Рабыня для черного дракона (СИ)
Патрицию я нашел в дворцовом саду. Она прогуливалась между кустами белых и чайных роз. Заметив меня, присела на скамейку в тени раскидистого платана.
– Рада тебя видеть, Дроган, – заговорила первой она. – В прошлый раз мы расстались на плохой ноте. Я была расстроена из-за ссоры с мужем и наговорила лишнего. Мне хотелось извиниться, сгладить неприятный осадок. Я даже поехала к тебе в замок в горах, но не застала тебя там. Как хорошо, что ты здесь! Простишь мою маленькую слабость?
– Конечно, я уже все забыл. Вы уехали вместе с Амирой. Почему решила взять ее с собой?
– Ах да. Ты прав, я не каждый день подвожу рабынь, но она так уговаривала. Сказала, что ей срочно нужно с тобой встретиться. Не могла же я оставить ее одну в лесу, у меня слишком мягкое сердце.
– Где ты ее высадила?
– Рядом с домом учителя. Сама решила не заходить, чтобы не беспокоить лишний раз старика. Ей оставалось только войти в калитку.
– Ты видела, как она вошла?
– Нет, я спешила к мужу, боялась, что он приревнует, если узнает, что я тайком ездила к тебе. Он такой щепетильный в вопросах этикета.
“Вот уж в чем я сильно сомневаюсь, так это в ревности Тусана. Вряд ли он часто вспоминает о местонахождении своей законной супруги”, – подумал я.
– Что-нибудь случилось, почему так много вопросов? Разве вы не встретились в доме у учителя? – поинтересовалась Патриция.
– Амира так и не появилась. Я не могу ее найти и не чувствую сигнала от нашейного кулона, который надел, чтобы присматривать за ней.
– Боже мой, что же случилось? Чем я могу помочь? – Патриция способна обмануть любого. Но мы слишком давно знали друг друга. От меня не укрылся радостный блеск в ее глазах.
Не получив от Патриции больше никакой полезной информации, я вернулся в замок к ожидавшей в нетерпении Аше. Обсудив еще раз всю полученную информацию, мы договорились отправиться в столицу. Здесь, если верить Патриции, видели Амиру в последний раз. Арати – единственный город во всей Синехии, в котором может затеряться человек. План был прост – прочесать все постоялые дворы и харчевни города, кто-нибудь да обязательно видел Амиру. Слишком красивая женщина, чтобы остаться незамеченной.
Глава 16
Словно продираясь сквозь плотный туман, я шла на незнакомый голос. “Очнись, приди в себя. Ты меня слышишь?”, – неслось откуда-то издалека. Слух и обоняние постепенно возвращались, но открыть глаза не удавалось. Вместе с запахом сырой соломы и рыбы к телу подобрался холод. Меня знобило, мышцы не подчинялись сознанию. С каждым разом я старалась вдохнуть все глубже, пошевелить пальцем, потом другим, сжать руку в кулак. Наконец, ко мне вернулось зрение.
– Слава богу, пришла в себя! – Из темноты помещения на меня смотрела пара карих глаз.
– Ты кто? Где мы? Как я сюда попала? – выпалила я на одном дыхании.
– Как много вопросов, – ответила девушка с теплой улыбкой. – Меня зовут Клэр. Ты хорошо себя чувствуешь?
– Амира. Голова кружится и качает, как в море.
– Мы и есть на судне.
Оглядевшись, я сообразила, что лежу в трюме корабля. Сверху слышался шум волн и крики матросов. В маленьком помещении, отделенном от основной части решеткой, набилось не меньше дюжины женщин. Все больше привлекательные девушки с печальными, осунувшимся лицами. Они напоминали мне прислугу из замка. Одежда простая, из грубой дешевой ткани коричневого цвета. Волосы убраны под платки или заплетены в косы. Отличались только я и Клэр, склонившаяся надо мной.
Последнее, что я могла вспомнить – карета, запряженная пегасами, и Патриция, предлагающая мне вино. Точно, вино! Она опоила меня снотворным. Но зачем?
– Что это за корабль? Куда мы плывем? – У меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.
– Ты ничего не помнишь?! Видимо, была без сознания. Судно направляется к острову Рабос, там крупнейший невольничий рынок. Капитан идет на всех парусах, хочет успеть к самому крупному событию года, Доминикской ярмарке. Соберутся купцы со всех концов света.
