Рабыня для черного дракона (СИ)

Спустя месяц я вернулся изможденный, но успокоившийся. Патриция не появлялась на занятиях, и я несколько охладел к изучению магии. Меня все больше интересовало разведение пегасов, я много времени проводил в поселении тукинцев, наблюдая, как они объезжают этих прекрасных лошадей. 
Однажды, вернувшись в свой пустой замок на скалах, я обнаружил там незваную гостью. Патриция прижалась ко мне и поцеловала так, словно не было этих месяцев разлуки и ее помолвки с Тусаном. Она шептала, что любит и хочет быть только со мной. Ее запах, летних полевых цветов, сводил с ума. Мне было не устоять перед такой знакомой и в то же время совершенно новой женщиной. За эти месяцы она набралась опыта в любви и хорошо понимала, как обезоружить мужчину. Я не устоял. Забыв о чести и долге перед братом, думал только о ее упоительном теле и удовольствии обладать ей. 
Три дня мы провели в постели, не отрываясь друг от друга даже во время еды. Я был счастлив, мне в голову не приходило, что она собирается уйти. Именно это она и сделала. Сказала, что любит меня, и хотела бы остаться, но долг перед государством и семьей велит выбрать судьбу жены будущего короля.
Я попробовал ее отговорить, обещал сделать самой счастливой женщиной на свете. Ее ответ был холоднее вод горного озера:
– Дроган, любимый, что ты мог бы мне предложить? Этот пустой замок на окраине мира, юрту в поселении тукинцев. Я привыкла к высшему обществу, к роскоши. Мне нужно блистать на балах, чувствовать себя желанной и красивой. Прости, но так будет лучше для всех. 
– Зачем тогда ты приехала сюда, зная, что все равно вернешься к Тусану?
– Хотела насладиться тобой до свадьбы. 
Она прижалась к моей груди, гладя по волосам и целуя в шею. 
– Если ты для себя все решила, уходи. – Я отодвинул ее, желая только одного, поскорее выбросить из разбитого сердца. 
Тусан и Патриция поженились. Много дней я провел в добровольном заточении в замке, жалея себя и избегая общения с людьми. Мне помогли учитель и Аша. Эти двое не обращали внимание на мое недовольство и неопрятный вид, шаг за шагом возвращая вкус к жизни. Постепенно чувства к Патриции остыли, оставив лишь приятные воспоминания юности. 
В сердце было пусто и спокойно, пока не появилась Амира и не захватила его в свои нежные руки. Сейчас в моей власти сделать так, чтобы она осталась навсегда или помочь вернуться к прежней жизни. Пусть она сама сделает выбор, я не хочу ее ни к чему принуждать. 
При моем появлении учитель недовольно пробурчал что-то на тему того, что мог бы сообщить о визите заранее, но по его лицу было заметно, что он рад меня видеть. 
– У меня в гостях Патриция, – успел предупредить Руминодридом за секунду до того, как она сама появилась в дверях. 
– Дроган, какая неожиданная встреча! Что-то ты давно не появлялся в столице. Левон выразил беспокойство, что новая рабыня могла тебя сглазить. Однако выглядишь прекрасно, – поприветствовала меня Патриция. 
– Рад тебя видеть! Спасибо, ты сама любезность. Платье выше всяких похвал. Как дела у мужа? 
Я надеялся, что наше общение ограничится обменом формальных любезностей, но кажется, у княжны на меня были свои планы. 
– Раз мне повезло с тобой встретиться, я бы хотела переговорить наедине.
– Прости меня, учитель, ты ведь не будешь против, если мы с Дроганом займем ненадолго библиотеку, – обратилась она к Руминодридому. 
Он утвердительно кивнул, приглашая нас жестом чувствовать себя как дома. 
Библиотека занимала самую большую залу. Три этажа, заполненные книгами и свитками. На нижней площадке были расставлены столы для занятий. В юности именно тут мы с Патрицией проводили долгие часы за изучением старинных трактатов, написанием контрольных и эссе. 
Пока я с ностальгией осматривался по сторонам, вдыхая знакомый запах бумаги и кожаных переплетов, Патриция убедилась, что за дверью никого нет, плотно ее закрыла, провернув ключ. 
“С каких это пор она стала такой мнительной?!”
