Легавый (СИ)

— Да я не про то. В вашем мире же нет магии, а оборотни существа магические. Никаких научных объяснений превращения человека в зверя нет и быть не может. Вы ведь не верите в волшебство.
— Если я во что-то не верю, это ещё не значит, что такового не существует, — наставительно произнёс инспектор, погрозив мне указательным пальцем. — Тем более, если даже в нашем мире этого нет, то где-то в другом, кто знает, запросто может иметься. А потому, сколь просвещённым человеком я бы себя не считал, отрицать подчистую вероятность подобного феномена было бы совершеннейшим образом непростительно.
— Вы сейчас имеете в виду, что убийца такой же попаданец, как и я, но только явился из магического мира и может даже здесь превращаться в волка? — Я не мог поверить, что Холмов говорит об этом на полном серьёзе.
— Я имею в виду, что обязан допустить даже такую бредовую идею, раз уж напуганные обыватели и даже моё начальство настойчиво о том поговаривают. Учесть и рассмотреть необходимо любую имеющуюся идею, пусть даже самую нелепую и, на первый взгляд, невероятную. Вот когда мы с полной уверенностью сможем сие предположение исключить, тогда лишь станет позволительным отбросить его прочь и вычеркнуть из списка гипотез.
— Кстати, о списках, — вспомнил вдруг я и полез за пазуху. — Инспектор, у меня ведь к вам тоже просьба имеется. Я тут у комиссара книжицу записную изъял и хотел бы к вам, как к человеку в подобных делах понимающему, обратиться за помощью в прочтении записей Валяя Силовича. А то я-то всё ещё не освоил местного алфавита.
— Это вы конечно зря не удосужились, — укоризненно покачал Холмов головой. — В нашем деле без грамотности никак. Ну давайте вашу книжицу, глянем, что там имеется.
— Меня пока интересуют записи, сделанные после моего появления в вашем мире. А это должно быть ближе к концу, — я протянул инспектору записнушку комиссара.
— Так-так-так, — пробормотал тот, листая страницы. — Тут нет имён и полно всяческих сокращений. Но с максимальной долей вероятности могу предположить, что вот эта запись имеет отношение именно к вашей персоне: «Разъездом газагов доставлен иномирец гШ». Думается, что гШ — это и есть вы, господин Штольц.
— Не могу с вами не согласиться, господин инспектор, — кивая, подтвердил я. — И что там дальше?
— Со слов урядника, — продолжил читать Холмов, — наличествуют способности медиума. Расы человеческой, роста выше среднего, волосы тёмно-русые, глаза серо-голубые, лоб высокий, нос прямой. Особых примет не имеет. Ну точно про вас. Один в один описал. Так, дальше. Произвёл опрос гШ. Мир высокотехнологичный. Принцип работы некоторых движителей запредельно… А вот тут, господин Штольц, прочесть невозможно из-за дырки в странице.
— Ничего страшного, — кивнул я, — читайте дальше.
— Что ж, извольте. Управляемые человеком механизмы способны перемещаться под водой, в атмосфере и даже выше её. Хм, надо же! В самом деле? Обязательно потом мне расскажете, — безапелляционно заявил инспектор, прежде чем вернуться к записям. — Та-а-ак… Высокая степень загрязнения мира. Политическая обстановка нестабильна. Сам гШ в большей степени имеет склонность к пассивной оппозиции. Неопасен. Знания поверхностны и бессистемны. Ну это он зря. Глубины знаний с двух слов не определить.
Так, что тут ещё? Отправил депеши с кратким отчётом в КВК. Это он явно про комитет внешнего контроля. Получил определение о запрете на прямое использование знаний гШ, в связи с большой разницей в уровнях развития миров. Дозволено использовать способности, ежели таковые найдут подтверждение, в сфере сыска. Вот это правильно.
Отправил запрос кС, получил согласие. Ну, это он явно про князя Снежина писал, более не про кого.
Произошёл взрыв во второй котельной на ОПМЗ. Съездили с кС и гШ к месту происшествия. Авария неслучайна. гШ подтвердил наличие способностей. Вы всё понимаете, о чём идёт речь?
Инспектор вопросительно поднял на меня взгляд, получил утвердительный ответ и, перелистнув страницу, вновь углубился в текст:
 
