Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Худой старик и женщина лет тридцати удивленно уставились на вошедшего. И доктор Гекман, и его дочь давно уже привыкли, что военные входят без стука куда угодно и когда угодно. Еще больше поразила их просьба русского лейтенанта подыскать литературу по восточным религиям.
– Религиям какого Востока – Ближнего, Среднего или Дальнего? – вежливо уточнил просьбу библиотекарь.
– Пожалуй, Индии, – припомнил лотосы на пьедестале божка Орест. – И Египта тоже.
– Лотта, – обратился старик к дочери, – там, в двенадцатом шкафу… А впрочем, я сам…
Пока отец ходил за книгами, Лотта разобрала место на большом овальном столе и смахнула пыль.
– Вот это по религиям Индии, – Гекман веером разложил перед Орестом стопку книг. – А это по религиям Древнего Египта.
Еремеев поблагодарил и раскрыл увесистый том. Монография по философии индуизма его не увлекла. Орест пролистал еще несколько книг, пока не добрался до «Путеводителя по Бомбейскому этнографическому музею». Здесь, в фотоальбоме путеводителя, он нашел снимок группы индусов – белобородых старцев в белых одеяниях. На лбу у каждого – Еремеев глазам своим не поверил – чернела (а может быть, краснела, синела – фотография не передавала цвета) все та же буква «U». Орест впился в текст под фотографией: «Группа бомбейских вишнуитов перед омовением в Ганге. Их отличают по U-образному знаку бога Вишну, который они носят на…» Читать дальше Еремеев не стал. Вишну! Кличка предводителя «вервольфов»! Вишну, Вишну, Вишну… Клавиша – ерунда! Метка на наволочке – тоже! А вот наколка на боку трупа – это уже кое-что! Может, это и был сам Вишну-главарь?!
От волнения Еремеев вылез из-за стола и стал прохаживаться по залу, огибая стопы книг. Доктор Гекман и Лотта с любопытством поглядывали на странного посетителя. Ходил-ходил и вдруг надолго замер перед настенным барометром. Если он хочет узнать, какая будет погода, то это бессмысленно: в Альтхафене погода почти всегда одна и та же – дождь. Быть может, молодой человек никогда не видел сифонного барометра? А что в нем особенного? Изогнутая стеклянная трубка, прикрепленная к шкале.
Именно со стеклянной трубки и не сводил Еремеев глаз. «Вот еще одна буква “U” – стеклянная! – усмехнулся он, едва взгляд упал на прибор. – Скоро это “U” будет мерещиться на каждом шагу. Не свихнуться бы!»
Орест и сам не мог сказать, что заставляло его так внимательно рассматривать трубку. Трубка как трубка, ну изогнутая. В одном отростке уровень жидкости повыше, в другом пониже… Ну и что?
«Иван Поликарпович, физик, – вспомнил вдруг он, – приносил на урок что-то похожее…»
В ушах возник скрипучий голос физика: «Запишем тему сегодняшнего урока “Со-об-ща-ющи-еся сосуды…”»
Еремеев стряхнул ненужные воспоминания и вернулся к недавней догадке.
Итак, диверсант, утопивший себя в колодце, носил на себе знак Вишну. Но этого слишком мало, чтобы считать его «верховным богом» «вервольфов». В конце концов, он мог сделать эту наколку из верноподданнических чувств к своему хозяину.
– Герр лейтенант, вам оставить эти книги?
– Да-да, оставьте! Я завтра приду! – рассеянно попрощался Еремеев.
Весь вечер и весь следующий день Орест провел в приподнятом настроении. То, что он вызнал, – пусть мелочь, пустяк, жалкий фактик, который всего лишь штрих добавляет к общей картине, но все-таки это уже контрразведка, а на мелкий угрозыск! Это ведь даже не гильза, найденная в грязи! Тарабаня на машинке, Еремеев напевал под нос так же воодушевленно и так же фальшиво, как сержант Лозоходов за починкой своего мотоцикла:
 
 
Ой, да ты не вейся, черный «адлер»,
 
Да над моею головой…
 
 
Жаль, Сулай исчез в командировке. А то можно было бы так, между прочим, щегольнуть при случае: «Кстати, Павел Георгиевич, вы знаете, что означала та наколочка на трупе?» – «Что?» – «Это знак Вишну. Скорее всего, “вервольф” входил в число особо приближенных к главарю лиц…»
 
