Зной (ЛП)

— Сказала же, что буду там! — крикнула я.
— Лил. Это я, — голос Бобби прозвучал с другой стороны. Я побежала к двери так быстро, что чуть не спотыкнулась, открывая ее. Моя улыбка наткнулась на серьезное лицо, как будто пришел на похороны, а не на свадьбу. Он откашлялся.
— Вау. Ты выглядишь красивой.
— Спасибо.
— Рори попросил меня лично доставить тебе это, — сказал он, протягивая мне небольшую коробочку.
— Оу, — выхватив ее из его рук. — Проходи.
Я отошла в сторону, когда он зашел и закрыл дверь. Он так старался быть хорошим братом, и я чувствовала, как это буквально душит его. Я открыла коробочку. Внутри была небольшая карточка, а на ней было написано: «Моей Лилли, самому прекрасному цветку. Не могу дождаться, когда увижу тебя в проходе к алтарю». Это была одна из тех вещей, за которые я любила Рори. Он обожал меня. И я думала, что этого достаточно. Внутри было небольшое ожерелье с лилией. Оно прекрасно, но я не могла надеть его. Это будет еще один шаг, отдаляющий меня от Бобби. Я посмотрела на Бобби, ожерелье свисало с моих пальцев. Он прислонился к стене, его руки и ноги были скрещены. Он был одет в серый костюм, его обычно взъерошенные волосы были зачесаны назад. Он не смотрел на меня.
— Бобби, я не могу это сделать, — пробормотала я, и мои глаза наполнились слезами. Мои слова как будто сорвали его жесткую бронь. Он посмотрел на меня и твердо сказал.
— Я не хочу, чтобы ты это делала, Лил.
Я положила ожерелье и подошла к нему.
— Что мы будем делать?
— Все так смешалось, — он провел рукой по волосам, нарушая его идеальную прическу. — Я не могу перестать думать об этом. А ты утром просто ушла, ничего не сказав. И подумал, что ты решила, что это ошибка.
— Нет. Никогда. Я просто не могла сказать прощай.
Он опустил глаза, как будто понял, что я имела в виду. Но потом снова посмотрел на меня.
— Мои бабушка и дедушка отдали мне свои кольца. Это наша семейная реликвия. Одно — со стороны матери, другое — со стороны отца. Они держали их здесь в коробке с ювелирными изделиями. Я должен был забрать их в один прекрасный день. Думаю, он настал.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, смущаясь.
— Поехали. Давай выберемся отсюда. Мы можем взять машину и уехать отсюда. Потом мы все всем объясним, — сказал он отчаянно.
Мое сердце взлетало и падало вновь и вновь. Я понимала, что Бобби не отказался от нас, но также понимала, что его слова были отчаянием.
— Нас будут искать. У нас совсем нет денег.
— Ну и что? Лил, это тот самый день. Назад дороги не будет после того, как ты пройдешь по проходу.
Он вытащил кольцо из кармана. Окантовка из великолепной серебряной филиграни, бледно — абрикосовый круглый камень располагался в самом центре в окружении мелких бриллиантов.
— Я знаю. Знаю, — я покачала головой. Все меняется слишком быстро, мне нужно просто дышать. Мне нужно больше времени.
— Если ты не хочешь… если ты любишь Рори больше, чем меня, я пойму. Тогда я хочу, чтобы ты осталась. Я никогда не буду мешать вашему счастью.
— Нет. Я не… Даже близко нет.
— Я просто хочу, чтобы ты знала. Если есть кто — нибудь кроме меня, то хочу, чтобы это был он. Хорошо? Мы ничего не будем делать. Если ты хочешь идти, я все оставлю в прошлом. Но если нет. Мы можем путешествовать. Буду нас содержать. Буду ремонтировать машины, работать на стройке. Все, что угодно.
— Не знаю. Это безумие. Я хочу быть с тобой, но не знаю, смогу ли это сделать.
Бобби надел кольцо мне на палец.
— Оно твое, несмотря ни на что, — пообещал он.
— Я люблю тебя, Бобби. Думала, что смогу забыть вчерашнюю ночь и вернуться к Рори. Но не могу.
Бобби притянул меня к себе и обнял за талию. Прижимая к себе, он поцеловал меня так сильно, что я еле устояла на ногах. Я обняла его за шею и ответила на поцелуй.
— Не уходи, Лил, — умолял он, целуя мои губя, мои щеки, как будто это был последний раз. Я потянула руки к поясу его брюк. Он схватил меня за запястья и посмотрел через плечо.
— Что если…
— Я сказала им, чтобы они ушли и не возвращались.
 
