Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Ночью двадцать пятого февраля у Ирины начались схватки, а к утру она, стиснув зубы, без стонов и криков родила прехорошенькое дитя – девочку, с головкой, покрытой волосами. Все три женщины, отправив Сергея в денник к Василию, хлопотали в дальнем углу конюшни, а потом, когда новорожденную омыли и запеленали, вынесли девочку к отцу. Сергей, держа карбидный фонарь повыше, чуть не выронил его из рук – от радостного потрясения он бормотал бессвязные слова – губы сами собой расплывались в счастливой улыбке.
– Смотри, как на тебя похожа! – уверяла его Ганка. – И лобик твой, и носик.
– А глаза мамкины.
– Так и должно быть, – подтверждала Данута.
От яркого света девочка смешно морщила красное личико, потом чихнула, заверещала, и ее унесли кормить.
– Надо же, – умилялась Ганка, – на конюшне родила, как Дева Мария в яслях! И звезда в небе горит – как Вифлеемская.
Сергей выглянул в окошко конюшни – высоко в зимнем небе горел лучистый шарик Юпитера.
Иоганн с большим изумлением узнал, что о неожиданном пополнении числа своих работников. Он долго не мог понять, откуда взялся ребенок и как это Ирина так скрытно смогла его выносить. Сначала он пришел в ярость, решив, что это проделки Василия, которого он строго предупреждал – не портить девок. Но Василий напомнил ему, что у Ирины есть муж – Сергей.
– Эти русские – странные люди! – ворчал Цубербиллер. – Никогда не знаешь, что от них ожидать.
Поворчал-поворчал, но все же распорядился выдавать роженице по одному куриному яйцу и стакану молока в сутки. Да еще перевел Ирину из конюшни в пустующий домик садовника.
Имя девочке выбирали всем миром. В конце концов остановились на Марии. В память о том, что и Мария бежала от слуг Ирода, бежала от беды и плена.
* * *Многое удивляло Лобова в обустройстве фольварка: и зернодробилка для лошадей, чтобы кони не стирали зубы о жесткое зерно, и дождевые разбрызгиватели на грядках, и гибкие душевые шланги для мытья свиней, и неведомого состава химические удобрения для подкормки полевых культур… А еще была сучкорубная машинка, в которую заправлялись срезанные ветки и сучья, и электрофреза быстро превращала их в щепу. Мелкая щепа шла на обсыпку приствольных кругов и прочие нужды. Ничто не пропадало в этом разумном, хорошо продуманном хозяйстве.
«Ну, прямо заграничная сельхозпрактика!» – невесело усмехался он про себя, записывая кое-что на бумажные листки.
Раз в месяц, а иногда и чаще в фольварк заезжали конные фуры продовольственной службы вермахта. Иоганн вел счет мешкам с овощами и мясным тушам, которые перегружали пожилые солдаты-нестроевики. В такие минуты Сергею было не по себе: кормить солдат вермахта в самый разгар войны – значит, помогать Гитлеру воевать против родной страны. Лобов не высказывал удручающие мысли вслух, но настроение портилось надолго. Он пытался придумать, чем он может помочь своим отсюда. Приводить продукты в негодность?.. Но как можно привести в негодность брюкву или свеклу с картошкой? Тем более что качество сдаваемых овощей и мяса проверяет и хозяин, и офицер-продовольственник. Поджечь ригу, амбар или скотный двор? Но это ударит и по Ирине с ребенком да и по всем остальным женщинам. Всех либо расстреляют как вредителей, либо отправят в лагерь.
Однажды – жарким летом 1943 года – они возвращались с Василием из Кибартау на повозке, запряженной мерином. На полпути к фольварку располагался танковый полигон. Занятия на нем подошли к концу. Но одна машина стояла на обочине, а ее экипаж, раздевшись донага, купался в придорожной речке. При виде оставленного без присмотра танка – да еще с открытыми люками – Сергей пришел в неописуемое волнение. Он еще не знал, что будет делать, но соскочил с повозки, сказав Василию, что догонит его попозже. Сделав вид, что ушел в кусты по нужде, он внимательно осмотрел местность. Танкисты безмятежно плескались в речной воде. Танк стоял в сорока метрах от невысокого обрывистого берега. Решение пришло мгновенно. Сергей вскочил на броню и проник через башню на место механика-водителя. Довольно быстро разобрался с рычагами и педалями. Включил маслонасос, а потом стартер. Хорошо разогретый двигатель запустился сразу. Он развернул танк носом к обрыву, включил первую передачу, заклининл педаль газа увесистым гаечным ключом и выпрыгнул из башни. Машина медленно ползла к обрыву. Сергей укрылся в кустах и дождался грохота и плеска, с какими танк сверзился в речку. Оставалось надеяться, что гидроудар в работающих цилиндрах надежно вывел двигатель из строя. Не дожидаясь, когда орущие танкисты начнут шарить по кустам, Сергей припустил по дороге и вскоре нагнал повозку.
