Туман настоящего. Несколько жизней
– А, может, отважный герой – произнесла она шепотом…
Перед ней оказался еще коридор, который заканчивался ступенями, ведущими в бальную залу, ей были видны уже парики и кудри, искорки поблескивающих бриллиантов и перья на шляпах кавалеров. Беатрис внезапно вздрогнула. Что-то заставило ее поднять глаза, оторвать взгляд от танцующих. Поверх голов, прямо напротив нее в таком же коридоре на другом конце зала она увидела знакомый силуэт. Беатрис замерла рядом с золоченым канделябром, прикрепленном к стене. Мужчина напротив нее держал в руке свечу. Она хорошо различала его лицо, его глаза.
Бенедикт смотрел не нее, казалось, нет между ними огромного зала, и не колышется рядом в оглушительном шуме толпа танцующих. Он изменился, но Беатрис узнала бы его в любом облике. Волосы поседели, подбородок теперь украшала густая с проседью борода, но черты лица стали как будто четче. А глаза – все такие же светлые, полные понимания и любви.
Беатрис поняла, что абсолютно счастлива. Она прочитала в этих глазах все, на что не смела даже надеяться. Время замедлилось и прекратило свое существование.
Потом она услышала голос рядом, кто-то подхватил ее под руки и вскоре уже кружил в общем безумии бала. Тело ее послушно исполняло движения, повинуясь партнеру, губы улыбались, но душа и мысли были далеко. Как заводная кукла она отыгрывала свою роль первой красавицы и всеми уважаемой жены графа Рудольфа.
Только на рассвете завершился бал и Беатрис смогла оказаться в своей спальне. Крис, как всегда, приветствовал ее на ступенях крыльца. Проводил до комнаты и, щурясь на огонь в растопленном камине, ждал, когда служанки помогут госпоже снять тяжелое платье и переодеться. Беатрис забралась под одеяло и Крис сел рядом с ней. Она почесала кота по спинке и за ухом, как он любил. Но Крис только замурлыкал, а не улегся, сидел рядом, заглядывая в лицо. Беатрис взяла кота на руки, уткнулась носом в его шерстку и едва слышно, еле дыша прошептала:
– Я видела его. Я так счастлива, Крис! Только ты поймешь мою тайну. Это был разговор по душам, разговор без слов, долгий диалог взглядов. Я больше не одинока. Мы с тобой больше не одиноки…
Крис приник к хозяйке, стал громче мурлыкать. И вскоре они оба погрузились в глубокий сон. Крис после успешной охоты, Беатрис после самого важного открытия в своей жизни. Поэтому они не увидели темной худощавой фигуры, появившейся в дверном проеме, Рудольф пристально смотрел на спящую жену и ее кота.
Очень тихо он подошел к ее письменному столу, на который падал свет пасмурного дня из окна с полуопущенной гардиной. Без труда нашел ее дневник, полистал. Новых записей не было. Крис поднял голову и янтарные глаза осуждающе уставились на него. Рудольф вздохнул. А затем так же тихо покинул комнату. Дверь закрылась мягко без скрипа, ведь все петли были тщательно смазаны.
Рудольф. Досада
Рудольф понял, что с Беатрис на балу произошло что-то важное. Она была бледнее обычного, но словно невидимый огонек зажегся где-то глубоко внутри и лицо ее стало ослепительно красивым. Склонный к рациональному анализу, он начал по минутам восстанавливать в памяти бал. Но ни одна деталь не давала ответа. Да и не могла дать. Он не видел Бенедикта. Рудольфу мучительно не хотелось признаваться себе в том, что он влюбился без памяти в свою молодую жену. Он понимал, что ревнует ее абсолютно ко всем, и это казалось ему недостойным и унизительным. Он в задумчивости пошагал по кабинету, потом позвал камердинера, разделся, приказал принести подогретого вина и улегся на кровати под темным балдахином. Но сон не шел к нему, усталость только путала мысли. Допив вино, он уронил бокал на пол и погрузился в тягучую полудрему, состоявшую из обрывков мыслей и образов прошедшего дня и загадочной полуулыбки на губах Беатрис.
