Буду злодейкой! Охота за драконьим сердцем (СИ)

Мы начали с основ — простейших бытовых заклинаний, а затем постепенно перешли к защитной и укрепляющей магии. Оказалось, что за счет способностей можно увеличить свой запас жизненных сил и улучшить здоровье. Благодаря этому сильнейшие маги умудрялись продлевать свою жизнь до нескольких столетий, достигая тем самым рекордов драконьего долголетия.
— В древности была распространена охота на драконов. В частности, на наши кровь и сердца — средоточия животворящей силы солнца, — рассказывал на одном из уроков Адар.
Мы сидели с ним в беседке посреди парка, ловя последние теплые лучи уходящей осени. На следующий день был запланирован бал в честь его помолвки с Машей, подготовка шла полным ходом, но Адар все же нашел время и для наших с ним занятий.
Как и обещал, он не стал делать из них такйну, и теперь о моем новом статусе не знал разве что глухой или слепой. Хотя обычно мы занимались в его кабинете, где нам никто не смог бы помешать, но сегодня на нашу удачу двор пустовал. Погода вела себя весьма переменчиво, время от времени загоняя праздных студентов обратно в помещение. А мы, чтобы не сидеть в душном кабинете, решили на свой страх и риск выбраться наружу.
— Маги в те времена были одержимы идеей бессмертия и считали несправедливым то, что нам, драконам, оно давалось по праву рождения, — продолжал ректор. — Они не понимали, что никакого бессмертия не существует. Ничто не вечно, а чужое никогда не станет твоим, если присвоено силой. Но людям привычнее искать могущество в других, завидовать, грабить, убивать, вместо того, чтобы обратить внимание на себя и свой уникальный потенциал, развить в себе те силы, что даны природой. 
В его голосе звучала особая мудрость, полная скорби и некой жалости к тем, кто, на мой взгляд, вовсе ее не заслуживал. 
Я сама была одной из них и сейчас. Будто самый настоящий паразит, питалась той целительной энергией, что исходила от дракона. Она придавала мне сил и отсрочивала действие смертельного проклятья — это было единственным моим оправданием. Но как же совестно было сознавать, что я ничем не лучше них, а может даже хуже, ведь делаю это исподтишка…
— Тем не менее, — говорил Адар, не замечая моих душевных терзаний, — бессмысленное кровопролитие продолжалось до тех пор, пока маги не взрастили в себе достаточно чувства собственного достоинства и не поняли, что они ничем не хуже драконов. Просто их магия иная и берется из других источников. Тогда они научились применять ее себе на благо, а не только ради разрушений. Именно поэтому обучение практической магии начинается с таких вещей, которые позволяют магу в первую очередь позаботиться о самом себе. И лишь после этого можно приниматься за изучение боевых заклинаний.
— Если не умеешь позаботиться о себе, то и другим помочь не сможешь, — задумчиво проговорила я, вспомнив фразу, которую слышала когда-то давно. Должно быть, еще в прошлой жизни.
— А то и навредишь! — подхватил Адар. — Все верно, Валери! В последнее время драконы часто добровольно даровали людям свою кровь для целебных зелий, ведь совместно с заклинаниями магов она могла творить настоящие чудеса. Но теперь драконов почти не осталось, и… — он вздохнул и покачал головой. — Ладно, не будем о грустном. В конце концов, ничего уже не исправить. На возрождение моего клана потребуется не один десяток лет. А на то, чтобы вернуть былое величие, уйдут века. Сойдемся на том, что эта эпоха и будущее принадлежит магам. А вот каким именно — жрецам, заклинателям, колдунам или кому-то еще — решать только судьбе. И вам — новому поколению учеников.
Прохладный ветер подхватил его слова, полные какого-то особого смысла, и унес вдаль, словно хотел распространить их везде и всюду, словно напутствие или какое-нибудь пророчество. Солнце скрылось за тучами. Я плотнее закуталась в шаль и зажмурилась от летящих мне в лицо багряных листьев. Внезапно оно сменилось мягким прикосновением пальцев, невесомым и почти незаметным, словно перышко.
