Ночные твари
– Ты сомневаешься в том, что я выиграла бы предварительное слушание?
– Нет.
– Тогда на что ты жалуешься?
– Дело не в этом. Есть порядок, Джесс, и надо его соблюдать.
– Прекрасно понимаю. Во всем зале никто не понимает это лучше меня. Однако суд предоставил мне возможность отмести в сторону весь этот мусор, чтобы побыстрее начался судебный процесс. Ты ведь этого хочешь, разве не так? Выступить перед присяжными.
– Я просто говорю, – сказал Астер, – играй честно, и я тоже буду играть честно. Ты одна из моих самых любимых прокуроров, у тебя хорошая репутация, но, если ты начнешь вот так мухлевать, возможно, я перестану играть честно.
– Ты делаешь все возможное, Дилан, чтобы защитить своего клиента. Обещаю, на свой счет я это принимать не буду. Но даже не надейся, что я не воспользуюсь всеми путями, предоставленными мне законом, чтобы засадить Закари и не позволить ему нанести Энджи еще один удар.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, затем Астер усмехнулся, словно наконец понял то, над чем ломал голову.
– Я видел вас вместе на заседании большого жюри. Это ведь не просто отношения прокурора и жертвы, так? На протяжении всего заседания ты держала ее за руку.
– Она была напугана.
– Все они напуганы… Так вот почему ты сражаешься так отчаянно, Джесс? Ты сдружилась с подругой Закари и потому сделаешь все возможное, чтобы он получил пожизненное? Независимо от того, виновен он или нет?
Ярдли шагнула к нему так, что они оказались лицом к лицу.
– Дилан, ты мне нравишься. Но если ты еще раз поставишь под сомнение мою честность, пожалеешь!
– Возможно, имеет смысл попробовать, просто ради того, чтобы посмотреть, что ты сделаешь, – ухмыльнулся Астер. Он направился к двери, затем обернулся и сказал: – Мы по-прежнему согласимся на непредумышленное убийство, когда ты будешь готова это предложить.
– Миз Ярдли! – окликнул ее секретарь.
– Да?
– Извините, забыл спросить. Как вы думаете, сколько досудебных разбирательств будет у вас с мистером Астером? Я бы хотел выделить вам определенные даты, пока график еще не заполнен. Разумеется, если судья согласится.
– С моей стороны – ничего, но у меня такое предчувствие, что вам лучше отвести как можно больше времени. – Она оглянулась на адвоката. – По-моему, мистер Астер будет давать мне бой по каждому вопросу.
* * *Уэстон вернулся через час и объявил, что доказательств достаточно для начала судебного процесса. Майклу Закари официально предъявили обвинения, он не признал себя виновным. Астер предъявил ходатайство о рассмотрении законности ордера на обыск, благодаря которому и были обнаружены улики в гараже, заявив, что он был получен обманным путем. Слушания были назначены через восемь дней. Ярдли возразила, попросив больше времени.
– Мне нужно будет ответить на запрос, который составит мистер Астер; у него будет на это пять дней, то есть у меня останется всего три, чтобы составить ответ и подготовить аргументы.
– Что я могу сказать? – проворчал Уэстон. – Жизнь – неприятная штука: то и дело наносит удары под дых, а потом ты просто умираешь… Следующее дело.
– Уже не так приятно, когда пистолет идиотизма направлен на тебя, да? – наклонившись к Ярдли, шепнул Астер.
Ничего не сказав, та забрала портфель и покинула зал.
Глава 47
Астер и Риччи поставили пикап на стоянку перед торговым центром и вышли из машины. Почти все свободные места были заняты клиентами, приехавшими закупиться марихуаной, но в первом ряду два места были зарезервированы за розничным магазином без логотипа.
Чтобы попасть внутрь, нужно было позвонить в дверь. Астер постучал в стекло. Появился высокий с гладкой лысиной мужчина в костюме.
– Пресвятая дева Мария! – воскликнул он, открывая дверь. – Ты теперь покупаешь одежду в супермаркете?
– Удобство на первом месте, – сказал Астер.
– Что ж, заходи быстрее со своими удобствами, пока мои соседи не увидели этот ужас.
