Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
На счету в Дойчебанке лежала некая сумма, но это был стратегический резерв. Лунь опасался, что с ходом войны банковские счеты заморозят, но все же деньги не снимал, так как обращение в банк могло нарушить его конспирацию. Кто знает, какие поручения относительно личности вкладчика могли получить банковские клерки?
* * *В самый адвент на кладбище привезли хоронить пожилую женщину, хозяйку большого хлебного магазина. Пригласили фотографа. Лунь снимал погребальную церемонию, пока из стайки родственников его не окликнула некая дама в черном пальто. Вейга! Это ее тетушку предавали сейчас земле. Лунь сдержанно кивнул и продолжил работу. Когда же все было закончено, подошел к Вейге с полупоклоном:
— Примите мои соболезнования…
— Благодарю! Вот уж никак не ожидала увидеть вас в Мемеле, да еще здесь! — взволнованно воскликнула Вейга, ловя любопытствующие взгляды родственников.
— Честно говоря, и я вас тоже.
Они ушли в тень большого католического склепа.
— Почему вы мне ни разу не позвонили? — спрашивала его Вейга. — Вы на меня за что-то обиделись?
— Ну, как вы могли такое подумать?!
— Тут можно все что угодно подумать…
— Понимаю… Но вы позволите мне объяснить мою ситуацию? Давайте посидим завтра в нашем кафе?
— Хорошо. Жду вас после работы. В семь вечера — «У Регины».
К этому свиданию Лунь готовился очень старательно: отутюжил лучший свой костюм, купил новый галстук и успел заглянуть к парикмахеру, который подровнял ему усы и бородку.
Вейга пришла точно в семь. Лунь встал из-за столика, занятого загодя, и помог ей сбросить заснеженную шубейку с песцовым воротником.
— Что-нибудь к кофе? — предложил Лунь.
Вейга отрицательно покачала головой. Она грела замерзшие щеки.
— Ну вы же после работы? — настаивал Лунь. — И к тому же промерзли. По наперсточку коньячка?
— Если только коньячка. За нашу неожиданную встречу. Вас так трудно было узнать — вы зачем-то обзавелись бородкой.
— Если не идет — сбрею!
— Не надо. Пожалуй, с ней вы солиднее. Только зачем она вам?
«Чтобы затруднить поиск ищейкам из гестапо и бывшим коллегам из Разведупра», — усмехнулся про себя Лунь. Вот ответь ей так, совершенно честно — никогда не поверит. Но у него был приготовлен другой ответ:
— Это знак начала новой жизни. Я начал новую жизнь с абсолютного нуля.
— Что случилось? Почему? — воскликнула Вейга с непритворной тревогой.
Лунь выдержал паузу, в течение которой попытался прикурить в духе киногероя, но не нашел в портсигаре ни одной сигареты. Впрочем, волнение, которое должен был передать этот жест, вышло весьма натуральным. Ведь все, что он пока говорил, было чистой правдой. А дальше пошла тщательно продуманная легенда:
— Я давно собирался развестись с женой и наконец это сделал. Магазин принадлежал ей, и она по-прежнему им владеет. Мне же пришлось продать машину, чтобы набрать некую сумму для нового жизненного старта. К сожалению, две профессии, которыми я владею, оказались почти невостребованными в сегодняшней Германии. Вот я и нашел на первых порах работу кладбищенского фотографа. Нашел по объявлению в газете…
— Если бы вы позвонили мне, я помогла бы найти вам более интересную и, может быть, более доходную работу…
— Милая Вейга, спасибо! Но разве у вас мало других забот, чтобы взваливать на плечи и мои проблемы? Я мужчина, и я сам всего добьюсь.
— Пусть будет так… Но мы могли бы просто общаться безо всяких деловых отношений. У нас было такое необычное знакомство. Оно так замечательно продолжилось в Кёнигсберге… И вдруг вы пропали. Я не знала, что и подумать. Винила во всем себя — что-то не то сказала, что-то не то сделала…
— Право, вам не стоит терзаться по этому поводу! Ваше поведение безупречно! И у нас действительно было замечательное знакомство. Я много о вас думал…
— И что же вам мешало набрать телефонный номер?
— Вы позволите мне сказать правду? И при этом не обидеться?