Открыв глаза, я встретилась с горящим янтарным взглядом Адара. Он не отпускал, задумчиво блуждая по моему лицу, задержавшись на губах чуть дольше положенного и снова вернувшись к глазам. Будто искал во мне что-то особое и неожиданно для себя обрел.
 
Я замерла, боясь пошевелиться и нечаянно спугнуть это мгновение, возникшее между нами, словно бабочку, что села на запястье. 
Момент разрушил дождь, внезапно зашумевший снаружи. Казалось, пролетела целая вечность, прежде чем Адар отнял руку от моего лица, и мы медленно отстранились друг от друга. А потом он протянул мне маленький кленовый лист.
— Он запутался у вас в волосах, — тихим, немного хриплым голосом произнес он. 
— Спасибо, — шепотом поблагодарила я, принимая подарок и пряча от смущения взгляд. Не знаю, отчего вдруг стало так неловко рядом с ним, и сердце застучало так отчаянно, а кожа покрылась мурашками. Хотя последнее, скорее всего, случилось из-за того, что холод заметно усилился. 
Мужчина откашлялся и посмотрел вокруг. 
— Похоже, дождь решил задержать нас здесь еще немного, — он снова обратил свое внимание на меня. Ничто в нем не напоминало о недавнем моменте. И как у него получается всегда вести себя так непринужденно? — Если замерзли, могу предложить вам свой плащ.
— Благодарю, не стоит…
Но не я успела возразить, как плащ Адара оказался на моих плечах. Ох, слишком уж много воспоминаний связано с этим плащом…
— Спасибо, — вот и все, что оставалось мне сказать. Решив последовать примеру Адара и вести себя, как ни в чем не бывало, я постаралась настроиться на прежний лад и продолжила тему: — А сколько видов магов существует? Вы назвали несколько, на уроках мы их толком не разбирали. Как я поняла, их различие лишь в том, как именно они работают со своими способностями. Но возьмем, к примеру, культ Черного Солнца. Если они черпают силу из служения своему богу, значит они тоже жрецы, как и клан де Золер?
— Не совсем. Служение богу ведь тоже может быть разным. Клан де Золер восполняет свою магию через молитвы и песнопения. А члены культа — через ритуалы и жертвоприношения. Поэтому их правильнее будет назвать не жрецами, а ритуалистами. Хотя, на самом деле, к ритуальной магии могут время от времени обращаться и другие маги. Так же, как и простолюдины иногда обращают свои просьбы и молитвы к Солнечному богу, и тот дарует им немного сил, чтобы справиться с проблемами. Каждый способен в той или иной степени пользоваться различными приемами. Даже те, кому по роду деятельности или в силу происхождения они не должны быть доступны. Ключ ко всему — знания. Они открывают нам новые перспективы. 
— Вы тоже обращались к ритуальной магии? — спросила я, вспомнив, как легко и уверенно Адар опознал специальный кинжал Ноэль тогда в лесу. 
— Да, — честно признался он. — Однажды.
Мужчина отвел взгляд, по всей видимости, не желая делиться подробностями. Но потом сделал какой-то непонятный жест, словно ловкий фокусник, и в его руке в один миг появился необычный сияющий кинжал. 
Лезвие было прямым, без всяких зазубрин и прочих изысков. Но вот рукоять сверкала и переливалась разноцветьем драгоценных камней и выглядела непропорционально массивной для того, чтобы удобно лежать в руке. Даже я, ничего не понимающая в оружии, легко смогла догадаться, что такая рукоять делала кинжал крайне непрактичным инструментом для битвы. Таким можно разве что ранить только жертву, которая уже не способна сопротивляться.
— В некотором смысле кровопускание тоже является своего рода ритуалом, — сказал Адар. — Я слышал от Аннет, что вы с Мари прибыли в академию, поменявшись телами. Значит для того, чтобы избавиться от действия оборотного зелья, одной из вас потребовалось пролить немного собственной крови.
— Да, это была я. Но я делала это простой брошью. А капля крови была совсем крошечной. 
— Все равно. Главное в любом ритуале — это жертва. Добровольная или принудительная — зависит только от силы действия ритуала. Не советую таким баловаться, это может быть крайне опасно в том числе и для того, кто проводит ритуал. Но знать такие вещи не помешает.