Астер уселся на диван напротив массивного дубового письменного стола, Риччи села рядом. Броуди Хэнкс, кряхтя, опустился в кресло и сказал:
– Проклятые колени! Ненавижу старость… Ладно, вы здесь не для того, чтобы выслушивать мои жалобы. – Достав из ящика флешку, он бросил ее Астеру. – Агент Болдуин, похоже, чист. Несколько лет назад ему выписывали слишком много опиатов, но я тебе ничего не говорил. За разглашение такой информации запросто могу лишиться лицензии. Ребята из управления подотчетности медицинского страхования живут ради этого.
– Фальшивые рецепты?
– Нет, все выписывал врач, – покачал головой Броуди. – И ничего свежего. В остальном он чист. Но тебе будет любопытно взглянуть на то, что я нарыл на Лукаса Гаррета.
– Что?
– Во-первых, я собрал материалы по двадцати с лишним делам, по которым он ни хрена не делал. Ленивый страшно. Однако дисциплинарных взысканий в личном деле нет, так что мне пришлось копать глубже. – Он усмехнулся.
– У нас что, телешоу? Просто выкладывай, что у тебя есть.
– Так вот, это маленькое замечание добавило к твоему счету еще сотню долларов.
– Извини, о мудрый Броуди! Пожалуйста, скажи мне, что ты нашел. Пожалуйста-препожалуйста.
– Сначала скажи, что я лучший из лучших.
– Ты лучший из лучших.
– Получилось неискренне.
– Броуди, твою мать!..
– Ну хорошо, дружище, не кипятись, – Броуди рассмеялся. – Слушай сюда: Гаррет был женат, так? Несколько лет назад у него с женой начались проблемы, насколько я понимаю, по большей части из-за его пьянства. Поговорил с их бывшим соседом; тот сказал, что жена Гаррета называла его конченым алкоголиком. В общем, наша миссис уходит от мужа и находит себе другого мужчину, так? Культуриста. Гаррет сходит с ума, потому что не хочет развода. Я приобщил стенограммы слушаний дела о разводе; ты услышишь, какую ахинею он там нес. Просто потерял голову. Затем вдруг, как гром среди ясного неба, полиция заявляется в новую квартиру его жены. По наводке о поножовщине. Несколько дней подряд ночью неподалеку пырнули ножом какого-то бандюгана, и полиция получила наводку, что это дело рук культуриста. Поэтому она запросила ордер на обыск.
– И, насколько я понимаю, в квартире что-то нашли.
Броуди кивнул.
– Нож. Бедолагу-культуриста арестовывают, вот только у него железобетонное алиби: он в тот момент находился в Канаде.
– Шутишь.
– Нисколько. Тогда полиция решает, что это, наверное, жена. Конечно, полный бред – невинная мамаша пырнула ножом бандюгана, только что вышедшего из тюрьмы… но всем это кажется совершенно нормальным. Однако и у нее тоже есть прочное алиби. В квартире только один вход, а над дверью камера видеонаблюдения. Камера записала, как мамаша вернулась с ребенком домой около девяти вечера и больше не выходила до семи утра следующего дня, когда повела ребенка в школу. А поножовщина случилась около полуночи.
– Больше в квартире ничего не нашли?
– Нашли, – Броуди кивнул. – Рубашку со следами крови. И никаких признаков взлома.
– Что насчет камеры видеонаблюдения? – спросила Риччи. – Гаррет на ней был?
– В отчете об этом ничего, но я готов поспорить на все, что угодно, – был.
– Это он подбросил улики, – Астер покачал головой. – Это он подбросил нож и рубашку… Как тебе вообще удалось это узнать?
– Слушай, дружище, если хочешь накопать грязь на полицейского, найми бывшего полицейского. У нас есть связи.
– Гаррету были предъявлены обвинения?
– Нет. И все это было погребено. Глубоко погребено. Я хочу сказать, все отчеты были удалены из системы.
– Кто-то очень хотел все замять, а?
– Я несколько раз сталкивался с подобным, однако в деле всегда были замешаны большие шишки: начальство не хотело позорить управление обвинениями в наркотиках или связях с проститутками. Но я никогда не видел, чтобы такое делалось ради какого-то простого следователя. У Гаррета есть крепкие связи.