Дочь для олигарха (СИ)
— Словами не передать, как красиво…
В моем праве придраться, капризничать или отыскать изъяны. Но я опять говорю от сердца. Этот двор похож на оазис посреди серого города.
— Юлия Олеговна, — из дома выходит Вальтер, — ваши чемоданы наверху.
Отчитавшись, марширует вон.
Стою на пороге, внутрь не захожу и Демида не приглашаю.
— Ты подарил мне сказку. Мечтать не могла о таком особняке, — дотрагиваюсь до его плеча, а через секунду обнимаю. Без пошлостей, зато с теплом. — Спасибо большое, но дальше я разберусь. Созвонимся к вечеру?
— Кхм… в смысле? — Грозный даже закашлялся, будто сомневается в услышанном. — Я хотел презентовать тебе дом лично.
— Будет еще время, — отстраняюсь. — Как-нибудь позову в гости.
Подмигнув озадаченному Грозному, быстренько захожу в дом и закрываю дверь.
Фух…
По особняку гуляет молодая служанка. Я помню эту девушку. Впечатления о ней сложились добрые.
Кидаюсь к окну, чуть-чуть отодвигаю тюль, наблюдаю, как недовольный Грозный шагает со двора.
Я не хотела обидеть Демида, но должна была выстроить границы, раз уж договаривались жить не вместе. К чужим людям все ходят после приглашения.
Первым делом распаковываю чемоданы, достаю злосчастную кофту и отправляю в мусорное ведро, забросав сверху выдранными листочками из ежедневника и пижамными штанами, которые не жалко.
Разложив вещи, перекусываю фруктами и решаю вздремнуть.
— На новом месте приснись жених невесте, — шепотом вспоминаю шуточное заклинание еще со студенческих лет.
Комната, предназначенная для меня, несравнима по уюту с той, что выделяла Хилл. Она в нежных персиковых тонах, модная, а постель оснащена таким удобным матрасом, что хочетя стонать от удовольствия.
Засыпаю в комфорте, но волшебный принц в сновидениях на белом коне не скачет. Даже Грозный не удосужился нарушить мое личное пространство.
Душа ухает в пятки, а сердце сжимается в ком. Мне снится бывший муж. Так реалистично, что слезы наяву катятся из глаз. Он снова орет, замахивается, хочет воспитывать, выбивать из меня дурь, которую сам же придумал. Ужас.
Хватаю ртом воздух и вздрагиваю…
…слыша трель телефона. Трясу головой, беру его с прикроватной тумбочки.
Лида звонит.
— Полонская, — обращается подружка, что занимается продажей моей квартиры, — ты реквизиты скинула мне косячные. На фотографии последние несколько цифр обрезаны.
— Да? — еще сонно бормочу.
— Сделай нормальный снимок и пришли снова. Покупатели на квартиру нашлись. Готовы забрать ее хоть сегодня.
— Хорошо… скоро отправлю.
Мутным взглядом смотрю на экран.
Всего-то часик подремала, а состояние разбитое из-за кошмара.
Зеваю, растираю ладонями глаза, лениво поднимаюсь с кровати. Затошнило немного.
Едва переехала, не успела еще вжиться в роль полноправной хозяйки, а снова нужно возвращаться в особняк к Демиду. И непросто так, а с благой миссией, что я затеяла ради спасения Грозного.
Но если откровенно… теперь после того, как увидела в саду его тисканья с Хилл, сомневаюсь, действительно ли у олигарха беды и кризис? Не слишком он и страдает.
Во мне же есть упертая привычка доделывать все до конца. Не могу бросить на полпути начатое! Ух! Сама на себя злюсь.
Из-за живота не видно, на ощупь обуваю шлепанцы, собираю волосы в хвост, поправляю сарафан.
Во дворе ярко светит солнце, и я жмурюсь, потихоньку отхожу ото сна.
Оказывается, что даже в отдельном доме мне нельзя взять и просто так выйти за пределы. Только в сопровождении суровых охранников и непременно на моем лице должны быть черные очки с большими стеклами. Скрывающие внешность.
Не спеша плетусь к «соседу».
Еще и не соскучились друг по другу, а я уже захожу в его двор.
Зато Демиду Леонидовичу выпадает отличный повод для своих несмешных шуточек. Уверена, он что-нибудь ляпнет. Ведь я-то его в дом не пустила, а сама явилась через час!
Ну и пусть. Потом спасибо мне скажет.
