Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Не видно ни зги. Фонарик включать нельзя. Ветров уже основательно продрог, и его бил озноб. Но делать нечего. Именно сегодняшней субботней ночью решено взять Шубака.
Орехова, купив несколько бутылок спиртного, вечером приехала на дачу. Оперативные работники, в том числе и Ветров, видели, как Шубак долго не открывал дверь, выглядывая в каждое окно: не видно ли кого-нибудь постороннего. И только после этого впустил хозяйку.
Было решено, что лучше дождаться, когда Шубак уснет, приняв изрядную дозу горячительного. Все знали, что он пьет жадно и основательно. Проникнуть на дачу можно будет через крайнее окно, потихоньку выставив одно из стекол.
В операции участвовало шесть человек. К Ветрову приблизился капитан Станкус и вполголоса предложил:
— Что, Игорь Николаевич, начнем? Наверняка уже спят.
— Начинаем, — согласился Ветров и первым двинулся к крайнему окну. Рядом с ним шли Станкус и Манюлис. Остальным требовалось занять позиции вокруг дома. Надо было преодолеть всего лишь несколько десятков метров. Но время тянулось томительно долго. Шли буквально на ощупь. Наконец достигли дома и двинулись вдоль стены. Вот оно — крайнее окно. Станкус достал из кармана нож и осторожно начал отгибать гвоздики, которые держали стекло в раме. А дождь полил еще сильнее. Станкус, казалось, не торопился. Он медленно отгибал один гвоздик, затем осторожно вел пальцем но краю стекла, нащупывал следующий и принимался за него.
«Сколько же здесь гвоздей понатыкано! — подумал Ветров. — Как бы одежду не порвать».
Он наклонился к Манюлису и шепотом спросил:
— Где ящик?
— У меня, возле ноги.
Этот ящик перед наступлением темноты они нашли у забора соседней дачи и притащили с собой: удобнее будет лезть в окно. Но вот Станкус закончил работу. Он молча сунул в руку Ветрова нож и, вынув стекло, аккуратно поставил его в сторонке, прислонив к стене. Ветров вернул ему нож, нащупал возле ноги Манюлиса ящик-подставку, пододвинул его под самое окошко. Майор поднялся на это нехитрое сооружение и просунул руку в раму. Он нашел верхнюю защелку и открыл ее, затем проделал то же самое с нижней. Теперь нужно было медленно, сантиметр за сантиметром, открывать окно. Готово. Манюлис тронул Ветрова за рукав и шепотом предложил:
— Давайте — я первым.
Ветров, не отвечая, потихоньку влез на подоконник. Нащупал ногой пол и оказался в комнате. С его помощью ту же самую операцию проделали Манюлис и Станкус. Прислушались. В доме тишина. Медленно двинулись в другую комнату, где, по их предположению, спал Шубак. Майор нащупал дверную ручку и потихоньку потянул ее на себя. Что такое? Закрыто? Этого еще не хватало! Он попробовал толкнуть дверь в обратную сторону. Порядок: открылась! Из глубины комнаты доносился сочный, ритмичный храп. Игорь Николаевич сориентировался с какой стороны кровати спит Шубак. В кромешной темноте недалеко от постели нашел стул. На нем висел пиджак. Майор ощупал карманы. Так и есть! В боковом кармане пистолет. Переложил его к себе в карман и спокойно сказал:
— Зажгите свет.
Манюлис включил фонарик и осветил стену комнаты. Яркий луч уперся в черный выключатель. Станкус пальцем нажал на кнопку. Яркий электрический свет залил комнату. Шубак и Орехова безмятежно спали. Ветров, не скрывая иронии, кивнул на незадачливую пару:
— Умаялись, бедненькие! Так спят, что и будить не хочется…
— Может, до утра подождем? — поддержал шутку Станкус. — Сами тем временем пообсохнем, — и тронул Шубака за плечо: — Антон! А Антон! Проснись! Удели нам минутку.
Шубак что-то пробурчал во сне и повернулся к капитану спиной. Это и вовсе развеселило оперативников. Станкус еще раз потряс спящего.
— Да проснись же, Антошка, ненаглядный! Тебе хорошо, тепло, а нам, мокрым, каково?
Шубак начал просыпаться. Сначала он поморщился, будто ощутив неприятное прикосновение назойливой мухи, потом попробовал открыть глаза, но они смыкались, точно на веки и на ресницы попала какая-то клейкая масса. Мало-помалу разоспавшийся ночлежник стал приходить в себя. Он увидел оголенную спину Ореховой и несколько секунд соображал что к чему, потом повернулся к свету и непонимающе уставился на незнакомцев.