— Прибыл в КВК, составил полный отчёт по работе с гШ. Рекомендовал приставить к нему для охраны оперативника. Получил распоряжение оказать кС содействие в расследовании взрыва. Начальство считает дело имеющим отношение к… Проклятие, тут всё та же дырка.
Через жандармерию и путём опроса постовых выяснил, где сейчас пароход кС. Двигаюсь на встречу с ним.
Узнал от кС, вернувшегося из Карабаша, что переговоры с эльфами вели гМ и ппВ. Получил указание отправиться к городской резиденции бТ для опроса того. Сам кС едет к гР для опроса бЗ.
Тут сами разбирайте, кто есть кто. Совершенно непонятно, хотя, если учесть, что кС — это князь Снежин, могу предположить, что б — это, наверняка, какие-то бароны. И, вероятнее всего, бТ — это убитый намедни барон Трёхгорнов. Ну а гМ, как ни странно, но могу лишь предположить, что это граф Миассов. Больше никого похожего не припоминаю.
Ага, а вот дальше фраза, взятая в кавычки: «Жалкие баронишки, вскорь не будет вас, ни упёртых, ни продажных. Он все ваши земли к рукам приберёт. И алчных пермяков, и всех других вокруг пальца обведёт, ни с чем оставив. Все ваши дома и земли под одну руку сведёт, а затем и своими сделает».
Далее вновь простая запись. Обнаружил бТ при смерти. Оказание помощи не имело смысла. Убийца — эльф К, подозреваемый в устроительстве взрыва на заводе и убийстве работников на оном же. Записал переданные мне бТ слова К.
По тщательному размышлению, пришёл к выводу, что деяния сии выгодны лишь… Увы, очередная дырка.
Определённо, кС ошибается в определении главы заговора. Считаю должным предупредить его. Всё, больше ничего нет, это последняя запись.
Холмов захлопнул и протянул мне блокнот. Произнёс задумчиво:
— Уж и не знаю, насколько вам это помогло, но меня совершеннейшим образом заинтриговало.
— Меня-то как, — вздохнул я. Кое-что, конечно, прояснилось, но основная тайна так и осталась сокрыта за семью печатями. — Инспектор, надеюсь, вы понимаете, что всё это не подлежит огласке и передаче каким-либо третьим лицам?
— Странно, — усмехнулся Холмов, — что вы о том лишь теперь спросили. Но не извольте беспокоиться, я буду нем, как могила. Хотя ваше умение общаться с покойными несколько и преуменьшает безоговорочность данного утверждения.
— Хорошо, я надеюсь на вас.
Я протянул Холмову руку и тот незамедлительно её пожал:
— Можете даже рассчитывать на мою помощь. Как я понимаю, дело государственной важности. Как инспектор сыска и как честный гражданин я готов поспособствовать в меру своих сил и умений. Впрочем, позвольте пока что вас отвлечь от данной темы, поскольку мы практически прибыли. Сударь, — инспектор похлопал по плечу Митиано, — притормозите вон у того крыльца.
Орк, который, как я понял, и являлся тем самым упомянутым в записях оперативником комитета, припарковал нашу механическую колесницу на обочине возле большого кирпичного строения — одноэтажного, но занимающего немалую площадь. Вместо обычных окон лишь ряд крошечных квадратных проёмчиков, расположенных чуть ли не под самой крышей. То ли производственный цех, то ли склад.
Оказалось, второе. Какое-то погружённое в сумрак подзаброшенное хранилище множества громоздких механизмов непонятного назначения. Только некоторые агрегаты затянуты были до пола брезентовыми чехлами, а так всё вокруг давно покрылось пылью и ржавчиной.
Почти по центру помещения неширокий и немного извилистый проход, усеянный мелким, тихо похрустывающим под ногами мусором. А вод запашок присутствовал отнюдь не затхлого забвения. Мерзко-отвратный, надо отметить, запашок. Такой, что, того и гляди, вывернешься на изнанку. Я даже, по примеру ведущего нас инспектора, платком нос прикрыл, чтоб хоть немного поменьше ощущать это смердящее зловоние. Если бы часть окошечек под потолком не лишилась остекления, тем самым несколько усилив вентиляцию в помещении, подозреваю, тут и вовсе невозможно было бы находиться.
 
— Прошу вас, господа, — обернулся Холмов ко мне и Митиано, — будьте поаккуратнее, не затопчите следы.