Белорусский барон. Том 1 (СИ)

Вот здесь Булгарин в очередной раз удивился — насколько же всё-таки этот молодой парень умудряется подбирать себе людей, даже не имея средств. Молодец, барон Великий. После неудачной «смерти» у него всё пошло к лучшему, начиная с мозгов и заканчивая Даром. Он явно что-то чувствует, раз так быстро начал собирать правильных людей для защиты своего поместья.
* * *
Данный Луч представлял из себя пещеру. Это был, можно сказать, стандарт, которых я встречал сотни. Благо здесь были крысы… пещерные синие крысы. Я таких знал даже из прошлой жизни. Один крысиный бог умудрялся использовать кровь единорога, напитывая своих крыс. Те становились синими и жили ооочень долго. Это были обычные крысы, которые за сотни лет жизни стали настоящими воинами… для крысиного мира. А там где воины, там и война. С кем конкретно они воевали — сложно сказать. Но крысы стали монстрами.
Мне пришлось, как этого велела Главная Вселенная, уничтожить данного крысиного бога. Ну а я, как это привык делать, поглотил его силу, оставив его в живых. Божок без своей силы стал обычной крысой, которая прожила может полгода… год. А потом умерла от… да хрен его знает от чего именно.
Так вот, эти крысы — это не те крысы. Хотя и есть с ними много общего. Эти крысы гораздо слабее, поэтому мой деревянный меч мог справиться с ними на раз-два.
Но я-то пришёл сюда не за этим. Мне хотелось опробовать ночную печать приручителя. Она ещё в зачаточном состоянии и мне нужно её прокачивать. Однако на вот таких синих пещерных крысах — это самое то для начала.
Я убил четыре крысы из пяти своим напитанным деревянным Древесным Медведем. А вот одну крысу приручил.
— Итак, дружок, — начал я.
Самому было очень смешно, ведь, когда монстр становится моим, он меняется в глазах. Становится немного другим… добрым, что ли. Хотя вижу это, похоже, только я, потому что направил монстра на своих синих собратьев, а те даже не поняли по глазам, что крыса чем-то отличается.
Я приказал «дружку» вцепиться в горло одного из сородичей. А потом и во второго. В итоге, крысы поняли только к третьему трупу, что их уничтожает свой не просто потому, что что-то не поделил или проспорил, а потому, что просто хочет уничтожить всех. Конечно же, мою синюю марионетку загрызли до смерти. Я же получил силу так, словно убил того крысюка.
Очень удобно, однако. Если я приручил вражескую тварь, то после её смерти я получаю энергию для расширения своего КПЭ. Но вот если тварь сама убивает кого-то, то я не получаю энергию для расширения. Однако я получаю просто энергию, чтобы заполнить пустоты в уже имеющемся колодце потока энергии.
Другими словами, я за два часа убивал крыс с помощью прирученных крыс, и восстанавливал энергию, которую затрачивал. И только от тех монстров, которых убивал лично, расширял свой колодец потока энергии.
А ещё заметил, что уже могу приручить одновременно пять крыс. Конечно, всё зависит от качества монстра. Скорее всего, я бы на данным момент мог бы приручить только три ледяные обезьяны. И тут не важно, что и те и эти монстры из Обычного Луча. Каждый монстр по-своему хорош. Лягушек, возможно, я бы и двадцать мог приручить на данный момент.
В общем, я был доволен. Энергии поднакопить удалось, а расширить КПЭ — почти нет. Но у меня есть ещё один Луч на сегодня, куда я и рванул. Как раз к ночи со всем разобрался и поехал в штаб СЗЛ, где получил аж 85к за эти два Луча. Оказалось, что там были неприятные твари. Ну это так считали в СЗЛ… хоть эти монстры и были слабенькими. Видимо, всё дело… а хотя я хрен его знает, в чём дело. Эти людей не понять.
Зато я понял, что у меня в кармане были 15к от зачистки ледяных обезьян с Антоном Коняевым. Так что домой я поеду сегодня ровно с соточкой… если не считать двести рублей на дорогу, которую я потратил, чтобы Чистильщики меня доставили на две точки с Обычными Лучами до этого. Но это всё мелочи.
Не мелочь — это снова пришлось бежать домой.
Но подобные нагрузки после нагрузочного дня — это даже интересно.