– Чем же он будет торговать? – в душе я уже знала ответ, но все равно спросила.
– Рабами. Нас здесь держат отдельно, в лучших условиях. Красивые женщины ценятся дорого. Мужчинам повезло меньше, они сидят на палубе, открытые солнцу и дождю.
– Но я не рабыня, они не имеют права меня продать!
– Ты и в самом деле больше похожа на госпожу, но это уже не имеет значения. Теперь ты собственность капитана. – Клэр показала на железный браслет на моей ноге.
Только сейчас я почувствовала его холодное прикосновение. Пыталась снять, но лишь расцарапала кожу.
– Не трать зря силы, мы на корабле, отсюда не убежать.
На ноге у Клэр был такой же железный обруч, знак рабыни, но она не была похожа на остальных. Волнистые каштановые волосы собраны на макушке в пушистый пучок и закреплены красивой перламутровой заколкой. Платье сшито из хорошей, белой ткани, а низ украшен замысловатей вышивкой, напоминавшей райских птиц. Она больше походила на зажиточную горожанку. Нам здесь было не место.
– Кто меня продал?
– Не знаю точно, но кто-то из Арати. Работорговцы редко заходят в этот порт. Власти Синехии не дают им разрешение на торговлю в своих землях. Корабль должен был отплыть днем раньше, капитан нервничал, поминал нехорошими словами какую-то женщину, а потом принесли тебя, и мы сразу покинули город.
“Значит, все это дело рук Патриции. Продала меня работорговцам, а Дрогану скажет … Почему не сработал кулон?!”
Дрожащими пальцами я нащупала гладкую поверхность медальона. Он был на месте, но словно спал, не подавая признаков жизни. Все мои попытки заставить его связаться с владельцем закончились провалом. Кулон не работал, и я не имела понятия, как его починить.
– Отдохни, ты выглядишь бледной. Скоро будут кормить. – посоветовала моя новая знакомая.
В трюме было душно, пахло рыбой, сырой соломой, единственной нашей мебелью, и мочой. Ведро стояло тут же в углу и служило туалетом сразу двенадцати женщинам одновременно. По свету, пробивающемуся сквозь щели в палубе, я поняла, что на улице день.
Лежа на гнилой соломе, я сжимала кулаки в бессильной злобе, представляя, что сделаю и скажу Патриции, когда ее увижу. Мне хотелось колотить и крушить все вокруг, в этом не было ни пользы, ни смысла, но если бы я позволила ярости отступить, то просто зарыдала бы от безысходности.
Через пару часов принесли обед. Жидкая похлебка из перловки, кусок хлеба и вода.
Мы с Клэр присели рядом и в молчании поглощали еду. Суп трудно было назвать вкусным, но я неожиданно почувствовала зверский голод. Последний раз я кушала еще в драконьем замке, а это было целую вечность назад. Клэр с любопытством наблюдала, как жадно я набросилась на похлебку, сама она едва ли съела пару ложек. Покопавшись где-то в глубине своих юбок, она достала мешочек полный сладостей и протянула мне сахарное печенье. Поблагодарив девушку, я, медленно рассасывая и смакуя каждый кусочек, отправила угощение в рот.
Мне хотелось сделать для Клэр что-то приятное в ответ на ее щедрость, я напрягла все еще немного больную голову и создала маленький огненный шар, надеясь, что он поможет осветить унылое помещение и немного просушить солому. Увидев, формирующийся сгусток, Клэр в ужасе залила его водой из кружки и зашипела мне в ухо.
– Прекрати немедленно! Ты что с ума сошла, погубишь нас обеих!
Не ожидая такой реакции на помощь, я с удивлением смотрела на Клэр, надеясь получить объяснения. Она удостоверилась, что все девушки заняты обедом, и никто не обратил внимание на мои действия, и только потом прошептала:
– Ни в коем случае не используй магию на корабле. Если кто-то узнает, что ты колдуешь, и донесет капитану, считай пропала. Тебя продадут грозовым монахам, а от них еще никто не возвращался.
– Кто это грозовые монахи?
– Колдуны-отшельники. Поселились на острове рядом с Рабосом и никого не подпускают, окутав магической стеной из тумана и непогоды. Говорят, ведьмаки обладают необычайной силой, их боятся и уважают. Только магию свою они черпают из женщин. Готовы покупать рабынь со способностями за любые деньги. Увозят их к себе на остров и приносят в жертву.