Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Было видно, что старика уже давно мучает роковой вопрос, и он не выдержал:
— Скажи, Жора, почему ты стал таким?
Сын измерил его с ног до головы презрительным взглядом и бросил в упор:
— Каким воспитал, таким и стал.
Старик потупил голову и, преодолев смущение, задал еще один вопрос:
— Помню, была у тебя девушка. Где она сейчас?
— Не знаю. Не нужен был ей, когда отсидел первый срок.
Неожиданно Краб сам спросил:
— Вот ты, отец, спрашиваешь, почему я таким стал. Так вспомни, каким ты был раньше. Разве забыл, как мать бил? Это ты загнал ее в могилу. Мы с тобой, как видишь, люди одинаковые. Ну да ладно уж. В общем — держи язык за зубами. Всего!
Отец провел его до калитки…
Встреча с Николаевым
Николаева они дождались на улице, когда тот шел после работы домой.
Горелов подошел к нему сбоку и окликнул. Николаев остановился и, увидев друга, заулыбался:
— А, Саша? Привет!
— Знакомься. Кореш мой. Пойдем в сторонку — поговорить надо.
Они прошли к небольшому скверику и присели на садовую скамейку.
Разговор вел Горелов:
— Давно видел Краба?
— В последние дни что-то не появлялся.
— Он тебя просил по пластилиновому слепку ключ сделать?
— А ты почему интересуешься?
— Да ты не дрейфь! Этот слепок мы вот с ним делали, поэтому и спрашиваем. Краб как в воду канул. А мы на мели сидим. Башни нужны.
— Ну, я сделал ключ. А что?
— Да ничего. Мы тебя хотим в долю взять.
— А Краб?
— Без него обойдемся. Хитрый он больно! О нас все знает, а мы — что о нем? Вот то-то! Даже фамилию темнит.
— Это ты верно сказал, — согласился Николаев. — Мы о нем ничего не знаем. Я с ним вон уже сколько соли съел. Сколько ключей, отмычек сделал. Даже на «дело» с ним и Мужиком ходил, а веры ко мне все равно нет у него. Конечно, я бы тоже согласился, чтобы обо мне никто ничего не знал: ни фамилии настоящей, ни адреса. Тогда и спать можно спокойно.
— А ты что? Спишь неспокойно? — спросил Скалов.
— А ты как думал? Разве будешь спокойным, когда тебя в любой момент за мягкое место схватить могут. Ты сам-то не местный?
— Нет — проездом. Вот у друга остановился.
— Тебе легче. Замолотишь пару краж и — бывайте здоровы. А нам здесь каждый день живи и бойся. Ну, ладно. Так какое дело ко мне?
Горелов ответил:
— Надо пару ключей да набор отмычек сделать. Есть у нас одна квартира. Хозяева уехали, а она, бедненькая, ждет нас не дождется. И касса колхозная тоже умоляет, чтобы в гости пришли.
— Сделать, конечно, можно… Время надо. Тяжело сейчас на заводе этим делом заниматься. Вокруг глаза, чуть что — сразу замечают.
— А из старых запасов ничего не осталось? — спросил Скалов.
— Нет. Сделал Крабу и Мужику один набор — пальчики оближешь. Так потеряли где-то.
— Набор?
— Все, что надо для сейфов любой конструкции, — хвастливо заявил «мастер».
Скалов видел, что Николаева, измученного долгим безделием, начало изрядно заносить. В пылу безудержного бахвальства он готов был во все тяжкие пуститься. Лейтенант продолжал осторожно вытягивать из него нужные сведения.
Николаев рассказал, что длинный фонарик и надетый на его верхнюю часть фотообъектив позволяют регулировать толщину луча света и не дают ему распыляться, быть видимым с улицы.
— Молодец! — похвалил его Скалов. — А какой ты объектив ставишь?
— В принципе можно почти любой. Крабу поставил «Гелиос». У сестры валялся старый фотоаппарат, и я продлил жизнь этому объективу.
Горелову не сиделось. Он был не против такой беседы, но если бы к ней еще и бутылочку.
— Слушайте, огольцы! А что, если продолжить этот разговор где-нибудь в другом месте? Захватим пару бутылок.
— Брось ты! Бутылок, бутылок! — перебил его Скалов. — Поздно, в магазинах водка уже не продается.
— А зачем водка? Возьмем пару «фаустов» — это не хуже.