Бенедикт. Прозрение
Бенедикт покинул дворец и отправился домой пешком. Ему казалось, будто ноги его не касаются земли. Он понял, что в этом мире есть нечто, над чем не властно расстояние и время. Бенедикт шагал, глядя на холодные далекие звезды и призывал их в свидетели своего открытия.
Он вернулся в городской дом, зажег свечу и внимательно смотрел на оранжевый огонек пламени, словно видел его в первый раз. Под утро он уснул крепким, сладким сном счастливого человека.
Теперь Бенедикт не стремился стать монахом. Но и не окунулся в привычную ранее придворную жизнь, хотя и стал появляться при дворе, но много времени проводил в библиотеке короля.
За окном бушевала непогода. И придворные, приглашенные на аудиенцию, были вынуждены задержаться во дворце. Бенедикт обнаружил в придворной библиотеке редкий свиток на латыни, занялся его переводом и шел по коридору, задумавшись, поэтому искренне удивился, обнаружив перед собой Беатрис и Рудольфа.
– Бенедикт, рада вас видеть! Как поживаете? Как ваши научные изыскания? – голос Беатрис был приветливо-ровным.
– Какая встреча, моя госпожа! Граф, – Бенедикт вежливо раскланялся с Рудольфом – Замужество пошло вам на пользу. Я бы с трудом узнал в вас ту девочку, которую имел часть знать когда-то…
Их губы произносили ничего не значащие слова, но души вели другой разговор:
– Я рада тебе! Так отрадно знать, что ты живешь со мной на этом свете!
– Понимаю, я люблю тебя и счастлив тем, что это чувство овладело мной!
– А как же туман настоящего?
– Его нет, он расселялся, он больше не властен надо мной…
– В дворцовой библиотеке я нашел труды Сенеки, сейчас занят переводом!
– Да, у нашего короля великолепная библиотека…
– Помнишь, я подарил тебе первую тетрадь с фениксом? Я купил ее в лавке в старом городе!
– Помню!
– Загляни в эту лавку…
– Обещаю!
– Какая непогода! Давно подобного не было!
– Да, природа разбушевалась в это году!
Рудольф зорко следил, ловя каждое их слово, каждое движение, но не уловил ничего, достойного внимания.
Беатрис. Книжная лавка
Когда дела требовали присутствия при дворце в столице, Беатрис отправлялась на прогулки по городу. Кучер и лакеи с каретой следовали на небольшом расстоянии, охраняя госпожу и потакая ее капризу. На набережной в старом городе Беатрис заметила небольшую книжную лавку и зашла в нее. Звякнул колокольчик, из комнатки за прилавком показался юркий старичок. Он хитро посмотрел на Беатрис и поклонился.
– Чего изволит моя госпожа?
Беатрис рассматривала прилавок. На полке позади старичка она увидела тетрадь в бархатном переплете, почти такую, как когда-то ей подарил Бенедикт, только вместо Феникса на обложке была райская птица с огненно-золотым хвостом.
– Как красота! – Беатрис указала на тетрадь. – Когда-то у меня была похожая…
– Да? Эту тетрадь сделал тот же мастер, но на той, кажется, была птица Феникс…
– Именно она… – Беатрис и старичок обменялись понимающими взглядами – Я покупаю эту тетрадь.
– Да… – задумчиво протянул старичок – Покупатель той тетради иногда бывает у меня. Мы ведем один крайне интересный, нескончаемый спор. Я разыскиваю для него редкие книги…
– Как интересно – Беатрис пристально смотрела на него.
– Может, что-то еще?
– Пожалуй, да! Мне нужна бумага, плотная и дорогая.
– Конечно, сию минуту…
Беатрис покинула магазинчик довольная, она поспешила домой, но по пути заглянула в лавку, торгующую товарами для рукоделия. Беатрис приобрела небольшой кусок черного бархата, несколько мотков золотых и серебряных нитей.
Крис порадовался отличному настроения хозяйки и с любопытством наблюдал, как она натягивает черный бархат на пяльцы. Почему-то кот очень любил этот процесс. Дни напролет Рудольф был во дворце, Беатрис в головой погрузилась в работу. А потому уже через две недели снова посетила книжную лавку.