Вредина Князя

- Алла! Алла, шевелись! Третья положительная нужна, срочно! – Прорычал он, всё так же спеша куда-то по коридору. Дверь осталась открытой.
- Жданов твою мать, где кровь! Остановка сердца! – Показалось голова, а тот самый Жданов, уже бежал с пакетами крови на всех парах. Остановка сердца! Остановка сердца! Кажется, у меня тоже остановка сердца.
- Это не у Арины, не у Арины, успокойся Аня! – Кричал Димас, он тряс свою невесту, что рыдала навзрыд.
- Найди мне этого сукиного сына! И приведи в третий амбар! Из-под земли достань! – Антон на мои слова лишь кивнул, удаляясь вперёд по коридору. Не помню точно, сколько прошло, мы втроём так и сидели в коридоре, нас просили спуститься в приёмную, но мы настойчиво отказались. Спорить с нами времени ни у кого не было, потому нас оставили в покое. Долгие часы никто не выходил. Ни тот медбрат, что обещал держать меня в курсе, ни врач. Никто совсем. Хорошо это или плохо, мы не знали. В основном молчали, чтобы услышать крупицы информации через закрытые двери.
- Раз они не выходят, значит, ещё работают, значит, она жива. Жива ведь? – Аня смотрела то на меня, то на Диму. Мы лишь кивали в ответ. Через мучительно долгие часы к нам вышел врач, которого слегка шатало. За ним вышел тот парень, что обещал держать меня в курсе. Он похлопал меня по плечу.
- Вы кто девушке?
- Я сестра. – С готовностью ответила Аня.
- Родителей извещали? – Хмуро поинтересовался врач. Аня лишь покачала головой. – Известите. Состояние очень тяжёлое, вы должны быть готовы к любому исходу. Но мы делаем всё возможное. Сейчас остановили кровь, но была повреждена поджелудочная железа. Скажу по-простому, мы провели нужную операцию, но летальность исхода после неё обычно около восьмидесяти процентов. Известите родителей. – Аня зарыдала, уткнувшись в грудь Димы, а я закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание.
- А если те двадцать процентов всё-таки взыграют, и она выживет, сколько времени потребуется для того, чтобы узнать, что всё позади? – Свой хриплый голос я не узнал. Пришлось прочистить горло.
- Сейчас она в искусственной коме. Завтра будем выводить. Если к вечеру очнётся – значит, беда миновала. – Мужчина в утешающем жесте сжал плечо Ани и, шатаясь, побрёл по коридору.
- К ней можно? - Тихо спросила Аня.
- Могу пустить одного, пока никто не видит. Но только одного. – Сжалился медбрат.
- Я пойду. – Решительно сказала Аня. И, чёрт возьми, как мне хотелось пойти туда вместо неё, сказать Ане, чтобы ждала тут, а самому сидеть рядом с Ариной. Но я сдержал этот порыв.
- Успеешь ещё. – Дима сжал моё плечо. Не знаю, откуда он догадался, о чём я думаю. – У тебя на лице всё написано. – Не стал отвечать брату, прошёл и сел на скамейку. – Аня позвонит отцу Арины, у матери сердце слабое, насколько я знаю, скорее всего, её пока оповещать ни о чём не будут. – Решил отчитаться Димас.
- Возьми номер её отца, я позвоню.
- Будет лучше, если это сделает кто-то близкий. Аня сама созвониться. – Я не стал отвечать на это ничего, да и прав был Димас, я всего лишь брат жениха её подруги. Ночь мы провели в больнице. А на следующий день, ближе к вечеру, по коридору бежал среднего роста мужчина, его живот ему абсолютно не мешал двигаться быстро. Побелевшее лицо, сомкнутые в жёсткую линию губы, он спешил к нам. Я узнал в нём отца Арины сразу, хоть никогда этого мужчину не знал и не видел. Я обратил внимание на дрожащие руки, а когда присмотрелся, увидел слёзы на глазах, которые так и не решались сорваться с глаз.
- Анатолий Юрьевич. – Димас подошёл к мужчине, пожал ему руку, представился. Представил меня. А я всё стоял, не говоря ничего, лишь руку пожал. Арина очень похожа на отца. Только глаза у отца были голубые, а у Арины светло-карие, видимо в маму.
- Что случилось? Что с моей малышкой? Она ещё жива? – На последней фразе голос явственно надломился, захрипел. И я впервые увидел воочию безмерную любовь родителя. Не спрашивая ни у кого, рванул дверь на себя, проходя внутрь. Странно, но никто не стал его останавливать, мы последовали за мужчиной. А потом я понял, как страх и боль ломают человека.