— Хреновину порешь, Сашка! — проговорил, вставая, Николаев. — Жить надо уметь. Вот для тебя пара «фаустов» — и вся услада жизни. Возьми меня. Чем я лучше тебя? Ничем. Но меня на «чернило» не тянет. Другое дело — ресторан, девочки, музыка, коньячок. Понимаешь? Когда это все есть, чувствуешь себя человеком. Поэтому, если хотите, пошли в ресторан. Там найдем что надо и вечер проведем красиво.
Такая перспектива Скалову не улыбалась. Не хватало еще, чтобы к приезжему человеку подошел кто-либо из знающих его людей.
— Нет, в ресторан идти сегодня не стоит, — возразил Василий. — Ты лучше подумай над нашими предложениями. Если согласишься, то готовь инструменты. На днях мы тебя встретим на том же месте.
Они попрощались и разошлись…
Дома у Шубака
Во все эти дни Ветрову пришлось активно поработать. В вильнюсском архиве он изучал уголовное дело, по которому привлекался к ответственности Шубак. Вместе с местными оперативными работниками участвовал в проверках его связей. Несколько раз беседовал с Чеховским. Сейчас он направлялся к родителям Шубака. Было решено, что Игорь Николаевич под видом знакомого побеседует с ними и попытается собрать дополнительные сведения.
Старики Шубаки жили на окраине города в уютном доме, окруженном высоким дощатым забором. В глаза бросалась прикрепленная шурупами к калитке металлическая пластина. На ней гравер искусно изобразил оскаленную песью морду, а рядом — руку, указательный палец которой протянулся к кнопке электрического звонка. Ветров позвонил и стал ждать.
Прошла минута, другая. Никто не появлялся. Игорь Николаевич снова нажал на кнопку. Прошло еще какое-то время, и наконец во дворе послышались шаркающие шаги. Звякнул запор, и калитка распахнулась. Перед Ветровым стоял пожилой мужчина.
— Здравствуйте! Здесь проживает Шубак?
— Здравствуйте! — ответил хозяин. — Проживает здесь. Проходите, пожалуйста.
Ветров, подходя к высокому крыльцу, обратил внимание на идеальный порядок во дворе. Все было расставлено по своим местам. Под навесом виднелась аккуратно сложенная поленница. Вошли в дом. Хозяин предложил раздеться. Майор снял плащ и следом за хозяином прошел в большую, светлую комнату. Здесь все говорило о достатке. Из боковой двери вышла сухонькая старушка. Игорь Николаевич поздоровался. Она вежливо ответила и пригласила присаживаться.
— А Антон дома?
— Антон? — Ветров заметил, как смутился хозяин.
— Так вы к нему?
— Да, к нему. Я, правда, уже давно в Вильнюсе не был. Может, с ним что случилось? Вас удивил мой приход?
— Нет, нет, — поспешно ответил хозяин. — Я подумал, что вы ко мне. Антона дома нет. Он уехал.
— Надолго?
— Кто его знает. Нам он ничего не сказал… Взял и уехал.
— Странно. А он работает?
— Да где там! — махнула рукой хозяйка, но муж прикрикнул на нее:
— Да подожди ты! А вы, простите, кто будете?
— Я? Просто знакомый. Мы знаем друг друга с прошлого года, когда я был здесь в командировке. Он мне дал свой адрес. Приглашал, когда буду в Вильнюсе, заходить. Вот и зашел. У него тогда затруднения были с работой. Он устроился?
— Устроился, а через месяц бросил, — с огорчением произнес хозяин. — И чего мы только не делали, чтобы он наконец человеком стал. Да разве он послушает! Друзья — на первом плане.
— Да, друзья у него довольно странные, — подтвердил Ветров. — Я тогда ему тоже об этом сказал. Одни имена чего стоят — Краб, Мужик…
— Да, это так, — тяжело вздохнула хозяйка. — Наши слова не идут ему впрок. Сейчас спутался с этой… трудно даже женщиной назвать.
— А кто она?
— На соседней улице живет. С мужем разошлась. Вернее, он не выдержал ее выкрутасов и сам ушел. Теперь как бешеная на мужиков бросается. Нашего дурака окрутила. А он бросил хорошую девушку. Думали, что уж женится, остепенится. И вот как головой в омут. Потянулся за этой, извините, потаскухой…
— Странно, странно. Однако чем-то взяла его! — заметил Игорь Николаевич.