Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Невский выглянул в окно. 
Небо, как и вчера, затянуло тучами, и вновь начал накрапывать мелкий дождь. 
По улице поплыли зонты. 
— Вот, нашел, — обрадованно сказал майор. — Поглядим. Да, сегодня утром он должен был вернуться. Новый рейс — в понедельник. 
В кабинете сейчас были только они вдвоем — Невский и Афонов. 
Можно было несколько раскрепоститься и, не боясь ничьих чужих ушей, высказываться откровенно, без обиняков. 
— Что ж, будем надеяться, наш кавалер пока не в курсе. — с расстановкой произнес Невский. — А вернее — знает, безусловно, все, но вряд ли предполагает, что дело зашло так далеко. 
— Хм, интересно, ничего не скажешь, — насупился майор. — Вы, стало быть, считаете его причастным к этому убийству? Вот вы недавно меня упрекали. А сами-то — теперь?.. Тоже, заметьте, предвзятость. 
— В известной мере. Больше того, я считаю его причастным не только к убийству собственной жены, но и ко всем трем — сразу! Так-то! 
— Ну, знаете! — майор обескураженно всплеснул руками. — Черт знает что! И вы еще порицаете меня!.. Да по сравнению с вами. Что там говорить! Меня шокирует ваш, с позволенья, оптимизм. 
— И совершенно зря, — возразил Невский убежденным тоном. — Это не оптимизм, это — логика. Думаю, теперь доказательства будут. Не скажу, что они уже у нас в кармане, но — будут, и довольно скоро. Если только вы опять не захотите где-нибудь притормозить. 
— Простите. Что-то я не понимаю. 
— Все вы, Анатолий Аверьянович, прекрасно понимаете, и строить из себя невинного младенца — даже не солидно. Но, мне кажется, мы эту вашу инфантильность сообща преодолеем. — Невский хитро подмигнул майору. — Что касается пилота, то он, если угодно, сам по себе будет для нас существенным доказательством. Его же собственной вины. 
— Не вижу связи. Впрочем, давайте рассуждать! По-вашему, Михаил Викторович, будь я преступником, одно мое присутствие здесь, в этом кабинете, уже уличало бы меня?! Ей-богу, удивительная логика!.. 
— Вас — нет, а его — да, — загадочно ответил Невский и неторопливо закурил. — Ветер раздувает пламя костра и ветер же — его гасит. 
— И опять я вас не понял! — Афонов досадливо забарабанил пальцами по крышке стола. 
— Ну, хорошо. Начнем издалека, — сказал Невский, поудобнее усаживаясь на подоконник — напротив майора. — Давайте прикинем. В доме Ломтева совершено убийство — теперь-то уж нет никаких сомнений в этом. Изощренное убийство — так сказать, на публику. Причем преступник явно знал о болезни несчастной женщины и потому очень ловко воспользовался этим, чтобы замести следы. Далее. На жизнь Мостова — месяц с небольшим спустя — кто-то покушался. Правда, неудачно... Но собака, взявшая след в тот раз, вывела вас прямехонько к дому летчика. 
— Третье убийство, как я понимаю, — гибель старушки в санатории? 
— Естественно! Или вам известны еще какие-то другие? 
— Нет. За последние полгода — нет. Наш городок довольно тихий, смирный. Если что и случается, то знают все!.. Но у Ломтева — алиби, — со вздохом заметил майор. — Во всех трех случаях он был на вылетах. Даже сегодня утром он вернулся только без чего-то десять, а вылетел — ровно в пять. Никак не состыкуется. 
— Да, — не без иронии признал Невский, — в начале пятого — а позже не получается! — совсем еще темно, и вряд ли в такое время старушка отправилась бы в лес на прогулку. Даже при самой отчаянной бессоннице. 
— Конечно! Так что — сами теперь видите, — подхватил майор. — Если прокуратура и даст санкцию на арест, в чем я, кстати, очень сомневаюсь, то Ломтев этим своим алиби отгородится, как стеной. 
— Тогда — послушайте дальше, — невозмутимо продолжил Невский. Произведем такой маленький монтаж событий. Для начала обратимся к сегодняшнему убийству в санатории. Надо полагать, Евфросинья Аристарховна кое-что знала. И могла при случае рассказать. 
— То, что знала, — несомненно! — подтвердил Афонов. — Мне Дергун передавал свою беседу со старушкой. Очень интересно!.. Между прочим, по ее словам, в ту первую, злополучную, ночь она видела именно вас!.. 