– Что-то случилось? – поинтересовался я. Ее поведение начинало меня беспокоить. 
 
– Дроган, любимый, я так по тебе соскучилась! 
Патриция бросилась ко мне, повисла на шее и зарыдала. Стараясь успокоить, я обнял ее за талию, погладил по волосам. 
– Тебя кто-то обидел? Неужели Тусан с тобой плохо обращается? 
Она подняла ко мне прекрасные полные слез глаза и прошептала:
– Этот брак был ошибкой, мне не стоило выходить за Тусана. 
Что я мог ей ответить?! Я тебе говорил. Только разве это она хотела от меня услышать. Сколько бессонных ночей я провел, представляя, как могло бы быть, прими она другое решение. 
– Он охладел ко мне, у него очередная любовница, и это никогда не кончится. 
Тусан всегда был таким, менял одну возлюбленную за другой. Статус наследника приучил его к тому, что он может получить все, что пожелает. Замки, кони, драгоценности, женщины. Но ведь Патриция знала, за кого выходит замуж, никто не назвал бы ее наивной дурочкой. 
Я молчал, оставив все эти мысли при себе, а она продолжала:
– Ты мой любимый мужчина. Давай убежим далеко, далеко, туда, где нас никто не знает, где мы сможем быть вместе. 
Предложи она мне это несколько лет назад, и я бы согласился на любое безумие, лишь бы быть рядом. Теперь в моем сердце остались только печаль и сострадание. Я смотрел в эти бездонные глаза и ничего не чувствовал. 
– Мне очень жаль. Слишком поздно, ты жена моего брата и будущего короля. Мы не можем быть вместе. 
В ее глазах загорелась ярость, губы искривила злобная усмешка, портя красивое лицо. Она оттолкнула меня и буквально выплюнула:
– Все из-за этой ведьмы Амиры! Она приворожила тебя своими чарами. Я видела, каким голодным взглядом ты смотрел на нее. Может забыл, чья она дочь и на что способна. 
– Ты заблуждаешься, Амира тут ни при чем. Это касается только нас с тобой, между нами все кончено. 
– Она играет с тобой, как с котенком. Ты всегда был мягче пластилина в умелых руках. Добьется своего, чего бы не задумала, и бросит. Помяни мое слово. 
– Значит так тому и быть! 
Одарив меня презрительным взглядом и улыбнувшись учителю, Патриция покинула дом Руминодридома. Когда за ней захлопнулась дверь, мы оба вздохнули с облегчением. Не знаю, что она хотела от наставника, но могу предположить, разговор был не из легких. Учитель не стал бы раскрывать чужие секреты, а я не спрашивал. 
Какое-то время мы сидели в тишине, каждый думал о своем. 
– Что привело тебя ко мне, Дроган? – спросил Руминодридом, и мне послышалась печаль в его голосе. 
– Помнишь, мы изучали древний манускрипт об артефакте перемещения?
– Конечно, ты был настроен во что бы то ни стало добыть его. Как успехи? 
– Кажется, я приблизился к разгадке, но мне нужна твоя помощь. 
– Слушаю внимательно. – В глазах учителя загорелся интерес, он подался ко мне всем телом, лицо оживилось и как-то сразу помолодело. 
Начав рассказ с побега Амиры из моего замка, я плавно перешел к описанию перемещения, стараясь не пропустить ни одной детали из того, что поведала девушка. В какой-то момент дверь скрипнула, и мне показалось, что в коридоре кто-то есть. Я выглянул, но никого не заметил. Прикрыв двери плотнее, мы продолжили разговор. 
Три дня Руминодридом провел в библиотеке, не отвлекаясь и не принимая посетителей. Я не мог усидеть на месте, иногда выбираясь на короткие прогулки. Сделав несколько кругов над горами и размяв крылья, я снова возвращался к древним манускриптам. 
К концу третьего дня механизм перемещения стал проясняться. Руминодридом погладил длинную бороду, что у него означало высшую степень беспокойства, и заговорил:
– Ты хотел использовать артефакт в благих целях, но зная, как он работает, лучше откажись. 
– Я обещал помочь Амире вернуться домой. 
– Скажи честно, Дроган, ты любишь эту девушку?
Учитель смотрел на меня своими добрыми проницательными глазами, я не смог бы его обмануть, даже если захотел.