Это была правда, но все же в глубине души я надеялась, что нас кто — то найдет. Пусть нас поймают, найдут и все расскажут Рори. Пусть нам будет стыдно, но мы будем свободны. Он убрал вуаль с моих плеч, обхватив мое лицо своими руками, и целовал меня, нежно покусывая мои губы. Я отшатнулась к комоду, опрокинув драгоценности и косметику, которая была на нем, и Бобби усадил меня на него. Мы торопились. Я снимала свою комбинацию, Бобби расстегивал брюки. Независимо от того, какой была наша судьба, у нас было не так много времени, прежде чем решить бежать или остаться. Бобби посмотрел мне в глаза, мы больше не стеснялись друг друга после вчерашнего. Он вошел в меня, и я скривилась от смеси удовольствия и боли. Я не так давно занималась сексом два раза подряд, но ощущения были все также невероятны. Я схватилась за край комода, когда он вышел из меня. Я обхватила его шею, когда он опять ворвался в меня. Комод яростно качался, стряхивая все вещи, которые лежали на нем, в том числе и ожерелье Рори. Я наблюдала за тем, как оно скатилось к краю и упало. Я прикусила губу, чтобы не закричать имя Бобби. Каждый раз, когда мы занимались сексом, он был все лучше и лучше, более расслабленным. Эти ощущения позволяли мне чувствовать себя свободной, хотеть уткнуться в грудь Бобби и выкрикивать его имя. Именно тогда раздался стук в дверь. Мы пытались отдалиться друг от друга, но она распахнулась раньше. Это была Джулия. Одновременно мои молитвы были услышаны, и мои кошмары стали реальностью. Ее глаза расширились от шока, но в то же время ее взгляд был словно каменный.
— Жюль. Мне очень жаль, — задыхаясь, сказал Бобби, натягивая свои брюки.
Она закатила глаза, не обращая внимания на него и не прерывая зрительного контакта со мной.
— Подожди, позволь мне все объяснить, — сказала я.
Она неодобрительно покачала головой.
— Мама отправила меня за тобой, чтобы проверить тебя и убедиться, что ты в порядке. Вам нужно подготовиться к свадьбе. Вам обоим. Я подожду за дверью, — сказала она, закрывая дверь.
  
Глава 11
 
Лето 1957
Мне хотелось сказать, что эти две недели с Бобби, которые провели на озере, не были именно тем, на что я надеялась. Что мы не вставали по очереди каждое утро, чтобы приготовить друг для друга завтрак. У нас не было боя красками, когда я пыталась покрасить стены в гостиной. Мы, разбирая спальню его родителей, не представляли, что это наш дом и наша спальня. Бобби не починил старую моторную лодку, и мы не плавали на середину озера, чтобы загорать там и заниматься любовью. Мы не ходили плавать в полночь в озере, когда нам становилось слишком жарко. Мы не ездили в Чикаго и не обедали с его друзьями. Я не носила старый комбинезон Бобби, который носил он, когда был подростком. Я не ходила босая, без прически и макияжа, чувствуя себя при этом самой красивой. Несколько ночей мы не просто ужинали, а рассказывали все, что происходило с нами за то время, пока мы были в разлуке. Я хотела бы сказать, что ничего этого не было.
Но это было. Мы все это делали.
За последние несколько лет, особенно когда ушел Бобби, я говорила себе, что мои чувства не были реальными. То, что произошло, было лишь стечением обстоятельств, которые я неправильно поняла. Если бы я увидела его снова, то поняла бы, что все это было лишь волнением перед свадьбой. Что он был, как запретный плод. И что если бы я попробовала его снова, то поняла, что наше время уже ушло.
 
Я продолжала себя убеждать, когда он вернулся. Хотела убедить и его, и себя, что срок наших чувств истек. Но нет, наши чувства не были плодом, они были словно вино. Которое со временем становилось более совершенным. Теперь наша зрелость, боль и способность выражать наши чувства сделали нашу любовь более богатой и полной.