– Чего так долго? – спросил Василий.
– Да живот что-то прихватило.
– А что это от тебя так бензином воняет?
– В мазут вляпался, – ответил Лобов, опасливо оглядываясь. Но никакой погони за ними никто не учинил. Танкисты разбирались между собой, по чьей халатности машина съехала в воду.
Глава третья
Явление Белки
В погожий сентябрьский денек 1944 года Сергей засунул за пояс топорик, взял пару корзин и отправился в дубраву за желудями. Иоганн сам обжаривал желуди до кофейного цвета, потом молол их, добавлял цикорий и делал эрзац-кофе. Кое-что перепадало и на общую кухню. Шелуха и мелкие желуди шли в свиной корм. У старика ничего не пропадало – всякое лыко шло в строку. «В Стране Советов его непременно бы записали в кулаки, – размышлял Лобов, – с треском бы раскулачили и навечно бы отправили в Сибирь. То-то бы расцвела Сибирь-матушка при таких хозяевах», – делал он неожиданный для себя вывод.
Стояло тихое и солнечное, как говорят в Германии – «гроссмуттер зоммер», «бабушкино лето». Лесок примыкал к дальней границе фольварка и был щедр не только на желуди, но и на грибы. Грибы Иоганн, как и все немцы, отвергал, за исключением лисичек. А вот для работников грибная добавка к однообразному рациону была в радость. Данута великолепно жарила их с лучком и картошкой.
В этот раз Сергей далеко углубился в дубраву и зашел в сосняк, где росли боровики и маслята. В лесу исчезало чувство неволи и возвращалось детское радостно-таинственное ощущение прекрасного природного мира. Обходя вывернутое бурей сосновое корневище, Сергей чуть не наступил на …спящую девушку! Она укрылась в берложке, завернувшись в пятнистую плащ-палатку и подложив под русую головку квадратную брезентовую сумку. «Подушка» была слишком жесткой, и она подсунула под щеку обе ладони. От удивления Сергей едва не выронил тяжелую корзину. Сначала он подумал, что эта работница из соседнего фольварка. Но откуда у нее явно военное снаряжение да еще торчащие из-под плащ-палатки новенькие сапоги советского покроя?
– Эй! – окликнул он спящую красавицу. – Женихов проспишь!
Девушка мгновенно открыла глаза и выбросила из-под плащ-палатки руку с пистолетом.
– Ты кто? – всполошилась она. – А ну отойди!
Сергей благоразумно отступил на три шага.
– Ты кто? – спросила девушка, прижимаясь спиной к корневищу.
– Я – Сергей. Только ствол-то убери. А то продырявишь ненароком.
– Чего ты тут делаешь?
– Грибы собираю. А ты, я вижу, спать здорова… Тоже грибы собирала?
– Я уже насобиралась… Ногу подвернула. А может, сломала. Вон как вся опухла.
– Дай посмотрю…
– Стой где стоишь!
– Откуда ты здесь?
– С неба свалилась.
– А-а… – понимающе протянул Сергей. – Надо было на обе стопы приземляться. Как учили.
– Сам попробуй ночью на лес приземлись… Хорошо, что не вниз головой.
– А парашют где?
– Где надо. Закопала – как учили. Какой тут город рядом?
– Кибартау.
– Черт!.. Поторопились с выброской!
– А тебе куда надо?
– На кудыкину гору.
– Извини за дурацкий вопрос. А остальные-то где?
– В Караганде! Если б я знала… Немцев вокруг много?
– Да тут все почти немцы.
– А ты кто такой?