Буду злодейкой! Охота за драконьим сердцем (СИ)

Я промолчала. Возразить было нечего, а утешать незачем. Он действительно виноват. Вот только у меня и в мыслях не было в чем-то его упрекать. В конце концов, на мне вины не меньше. 
— Ты же знаешь, я всегда стремился быть лучшим, но у меня это никогда не получалось, — вдруг решил исповедаться он и принялся ходить взад-вперед, размахивая от досады руками. — Макс у нас первенец, наследник и будущий глава, поэтому в глазах родителей он всегда будет лучше и важнее. Ты наоборот, самая младшая, о тебе все заботятся, за тебя переживают. Ты вон умница, даже фамильяра себе сама призвала, хотя до этого вообще с магией не дружила и никогда не никогда не подавала больших надежд! 
— Ну спасибо на добром слове… 
Он не обратил на мой сарказм внимания. Лишь отошел к окну, продолжая:
— А я… Все, что от меня всегда требовали, это сплошные тренировки и учеба. Я ведь даже не знаю, чем хочу заниматься в будущем. Всегда считал, что меня начнут замечать, если стану сильнее. Ведь что еще важно в этом мире, как не уровень магии и заметные достижения на этом поприще? Надеялся, что с помощью Гримуара обрету такое могущество, что даже отец признает во мне сильного мага и вынужден будет посвятить меня в семейные дела, как и Макса, учить меня редким заклинаниям, как и его… А в итоге я только все испортил. И самое ужасное — испортил жизнь тебе. 
Ох… Так вот значит, что именно его всегда беспокоило. Мне казалось, что я хорошо его знаю, даже немного завидовала его независимости, ведь он так легко находил в себе силы противиться любым указаниям родителей. Вел себя так, будто те ему не указ, делал все, что хотел. Правда, тогда я верила, что все, чего он действительно хотел, было пакостить, бездельничать и подслушивать разговоры взрослых. А выходит, ему просто хотелось быть более заметным для родителей на фоне нас с Максом. Хотелось быть значимым, любимым — как, впрочем, и любому из нас.
Я опустила взгляд на багровый лист, который все еще держала в руках. Кажется, это впервые, когда я так хорошо понимала брата. Особенно сейчас, когда так же, как и он, должно быть, навсегда потеряла доверие человека, который так неожиданно стал мне очень важен. Хотя и не сделала ничего специально, просто так сложились обстоятельства. 
— Если хочешь загладить свою вину, то просто учись, Коль, — сказала я наконец. — Невозможно быть лучшим во всем. Но, узнавая новое, ты всегда сможешь найти что-то свое, особенное, в чем будешь хорош только ты. И никакой Макс или я никогда не станем тебе в этом соперниками.
Брат проникновенно посмотрел на меня. Его глаза были полны благодарности. А потом он отвел взгляд и с усмешкой заметил:
— Говоришь, прямо как наш отец.
— И правда, — улыбнулась я. — Кстати, как он там?
Коля сразу же посерьезнел и даже выпрямился, в одно мгновение вернув свой обычный надменный вид. Конечно, ему ведь известно то, чего я не знаю!
— Спрашивал о тебе, — ответил он. — Макс собирался молчать до последнего, даже маму каким-то образом сумел подговорить. Но потом я все ему рассказал.
— Что-о?! — взревела я. — Да как ты посмел? Ты вообще понимаешь, что он теперь сделает?! Нельзя этого допустить! Он же убьет Адара, только чтобы меня спасти! 
— А что ты так за него переживаешь? Что, неужели любовь по-прежнему жива? — с намеком задвигал он бровями.
— Да ну тебя! Какая любовь? — как можно более невозмутимо сказала я. — Я просто пытаюсь избежать роковой ошибки. Не хочу, чтобы семья из-за этого пострадала. Ты только представь, какой хаос воцарится, если позволить кому-то убить Адара! Ну или Аннет.
— Ага, как скажешь, — явно не поверил он мне, но спорить не стал. — Но вообще-то ему известна не вся правда. Я сказал ему, что ты снова сбежала в академию, и поэтому я отправляюсь за тобой следом, чтобы не оставлять тебя одну. Тем более, что вот-вот должен состояться любопытный бал, на котором соберется столько ва-ажных гостей, — протянул он, с явным сарказмом произнеся слово “важных”. — Разве я мог пропустить подобное веселье?
— Все понятно! — фыркнула я. — Выставил себя в более хорошем свете. Ты ведь мог сказать, что я никуда не сбегала, а мы просто вместе решили продолжить учиться!
 