— Что смотришь, Шубак? Живых милиционеров никогда не видел? — спросил Манюлис. — Вставай! Натяни штаны, — и он подал растерянному Шубаку брюки.
Проснулась и Орехова:
— Что вам здесь надо? Кто вы такие? Я сейчас милицию позову.
— Успокойтесь, Орехова! — прервал ее Станкус. — Мы и есть милиция. Предвидели, что захотите позвать нас, вот и явились.
Орехова попыталась шуметь.
— Ладно, заткнись, стерва! — прикрикнул на нее Шубак. — Успокаивала все: «Не найдут тебя здесь, не найдут». Нашли! Говорил тебе, зануда македонская, — давай другое место подыщем, так лень было!
— Черт знает что творится! Врываются ночью в чужую квартиру, хамят, оскорбляют, — проворчала хозяйка и накрылась одеялом с головой. Шубак надел штаны, обулся и взял со стула пиджак. Оперативники видели, как он рукой притронулся к карману.
— Уже нашли?!
— Естественно, — подтвердил Станкус и достал наручники. — Руки!..
Вам остается говорить только правду
Ветров не стал тянуть время и утром сразу же направился в КПЗ. Шубак очень удивился, узнав, что майор не местный работник.
— Что? Приехали вильнюсскому уголовному розыску помогать?
— Нет, вильнюсский уголовный розыск и без моей помощи обойдется. Я приехал по своим делам.
— Это по каким же? — насторожился Шубак.
— Например, поговорить о краже из сейфов, о Крабе.
Шубак схватился за голову:
— Ох, как трещит голова! Лишнего вчера хватил. Вот бы опохмелиться. А кто такой Краб? Да и о кражах из сейфов впервые слышу. По крайней мере, докажите мне это, а потом можем и поговорить.
— А зачем же откладывать? Да и доказывать не вам будем, а суду. Вы же неглупый человек и должны понимать, почему я участвовал в задержании. Впрочем, судите сами: я называю такие факты, как кражи из сейфов. Задайтесь вопросом: откуда я знаю об этих кражах, о Крабе? В конце концов о чемодане, в котором вы и Краб хранили инструменты. Если хотите, я напомню, где и когда вы лично заказывали этот чемодан. И, чтобы у вас, Антон Алексеевич, больше не оставалось никаких сомнений, в заключение могу добавить: мы знаем, поймите, не с ваших слов, что Краб ночевал у вас дома. Хватит этого или продолжать?
Шубак сидел, обхватив голову руками.
— Скажите, гражданин майор, а здесь, в КПЗ, опохмеляться дают?
Ветров улыбнулся:
— Если будете вести себя разумно, то дам… рассолу огуречного или пошлю за кефиром.
— А еще говорят, что здесь не пытают. Изверги! Схватили человека, не подумав, что с ним будет назавтра. — И неожиданно спросил: — Что, Краба взяли?
— Вы давно его видели?
— Давно. После моей последней кражи. Больше мы не встречались. Поссорились. Он наверняка и назвал меня, чего я и опасался.
— Из-за чего вы поссорились?
— Горлохват он. С такими не могу дружить. Я ему об этом сказал и уехал. Он же, сволочь, ближнего и то хочет обмануть.
Ветров видел, что Шубака можно разговорить. Уловил, что он обижен на Краба. Надо этим воспользоваться.
— Как вы познакомились?
Шубак помолчал немного, а потом нехотя ответил:
— Мужик познакомил.
— А с Мужлиным как познакомились?
— Ого! И Степана знаете?
— Конечно.
— Срок тянули вместе. Вместе и освобождались. Ну, как положено в таких случаях, обещали друг друга не забывать, писать и прочее. И вдруг однажды приезжает ко мне и этого самого Краба привозит. Вот так и познакомились.
— Лично вы Крабу никогда не писали и от него писем не получали?
— Нет, не писал, и он мне тоже приветов не передавал.
— Что так?
— Зачем это нам нужно? Тем более Краб своей фамилии никому не называл. Мужик мне как-то под пьяную руку говорил, что на кражу Краб старается брать человека из другого города. Поставит с ним один-два сейфа и расстается навсегда. Нет, Жора себя бережет. В этом ему не откажешь.