 
— Да, — улыбнулся Невский. — И охотно верю. А я видел своего двойника! А Тырина видела кого-то из нас двоих. Ну, а шофер — так тот общался вообще с тремя, никак не разберется до сих пор. И эдак, было бы желанье, можно набирать до бесконечности! Другой вопрос — зачем? Вот потому я и считаю: искать нужно вокруг Ломтева и Мостова. Одновременно. Уверен, они связаны между собой куда теснее, чем кажется на первый взгляд. Должно быть промежуточное, так сказать, звено. Какая-то должна быть сцепка, нам пока не видимая!.. 
— Ишь, куда хватили!.. Наемный убийца, что ли?! Или сразу — два? — не скрывая иронии, спросил майор. 
— А почему бы, собственно, и нет? Вы зря потешаетесь. И зря считаете, что здесь, у нас, такое невозможно. Впрочем, тут вы несколько лукавите. Ну, дело ваше! Так вот. Наемный убийца. Очень вероятно! Но проблема сейчас не только, вернее, не столько в нем, сколько в другом. Должно быть что-то, во имя чего преступник начал действовать. Звено, дающее нам в руки мотивы преступлений. Без него — нельзя. Мы будем топтаться на месте. 
— И все же — нет! — твердо возразил Афонов. — Я не вижу никаких нитей, даже самых тонюсеньких, которые связывали бы Ломтева с Мостовым, Мостова с женой Ломтева, ну, и так далее. Нет их! И не вижу, откуда могут взяться новые факты, ожидаемые вами! 
Невский слез с подоконника и, сунув руки в карманы, прошелся по кабинету. 
— Очень жаль, — сказал он. — У вас уже есть готовая установка, и она нравится вам. Вы пытаетесь ее, точно трафарет, прикладывать то к одному событию, то ко второму. А у вас не получается! Что в принципе естественно. 
— Уж лучше так, чем без царя-то в голове! — откликнулся майор. — Вы, я смотрю, готовы пристегнуть любую идиотскую деталь, лишь бы таких деталей в результате стало много. Эдакий компот! Куча мала! А там уж можно и надергать — в произвольных сочетаниях!.. 
— Вы говорите ерунду сейчас, — пожал плечами Невский. — И отлично это понимаете. Ведь я предупреждал: у нас и вправду ничего не выйдет, если вы начнете притормаживать, искусственно дробить картину. Вы же не даете высказаться! 
— Я не "не даю", а просто подвергаю все сомнению, — с достоинством парировал Афонов. — В нашем деле это — первое условие. И вам ли объяснять?! Но — говорите, говорите! Чтоб потом претензий не было. 
— Тогда послушайте внимательно. Надеюсь, вас хоть что-то убедит. Итак! В наших руках весьма немаловажное обстоятельство — яд. Это — во-первых. Жена Ломтева и собака во дворе Мостова отравлены одним и тем же ядом. Очень редким ныне, что желательно учесть! Во-вторых, предполагаемый убийца чем-то похож на Куплетова. И в то же время — на меня. Это очень важно. В-третьих преступник имеет вполне определенное отношение к санаторию: либо работает там, либо частый гость и потому — свой человек. Иначе — как он мог позаимствовать у Лидии Степановны ключи? Судя по всему, она ничего даже не заметила. Думаете, это случайно? А смерть Евфросиньи Аристарховны — тоже случайно?! Теперь будем ждать вестей с завода. Так что понемногу круг сужается. 
— Скверно то, что сегодня — суббота, — вздохнул Афонов. — Выходной... А завтра — воскресенье, еще хуже! В эти дни работать тяжко. 
— Вам? — усмехнулся Невский. 
— Я — не в счет. Уже привык. А вот другие. Что-то надо срочно — нет, сиди до понедельника! А понедельник — день тяжелый, сами знаете. Вот так и тянем резину, из пустого в порожнее переливаем. 
— Ну, мы то, думаю, сумеем закруглиться в самом скором времени!.. 
 
— Эх, Михаил Викторович, вашими устами — мед бы пить! Увы, — печально заметил майор, — все это может продолжаться еще очень-очень долго. До скончания веков. А круг незаметно будет сужаться, сужаться. 
— Послушайте-ка, уважаемый Анатолий Аверьянович! — невольно вспылил Невский. — Я, конечно, понимаю ваши опасения, в них доля правды есть. Но лучше уж скажите прямо: вам все это, по большому счету, ни к чему, в таком вот ракурсе вас дело не устраивает, и вы совершенно не желаете раскручивать его! Тогда я буду знать хотя бы, на каком небе нахожусь. Я не обижусь и не стану раздувать скандала. Ни к чему. Но только вы скажите!