— Ну что ты! — притворно ужаснулся он. — Врать нехорошо!
Да уж, спорить с ним бесполезно. Мне оставалось только закатить глаза. По крайней мере, можно порадоваться тому, что у меня появился еще один союзник, и я не останусь наедине со всеми этими “ва-ажными” гостями.
  
Глава 14
 
Долгожданный бал наступил слишком быстро. Хотя долгожданным он, наверное, являлся только для одного человека — для Маши. Все предшествующие событию дни бывшая подруга ходила по академии, светясь от счастья и не обращая ни на кого внимания. И даже мне иногда улыбалась светло и радостно, словно совершенно позабыла обо всех разногласиях и прежних угрозах. Конечно, куда ей — она ведь почти добилась своей цели! До победы осталось лишь объявить перед всеми о будущей свадьбе с Адаром, а потом просто дождаться ее наступления, выйти к алтарю в нарядном белом платье и перед глазами сотен гостей произнести заветное “да”!
Вот только сам Адар с каждым днем становился темнее тучи. Как и обещал, он не прекратил наши занятия, но интересных разговоров обо всем и ни о чем больше не было. Я просто приводила с собой Марсика и, пока тот привычно спал, свернувшись в клубок на коленях ректора, мы с ним просто отрабатывали технику защитных заклинаний и оттачивали уже знакомые мне приемы. А затем так же коротко и сухо прощались, уходя каждый по своим делам. 
Время от времени я ловила на себе его тяжелые задумчивые взгляды, явно никак не связанные с темой учебы. Но он ни слова ни произносил, и эта его молчаливая отчужденность каждый раз ранила меня больнее собственного проклятья. 
Печально было осознавать, что тень злодейки Валери до сих пор довлела надо мной. Что бы я ни делала, как бы себя ни вела, мнение других обо мне никак не менялось. Оставалось разве что замаливать добрыми деяниями ее старые грехи, но это было бы то же самое, что биться головой о стену в надежде достучаться до кого-то. 
В черной кошке видят зло, даже если она к нему не причастна. Так же и со мной — просто потому, что это решили в какой-то книге. Я надеялась, что Адар не станет поддаваться этому влиянию. Он ведь с самого начала относился ко мне совершенно иначе, не так, как другие. Но даже его не обошло стороной тлетворное воздействие предрассудков. 
Все, чего я хотела с самого начала — просто выжить. Теперь же вдобавок к этому неожиданно обнаружила в себе практически непреодолимое желание доказать Адару, что он ошибается на мой счет. Я не злодейка и не собираюсь его убивать, кто бы что ни говорил!
Вот только… что-то внутри меня по-прежнему не давало заявить об этом вслух. Та маленькая, но крайне осторожная часть меня, которая привыкла постоянно пребывать в неопределенности, сомневаться во всем и бесконечно искать запасные варианты. Что если я не справлюсь? Что если не смогу достигнуть цели, не найду в академии того, что поможет мне спастись? Какой еще вариант мне остается, кроме…
Даже мысль об убийстве казалась мне отвратительной. Но я понимала — если не потороплюсь, за меня либо все сделают отец с Максом, либо проклятье просто возьмет свое. Поэтому, пока я еще имею возможность самостоятельно вершить свою судьбу, нужно действовать. И сделать это лучше всего во время бала, пока все будут заняты танцами и празднованием долгожданной помолвки.
В назначенный день все было готово, в том числе и с моей стороны. Обворожительное синее платье в пол под цвет моих глаз, аккуратная прическа, удачно подчеркивающая мои черты лица, вечерний макияж, туфли и украшения. Со всем этим мне помогли служанки, присланные отцом, что позволило мне вновь вспомнить о своем статусе. 
За последнее время я начала привыкать справляться со всем в одиночку, и это было обычным делом в моей прошлой земной жизни. Как справлялись со своим ежедневным туалетом мои однокурсницы, мне неведомо, ведь учащимся не позволялось привозить с собой из дома личных слуг. Тем не менее, здесь, в элитной академии, хотя бы раз в год, каждая юная леди должна вновь почувствовать себя знатной особой, рожденной для того, чтобы блистать перед всеми красотой и богатством на подобных пышных торжествах. И я была не исключением.