— Ну, конечно!
— Видите ли, даже самое простое общение с красивой женщиной требует некоторых средств — цветы, кафе, такси, рестораны…
— Боже, какая чушь! — рассердилась Вейга. — Мне совершенно не требуются никакие такси и рестораны! Мне просто интересно с вами разговаривать. Даже безо всякого кофе! Как замечательно мы гуляли тогда по штранду…
— И все-таки не обошлось без кофе «У Регины»! — улыбнулся Лунь. — Но дело, конечно же, не в кофе. Постарайтесь понять мужскую психологию: финансовая несостоятельность для нас сродни физической импотенции. Для мужчины унизительно ощущать пустоту своего кошелька. Я бы, несомненно, вам позвонил… Позвонил бы сразу, как только почувствовал себя на высоте некоторого положения.
— Оставим этот разговор! Для меня мужская психология всегда была темным лесом. Но раз уж романтические, да нет, просто дружеские отношения вы примеряете к кошельку, тогда переходим на деловую почву. Нашей фирме нужен буклет для рекламы своих платьев и костюмов. Вы бы взялись сделать фотографии наших моделей?
— Да. Но только в одном случае.
— В каком?
— Если позировать мне в ваших нарядах будете вы.
Вейга рассмеялась:
— Хорошо! Сделка состоялась! Завтра жду вас на съемку. Если вы потеряли мой адрес, вот вам еще одна визитка.
* * *Наутро Лунь примчался на мотоцикле в переулок Шнайдергассе. Он привез с собой кофр сразу с двумя камерами «Цейсс-икона» и любимую «лейку». Вейга встретила его в ошеломительно красивом костюме. Для съемки выбрали кабинет хозяйки фирмы — просторный и довольно светлый. Хозяйка — пышногрудая вдова клайпедского брандмейстера, особа экспансивная и отчаянно молодящаяся — тоже захотела демонстрировать фирменные наряды, и по очереди с Вейгой, удалялась в комнатку отдыха, ставшую импровизированной костюмерной. Лунь снял около сотни кадров и отправился в лабораторию. Конечно же, Вейга просто блистала в любом из нарядов. Она обладала незаурядным фотообаянием. Но и хозяйка ателье тоже осталась довольной своими портретами. Именно она выписала фотографу весьма приличный гонорар, который ему выплатила Вейга, исполнявшая по совместительству обязанности кассира.
Лунь прекрасно понимал, что это была замаскированная финансовая помощь от Вейги, и именно поэтому отправился в ювелирный магазин и купил там почти на весь гонорар изумительной работы янтарное колье с серьгами.
Вечером в кафе «У Регины» он вручил свой подарок совершенно растерявшейся Вейге.
— Зачем вы это сделали? Я не могу принять такой дорогой подарок!
— Вот-вот, это опять намек на мою финансовую несостоятельность, — деланно обиделся Лунь.
— Никаких намеков и в помине! Я просто не вижу ни одного повода для таких подарков…
— Один повод все же есть! Это начало нашего делового сотрудничества. Для меня это большое событие, и я хотел бы ознаменовать его этой совершенно пустяковой вещицей.
— Ах, так?! Тем более не приму, раз вы считаете это пустяковой вещицей! — Но в голосе Вейги была уже игра.
— Она пустяковая только в масштабе наших весьма грандиозных отношений, — выкрутился Лунь.
— Вы считаете наши отношения грандиозными? — спросила Вейга, принимая все же коробку с янтарным гарнитуром.
— Для меня они воистину грандиозны. У меня сейчас нет более значимого в моей судьбе человека, чем вы. И это чистая правда!
— Спасибо. Для меня это высокая честь. И это тоже чистая правда.
— Хороший повод подкрепить нашу общую правду хорошим коньяком!
— Только коньяк я выбираю и оплачиваю сама!
— Так не справедливо! Это была моя идея!
— Хорошо. Тогда поступим так: завтра воскресенье, и я приглашаю вас на воскресный обед. Куда именно, скажу при встрече. Итак, завтра в четырнадцать ноль-ноль я жду вас на театральной площади. Помните? Там, где мы познакомились.
Вейга, как всегда, пришла минута в минуту. Лунь весьма ценил подобную точность. Вежливость королей — лучше не скажешь.