 
- Ариша. – Хрипло прошептал мужчина, смотря на бледную спящую девушку через огромное прозрачное окно. Аня сидела, сжимая маленькую ладошку подруги. А отец Арины поседел на десятки лет. Я всегда считал, что мужчине недостойно плакать, это удел слабых женщин, которые слезами только и умеют, что давить на мужчин, делая так, чтобы мы плясали под их дудку. Но сейчас смотря на такого грозного, сурового в начале мужчину, я понял, так вырывается из него страх. Скупые слёзы катились по щекам мужчины, который боялся зайти в палату, где лежал его ребёнок, и непонятно, выживет он или нет. Впервые в жизни сердце сжалось из жалости к человеку.
- Моя маленькая Аришка. – Шептал мужчина. Я сжал его плечо, а хотелось обнять. Не знаю, откуда этот дурацкий порыв.
- Она такая сильная, такая вредная, что точно выкарабкается. – Только и смог выдавить. Мужчина лишь кивнул. Из реанимационной вышла Аня, обняла мужчину и расплакалась.
- Не уберегла. – Скулила она.
- Не говори глупости, дочка. Кто знал? Ни я, ни ты не знали. Я его найду, найду и урою. Не переживай, а потом мы вместе зададим трёпку этой засранке. – И тут я понял, в кого Арина такая несдержанная. На пару секунд прижав к себе Аню, мужчина направился к дочери, поцеловал в лоб, и сел на стул. Сидел, сжимая руку дочери и гладя по волосам.
- Тут что, проходной двор?! – Прорычал вошедший врач.
- Это её отец, пожалуйста, дайте минутку. Он только приехал. – Аня встала между дверью реанимации и врачом, решительно намереваясь не пускать врача.
- Это вам не шутки, помещение стерильное! – Рычал врач. Аня, облокотившись на дверь, случайно её открыла.
- Пап? – Мы все замерли.
- Арина! – Простонал мужчина, а врач, уже не церемонясь, отодвинул в сторону Анну и решительно вошёл внутрь.
- Освобождаем помещение, надо осмотреть пациентку. Зайдёте к ней, когда спустим в палату. – Анатолий вышел из палаты, бледность с лица сошла, и он громко дышал.
- Дядя Толя, не нервничайте, у вас давление. Пойдёмте, присядем, я вам чай с лимоном принесу. – Тараторила счастливая Аня. – Жива, Аринка жива, теперь всё будет хорошо!
Глава 7
 Арина 
Когда увидела папу, после того как очнулась, не поверила глазам. Не смогла толком поговорить с ним, началась такая суматоха. Врачи и медсёстры бегали вокруг, измеряли давление, ощупывали, задали, наверное, тысячи вопросов. Я была так вымотана после врачей, что когда меня спустили в палату – уснула. С папой поговорить не удалось. Проснулась, как я думала, на второй день, рядом в кресле спал мафиози младший. Так пить хотелось, до ужаса. А ещё есть. Сколько точно спала – не знаю, но видимо, достаточно, чтобы захотеть кушать и пить. Димас спал, приоткрыв рот и смешно скукожившись на маленьком кресле, почему он здесь? Наверное, Аня оставила на стрёме. И вот смотрю на него и понимаю, я ж ему кровь попила, с его братом вообще в контрах, а они мне жизнь спасли. Да ещё и сидит тут и ждёт пробуждения.
- Димас. – Поразилась тому, какой мой голос сиплый и отвратительный. Я вообще не в восторге от своего голоса, а сейчас совсем жуть. – Мафиози младший, я пить хочу, подъём. – Постаралась как можно громче сказать фразу, и подействовало. Подскочил и уставился на меня.
- Очнулась!
- Не, тебя глючит.
- Аааа. – Дима сел обратно, видимо спросонья тормозит. Потом до него дошло, и он подскочил. – Ну, тебя, дура! – Возмутился, пока я хихикала и болезненно морщилась. – Наконец! Мы уж думали, в спячку впала! – Мужчина налил в стакан с трубочкой воды и помог мне выпить. – Надо Ане сообщить. Она буквально два часа как ушла.
- Сколько время?
- Два часа ночи. Я только сменил Аню, она уже третий день тут.
- Не буди, пусть поспит, отдохнёт. Утром позвоним. – Димас кинул, соглашаясь со мной. – Я папу видела, когда очнулась. Или мне показалось?