 
Кстати, на этот раз я пробежал за полтора часа свои сорок километров, что не может не радовать. Додик и вовсе был доволен, ведь я снова оказался лохом, которого Додик опередил перед финишем. Ну да, ну да… он мог и за полчаса долететь. Но он привязан ко мне, как и я к нему, поэтому разлучать нас — такое себе. Обоим дискомфортно будет от этой мысли. Да и привыкли мы друг к другу. Хоть и шутки шутим постоянно сами над собой.
— О, Димончик прибежал! — прокричал Андрей. Уже полвторого ночи, а тот не спит. — Сделать тебе драников с мясом и со сметаной?
Ого, а вот сейчас было приятно. Это тот случай, когда я был только за, потому что голодный как собака.
Пока разделся, принял душ и переоделся в обычные семейники, чтобы удобнее было ходить по дому, мелкий приготовил покушать.
Мы сидели вдвоём. Однорукий Джек спал. Сочник дежурил среди бочек, или где-то там. Чучело на крыше как обычно стояло нетронутым. Дворецкий один раз прошёл мимо, спросил, мол, не нужна ли помощь, и, когда понял, что не нужна, свалил на боковую.
Ну а бабенция — она просто дрыхла на диване в гостиной с дробовиком и бутылкой виски. Но на этот раз у неё на башке «улеглись» блютузовские наушники, в которых играл, мать его, Рок-н-Ролл.
Короче, баба Зина нам не мешала своим храпом, и мы спокойно могли покушать и поговорить.
Я рассказал Андрюхе про свои подвиги. Рассказал, сколько денег заработал. Даже дал мелкому 5к на личные расходы.
— Ну мало ли, вдруг появится какая девочка. Будешь за ней ухаживать. Сводишь её куда-нибудь, — улыбнулся я.
— Да у меня хватает денег. — И мелкий побежал к газовой плите, что-то там отодвинул и достал мне пачку баксов.
Я прихерел, если честно.
Нет, я предполагал, что такое возможно. Но только по приколу и только в голове.
— Сколько там? — поинтересовался у Андрея.
— Ну прямо здесь точно не знаю, но где-то двадцать тысяч долларов… а нет, евро, — пересмотрел мелкий. Он подошёл ко мне и кинул на стол деньги. — Я забыл, что сотками долларов с двух сторон накрыл еврики.
Я сделал глубокий вдох… выдох. Заднюю давать не стал, поэтому…
— Но ты всё равно возьми 5к. Пусть у тебя будут и белорусские, — кинул я в разбросанные деньги и свою мелочь.
— Да у меня и белорусских хватает, — отмахнулся Андрей.
Пузанчик побежал к бабке. Ногой аккуратно прислонился ей в бочину и скинул с дивана. Зинка так ударилась, что я думал нам сейчас будет хана… обоим. Но нет, Зинаида Петровна храпела… только про себя во снах что-то про фашиста упомянула.
Мелкий тем временем снял диванную подушку, расстегнул замок и достал среди белых «внутренностей» пакет, в котором лежали белорусские рубли.
— А здесь сколько? — не удержался я.
— Не знаю, но где-то косарей двадцать, — пожал плечами мелкий.
— Тебе что, нравится число двадцать? — уточнил я, так как память реципиента не знала об этом, а значит, не знал и я.
— Да, мне нравится число двенадцать. Мне двенадцать, и число двенадцать нравится. Но двадцать звучит так же, как и двенадцать, и можно запутаться. Но двадцать — это почти как двадцать одно, очко. Можно играть в казино. Я бы купил себе бронемобиль и мог бы купить отдельный дом. Я бы взял себе тогда зебру-девочку из зоопарка, и с оленем Димоном они бы нарожали зеброленей. Я бы их назвал Гоша и Вольдемар.
От этого потока мыслей, высказанных меньшим братом, я почему-то подумал про свою прошлую жизнь. Но нигде не нашёл ответа. И даже мыслей, что на это сказать. Как отреагировать.
Поэтому я просто завис на несколько секунд.
Если бы я был компьютером с виндой, то сейчас бы на моём лице показался бы синий экран смерти.
Я доел драники с мясом и со сметаной и просто свалил к себе в комнату.
— Что же, зато ты теперь знаешь, что твой младший брат в этом мире богаче и круче, чем ты, Дэнгар, — сказал я это сам себе, глядя в зеркало.
На часах уже было три ночи. Пора бы спать. Но нет, я слишком много энергии получил, чтобы вот так просто сдаться. Поэтому остаток пошёл на усиление печати приручительства. Ну и конечно же я не мог не напитать свой эфирный доспех.