Впрочем, выводы пусть делает сам. Еремеев подумал: «А не сообщить ли об открытии самому Алешину?» Но посчитал, что этого слишком мало для особого доклада. Если бы добавить к нему еще что-то… Что? Хотя бы имя бывшего владельца индийской статуэтки.
Орест попробовал «вычислить» торговца бронзой. Судя по тому, что вещиц у него было много, человек этот владел статуэткой Вишну не случайно. Он мог быть либо коллекционером, либо антикваром, либо перекупщиком. Однако даже в этом последнем, самом нежелательном, случае старик должен знать того, у кого он приобрел танцующего божка.
Можно было бы еще раз сходить на толкучку и поискать торговца там, но после обстрела черного рынка площадь у ворот Старобюргерского кладбища пустовала.
Вот если бы расспросить этого доктора Гекмана, кто в Альтхафене мог собирать восточную бронзу. Увлечение это редкое, и старожилам города наверняка известны такие люди. Во всяком случае, Гекман мог назвать адреса бывших антикварных лавок. Да и про бога Вишну надо было почитать подробнее.
Прежде чем ехать в университетскую библиотеку, Орест заскочил домой и завернул в упаковочную бумагу от костюма статуэтки Вишну и сеттера. Если искусство требует жертв, то искусство контрразведки – тем более. И мельхиоровая собачонка вовсе не самая тяжкая из них.
Старый Гекман и Лотта сидели в круглом зале так, словно бы никуда не уходили. Только стопы книг вокруг них несколько выросли.
Еремеев опять предстал перед ними самым церемонным образом: постучался, извинился, раскланялся. Он поблагодарил главного хранителя за те книги, которые помогли ему сделать небольшое научное открытие, и преподнес скромный презент – мельхиорового сеттера, удачно сопроводив подарок шуткой, что-де отныне этот пес будет помогать в охране книжных сокровищ библиотеки. Доктор растрогался, а Лотта, как и все женщины, обожавшие собак, тут же поцеловала мельхиорового пса в нос.
Разговор сам собой завязался о подобных безделушках, о страстях и увлечениях; и, конечно же, чудаковатый лейтенант не удержался, чтобы не похвастаться новым приобретением для своей московской коллекции. Он извлек из бумаги бронзового Вишну.
– О! – в один голос воскликнули отец с дочерью.
– Это гордость моей коллекции. Я чувствую, что здесь, в Альтхафене, я смогу ее основательно пополнить…
Гекман никак не отреагировал на эту последнюю фразу, не расслышал или сделал вид, что не расслышал.
– Скажите, господин доктор, не знаете ли вы, кто смог бы продать мне что-нибудь в этом роде?
Гекман задумался.
– Востоковедением в нашем университете занимался профессор Брауде… Но он собирал китайский фарфор. К тому же он еще в сорок четвертом уехал за Эльбу. Кажется, в Дортмунд.
– Может быть, стоит обратиться к антиквару?
– О, господин Ризенбах смог бы вам помочь!.. Увы, этой весной бомба угодила прямо в его магазин. А больше в городе антиквариатом никто не занимается. Сейчас людям не до старины, господин лейтенант… Такие времена…
– Я понимаю… Очень жаль.
– Жаль, жаль…
Еремеев с самым искренним огорчением засел за вчерашние книги. Кое-что о Вишну он выписал себе в блокнот: «Вишну – др. инд. бог-хранитель. Изображался в образе четырехрукого царевича. Превращался в рыбу и жил в океане».
Перечитав свои записки, Орест понял, что идти с такой информацией к майору Алешину пока не стоит.
Целых три дня кабинет майора Алешина походил то ли на конструкторское бюро, то ли на чертежную мастерскую…
К исходу третьего дня перед Алешиным лежала приблизительная схема подземного участка в районе злополучной штольни. Штольня соединяла «бункерную» с подземной магистралью, кольцо которой проходило через основные цехи завода, в том числе и через самый ближний к устью штольни – инструментальный. По магистральному кольцу были проложены вагонеточные пути. Но самое главное – перед каждым цехом кольцо перекрывалось газоводонепроницаемыми воротами.