Бездна. Том II (СИ)
Повышен уровень навыка до [Пламя (УР.3)] — для перехода на новый уровень необходимо 125 частиц эфира.
Очень хотелось проверить насколько же лучше стали навыки, но со связанными за спиной руками и стволом направленным в голову, рыпаться не хотелось. В инвентаре осталось тридцать восемь нераспределенных частиц эфира.
Нас провели через извилистый коридор к лестнице ведущей в подвал. Кучу подсобных помещений зэки оборудовали под бараки в которых ютились пленники. Мимо меня мелькали оголодавшие, зашуганные, израненные люди, вжимающиеся в углы при виде зэков.
В конце коридора гудел дизельный генератор, который и снабжал всё здание электричеством, видимо по этому свет и моргал, мощности не хватает на все нужды. Повернув за угол меня затолкали в десятиметровую комнату.
Тусклое освещение, в потолок закручен крюк, на котором ранее висела груша, а сейчас же там располагался десантник. По крайней мере он когда то им был. Руки скованы наручниками, через которые вдета цепь, на которой его и подвесили. Парашют выгравирован на плече, тельняшка залитая кровью, разбитое лицо, изо рта длинной нитью свисает слюна.
Напротив десантуры стояла двухметровая особь мужского пола. Широченные плечи, руки как ковши у экскаватора, морда неандертальца, сломанные уши, раздет по пояс. На спине красуются купола, а на руках татуировки в виде перстней. Плечи амбала украшали розы ветров. Видать парень ходил в авторитете у местных.
— О! Константин Петрович? Заходи родной. Я тут уже закончил, — сказал амбал вытирая окровавленные руки о тряпку.
На удивление его дебильная морда никак не вязалась с чёткой дикцией и вежливой речью.
— Ага Илюх, эт я. Привели тебе новеньких. А беседовать с ними или рёбра считать, сам разбирайся. Как с этим закончишь, крикни, мы следующего притащим. Ну я пошел, чайку хлебну. — Щетинистый повернулся ко мне и усмехнулся, как будто не завидовал моей судьбе.
За спиной захлопнулась дверь, а у меня появилось ощущение как будто я попал в бездну и мне нужно победить местного босса.
— Значит так. Меня зовут Илья Васильевич Крановских. Для тебя Илья Васильевич. Озвучу правила. Сейчас ты раб и прав у тебя никаких нет. Кормёжка дважды в день, утром пожрал и поехал работать. Либо собирать полезное в городе, либо закрывать двери в бездну. Всё что нашел, отдаёшь. Всё что получил на испытании, отдаёшь. Замышишь хоть что-то, отрежу палец. Второй раз попадёшься на воровстве, отрежу кисть, думаю прогрессию ты понял.
— Доходчиво отъясняешь. Конечно понял. — Усмехнулся я осматриваясь по сторонам.
Амбал подошел ко мне и едва размахнувшись пробил в печень. Меня скрутило в бараний рог от такой боли. Ноги подкосились заставив рухнуть на колени и застонать.
— На вы и по фамилии отчеству. — Спокойно сказал Кран и уставился на меня выжидающе.
— Я понял, Илья Васильевич. — Прохрипел я смотря снизу вверх.
— Вот и ладненько. Выворачивай карманы, а после тебя отведут в барак. Работ на сегодня не будет, а завтра уже приступишь к выполнению обязанностей. И да. Если хорошо себя проявишь, то будет шанс выбраться из рабов. — Кран сверкнул глазами и улыбнулся понимая что любой раб мечтает сбросить с себя это проклятое ярмо. Вот только никто из этих хищников не даст слабому возвыситься, не для того они поднялись на вершину пищевой цепи, чтобы делить её хоть с кем то.
Я открыл инвентарь и выбросил из него катану и пятнадцать частиц эфира.
— Готово. — Я посмотрел в глаза Крану, который с прищуром уставился на парящую сферу.
Массивная лапа прикоснулась к синему огоньку. Кран секунду смотрел в пустоту, видимо изучал описание катаны, после чего расстроенно выдохнул и посмотрел на меня.
— Это всё?
— Всё Илья Васильевич. — Соврал я в надежде оставить себе хоть что-то.
— Ну и ладненько. Поворачивайся я срежу стяжку, уже поди руки затекли. — Сказал Кран с теплотой в голосе, которая мне не понравилась, ох как не понравилась.