Вдалеке у кромки бассейна замечаю Хилл. Сестра загорала, тянула коктейль, но, увидев меня, корчится. Молча захожу в особняк.
— Юлия Олеговна, что-то случилось? — растерянно встречает экономка.
— Нет, порядок, Люсинда. Я всего лишь хочу поговорить с Грозным.
— Демид Леонидович общается по телефону на большой террасе…
Вот так удача! Белая полоса в жизни! Терраса как раз на втором этаже.
Выдумывать изворотливые предлоги, чтобы опять пробраться в кабинет, не пришлось.
— Я подожду Демида наверху.
Взмываю на лестницу и, пока крадусь по коридору, и впрямь замечаю Грозного, сильно увлеченного беседой. Он стоит спиной, барабанит кулаком по ограждению. Кажется, разговор его очень эмоциональный, на высоких тонах.
Любопытно послушать, но шанс переснять реквизиты я упускать не буду.
Как тайный агент спецслужб, просачиваюсь в кабинет.
Второй раз искать бумаги гораздо легче, я примерно понимаю, где они, в сейф лезть не нужно. Достаю телефон, включаю камеру и выдвигаю ящик. Лишь бы руки не затряслись. Операция должна пройти идеально!
Закусываю губу, напрягаюсь.
Нужных документов не нахожу. Только черную папку.
Прислушиваясь к сторонним звукам, торопливо открываю ее.
Мой взгляд сразу притягивает первая страница.
«Досье на Полонскую Ю.О.».
Интересно.
Усаживаюсь на кресло Демида и внимательно читаю текст. Каждое слово больным ожогом пропечатывается на сердце.
Это сборник полной биографии на меня с самого детства. А я, как идиотка, делилась с Грозным воспоминаниями и секретами. Господи! Зачем?!
Он и так все знал.
Кроме всего здесь список тех людей, кого следует запугать, чтобы те ни в коем случае не дали мне положительных отзывов в суде…
Что непременно будет, когда на свет появится наша малышка.
На втором листе дополнение — влиятельные люди, что подсобят Демиду в тяжбе за ребенка.
Наготове у Грозного имеются и душещипательные рекомендации от деловых партнеров, весомых особ в городе! Записочки от подчиненных, в которых говорится, какой начальник распрекрасный. От всех…
И от Нины. А я так доверяла Семенихиной.
Не описать чувства, что испытываю сейчас…
— Иуда…
Самый жестокий человек — Грозный! Он улыбался так искренне, что я поверила. Если бы еще и с квартирой распрощалась ради этого гада, точно на суде не осталось бы шансов.
Демид поманил меня красивым домом, словами о том, что я нуждаться не буду.
А может, и про кредит все специально выдумал? Догадался, что я не такая, как Хилл, и ради него могу продать собственность?
Ох, как же хочется посмотреть Демиду в глаза, показать ему досье, возмутиться тому, что он так сладко лил мне в уши!
А с другой стороны, если Грозный узнает, что его разоблачили, вдруг перестанет притворяться нормальным человеком? Впадет в агрессию и опять закроет меня в особняке, как пленницу?
В таком случае у меня не получится даже совершить звонок. Все заблокирует Грозный.
Кое-как справляюсь с дрожью в руках и кладу папку на место.
Голова идет кругом.
Однако пассивно плыть по течению судьбы я вряд ли смогу. Не только мой интерес затрагивает Демид, но и дочери.
Я влюбилась в нее еще девять месяцев назад, когда едва узнала о беременности. В то время Демид и не догадывался об отцовстве. Жил спокойно с мегерой Хилл…
А я — мама…
Сделав несколько глубоких вдохов, поднимаюсь с кресла. Попробую начать разговор с этим бронелобым монстром!
Интересно, кольнет ли совесть олигарха в подреберье? Хоть что-нибудь ёкнет у Демида, или у него совсем нет стыда и моральных принципов?
Медленно шаркаю ногами из кабинета, осторожно открываю дверь.
Демид по-прежнему на террасе.
Крепко стиснув зубы, иду на его голос. Останавливаюсь рядом, но от телефонного звонка не отвлекаю. Подожду.
— …Ну и ладно, что она девочка, а не мальчик! — орет громко, не догадываясь, что я прямо за спиной. — Раз уж так получилось. Я должен забрать ее любыми путями. Нарушим закон? Плевать, Владислав, ты же юрист, придумаешь что-нибудь и…