартную упаковку пятидесятирублевок. Потом внезапно передумал, кинул ее обратно в кожаное чрево и достал схваченную резинкой пачку разномастных потрепанных купюр. — Нет, лучше эти.
Виноградов хмыкнул — заботливый Раабтилен не хотел подводить товарища. Новые купюры в банковской упаковке могли числиться где-то в розыске, не дай Бог их номера проходят по какой-нибудь ориентировке…
— Здесь столько же! — неверно истолковал его реакцию майор.
— Да понял я… Ладно, давай. Спасибо. Все равно пропьете!
— Если раньше не угрохают. Пусть уж лучше вы с ребятами их дома за наше здоровье засадите, чем какой-нибудь местный душман поживится…
— Может, все-таки вместе поедем? А то настрой уж больно похоронный.
— He-а! Перетаскивать не будем. А насчет настроя — сестричка, она не любит, когда про нее забывают. Она тогда сразу — тут как тут, проверено. — Раабтилен прихватил поудобнее саквояж и шагнул по тропинке вниз. — Пошли быстрее, ехать пора! Долгие проводы — лишние слезы, капитан.
Саня старательно выдерживал дистанцию до пылящего впереди красного «жигуленка». Распределились так: в первой машине за рулем Махотин, с ним сотник, Раабтилен, Ипатов и Курбаныч. В «Ниве» — Саня, Виноградов и неразлучные до сей поры Мальцев с Ровенским.
— Не слишком нахально? — поинтересовался Владимир Александрович, показав глазами на торчащий из задней правой двери «командорского» автомобиля ствол ДШК. Боковые стекла в обеих машинах были опущены, так что в случае необходимости начать стрельбу можно было мгновенно.
— Здесь так принято, товарищ капитан. Горы. — Мальцев, поступивший в распоряжение Виноградова, вел себя соответственно. Он был дисциплинированным бойцом, и ему было все равно, кому подчиняться.
Действительно, пулемет четко отслеживал идеальный для засад рельеф спускающихся к дороге скал.
— Техника безопасности! — хохотнул неунывающий Ровенский. — Вот по Риге так же катались — это, помню, хохма…
Внезапно внизу, из-за очередного поворота, на дорогу выкатился, натужно рыча и оставляя за собой клубящийся шлейф дыма, армейского окраса бронетранспортер. Длинное бело-зеленое полотнище развевалось на лихо выгнутой антенне, борта облепили с полдюжины бородачей с явно неуставными прическами. На защитных комбинезонах ярко выделялись такие же, как знамя, двухцветные повязки, у каждого было по автомату. Сразу за бронетранспортером, почти плывя в черном чаду его выхлопных газов, следовал «Урал» — в открытом кузове тряслись еще человек десять.
— Гвардейцы, — бесцветно прокомментировал Мальцев и клацнул затвором.
— Дай нам Бог здоровья… — В руку Виноградова привычно легла рукоятка «Макарова», большой палец сдвинул предохранитель.
Встреча была достаточно неожиданной. «Жигуленок» уже проскочил за поворот, машина Виноградова почти поравнялась с грузовиком, когда в зеркало заднего обзора Владимир Александрович увидел — БТР остановился, начал выворачивать, перегородив дорогу, люди на нем потянули с плеч и из-за спин оружие…
— Газуй, Саня! — Старушка «Нива» со свистом пролетела мимо растерявшихся бойцов в кузове, оказавшись вне сектора возможного обстрела. — Приятно иногда иметь дело с непрофессионалами…
Все нервно рассмеялись. Было ясно — на этот раз опасность миновала, массивная военная техника, разворачиваясь на узкой горной дороге, потеряет необходимые секунды. Скорее всего, они вообще возвращаться не будут — если задача поставлена захватить заставу, проще это сделать без потерь, чем ввязываться в сомнительную погоню с перестрелкой. К тому же выводу пришли и в передней машине, — чуть сбавив ход, они дали себя догнать, Раабтилен почти по пояс высунулся наружу и торжественно помахал черным беретом…
В станице прощались наспех — время поджимало, Виноградов опасался не успеть даже на последний самолет.
— Доберетесь одни? — спросил, пожимая руку, Савченко-старший.
— Одни-то как раз и доберемся! — улыбнулся Владимир Александрович. — Это с вами — проблема, а мы-то им ни на кой не нужны…
— Спасибо, капитан. Кончится вся эта хреновина — приезжай с семьей, у нас тут летом — рай, клянусь. Солнце, фрукты…
— Посмотрим! Удачи вам, мужики…
Мальцев с Махотиным и милиционеры уже успели употребить по соточке на прощанье и теперь торопливо закусывали прямо на капоте. Прибежал Саня — мать собрала ему что-то из чистого белья, пакет с едой и трехлитровый «баллон» домашнего вина — в дорогу гостям.
— Поехали!
На выезде из станицы уже обустраивались вооруженные казаки — полосатый железнодорожный шлагбаум, бревенчатый бруствер. Цыганистого вида хлопец что-то аккуратно раскладывал на куске брезента, рядом с ним пришлось немного притормозить, и Виноградов присвистнул — это были итальянские противотанковые мины с кратным взрывателем…
— Одиннадцать десять. Успеем? — Владимир Александрович озабоченно поглядел на часы.
— Должны вроде… — Дорога была вполне приличной, по Саниным подсчетам, ехать оставалось меньше получаса, но уже минут семь потеряли, меняя проколотую шину, так что грех зарекаться. — Сейчас бы село еще одно проскочить…
Через вардинское село они проехали на удивление спокойно. Все произошло чуть дальше, за развилкой, на которой машина свернула к военному аэродрому.
В лицо Виноградову вдруг хлестнуло градом мелких прозрачных осколков, обожгло лицо и непроизвольно закрывшиеся веки. Открыв через мгновение глаза, он увидел окровавленную Санину голову, бесформенное тело, навалившееся на руль и выкручивающее его в сторону противоположного кювета, — то ли мертвое, то ли пытавшееся последним усилием вывести их возможно дальше от опасности. «Нива», с лету нырнув передними колесами, опрокинулась на левый бок, потом на крышу — и капитан вылетел наружу, больно проломив хрустящие остатки лобового стекла.
Ни страха, ни особой боли Виноградов, к собственному недоумению, не почувствовал — шок, очевидно. Рядом, в метре от него, уже поливал ближние кустарники короткими злыми очередями Мальцев, устроив себе подобие амбразуры из угловатого валуна и собственной кожаной дорожной сумки. Владимир Александрович перекатился в соседнюю ложбину, — куда стрелял сержант, понять было сложно, значительную часть обзора закрывала опрокинутая машина с нелепо растопыренными колесами.
— Живой, капитан? — Мальцев отползал мимо Виноградова, волоча за собой сумку. — Давай за мной!
— А Саня?
Он не успел закончить, как «Нива» с глухим хлопком превратилась в ярко-огненное облако, из которого во все стороны метнулись малиновые и черные хлопья. Коротко взвыл раскаленный воздух, пахнуло гарью, и рассыпчато взорвались оставшиеся в машине патроны…