Деваться было некуда, повернулся. Стальная хватка сжала кисть до хруста в костях, после он перехватился второй рукой берясь за мой мизинец. Что то стальное коснулось фаланги пальца, а в следующий миг руку прострелила жуткая боль. от которой я несдержавшись вскрикнул. Кран сделал шаг назад и швырнул к моим ногам отрезанный мизинец.
— Я тебя предупреждал что за крысятничество буду наказывать. Доставай оставшееся. — Хищно улыбнулся Кран нависнув надо мной.
— Навык? — Проскрежетал я стиснув зубы и выбрасывая оставшиеся вещи из инвентаря.
— Навык, навык. А регенерация твоя сможет палец отрастить? — Поинтересовался Кран, но скорее продемонстрировал что он видит не только содержимое моего инвентаря, но и как минимум список навыков. А описание навыков он тоже видит или проверяет меня?
— Нет, палец не восстановит.
— Жаль. Было бы забавно заполнить мусорное ведро твоими пальцами. Я бы их тебе резал чисто для того чтобы вот эту дерзость с твоей морды стереть. Петрович! Тащите следующего, а этого в камеру к Червю отведи.
Дверь открылась и в помещение Петрович втолкнул Ивана.
— Отдай всё что есть в инвентаре, — сказал я когда щетинистый потащил меня за шиворот на выход.
Иван увидев моё выражение лица, всё сразу понял. Думаю когда он увидит палец лежащий на полу, так и вовсе достигнет просветления.
Спустя пару минут мне развязали руки и забросили в кладовку размерами в два квадратных метра. Воняло плесенью, мочой и не мытым телом. На полу лежал ворох тряпья, который то вздымался, то опадал. Обшарпанные стены исцарапанные ногтями и одинокая лампочка свисающая с потолка.
Я выставил перед собой руку, две фаланги мизинца отсутствовали. Вот сука. Обязательно перережу ему глотку за это. Ком тряпья внезапно подал голос:
— О. Соседа подселили штоля? Тряпку подыми, дай хоть гляну на тя. — Деревенский говор непривычно резал уши.
Я приподнял вонючую тряпку, откуда на меня уставились голубые глаза вокруг которых красовалось лицо заросшее грязью.
— Дарова. Я Сенька, а ты хто буишь?
— Дмитрий. А ты чё сам тряпку не отодвинул? — Поинтересовался я. То ли парень лежал свернувшись калачиком, а может…
— А ты думаешь чё меня Червём кличут? Откинь тряпицу то. — С горечью в голосе сказал парень.
За всей этой грязью явно прятался не старик, может лет тридцать, но точно меньше сорока. Я откинул тряпку в сторону и тяжело вздохнул. Парню отрезали руки по самые плечи, а ног не было аж до колен.
— Твою мать. Это они тебя так?
— Агась. Сказали шоб другим неповадно было. Ну и лечуть, кормють, я тут типо пугала. То одного подселят, то другого. — Калека резко дёрнулся и сел. — У тя это, закурить не найдется? Забыл что вас шмонают, звиняй. Чё смотришь? Ну да, порезали конечности малёхась. Яж сбежать пытался. Пять раз. Дааа. Почти получилось. — Горделиво сказал Червь, а после добавил. — Но Кран сука догнал. От такие дела. Слышишь?! — Калека замер прислушиваясь к слышимым лишь для него звукам и сказал, — жратву везут.
Глупо было надеяться на хорошую кормёжку. Чашка супа, где кроме бульона было лишь две мелкие картошины и один кружок морковки. Я давился этим варевом скучая по персикам Ильмиры.
Но хуже всего была даже не кормёжка, а то что я был заперт в глухой камере. Которую я мог с лёгкостью взломать. Вот только не было уверенности что я так же легко смогу и выбраться из СИЗО.
Всю ночь по коридору шастали охранники и разносились стоны заключенных. Кто то стонал из-за ранее полученных ран, а кого-то избивали прямо сейчас. Куда эти суки дели наших девчонок? Насколько велик шанс что их не изнасиловали?
От гнетущих мыслей время тянулось бесконечно долго. Но всё заканчивается и эта пытка неизвестностью тоже закончилась. Замочная скважина звякнула, а через секунду дверь отворилась.
— На выход. Для тебя есть работёнка. — Петрович сплюнул мне под ноги и расплылся в злобной улыбке.
Глава 5
Меня выволокли во двор и швырнули в толпу людей, ёжившихся от утреннего холода. Судя по солнцу сейчас часов пять утра. Заспанные, испуганные лица, смотрели на охранников как будто вот-вот должны прозвучать слова, которые и определят их судьбу.