Параллельные миры (СИ)

Но всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и первый голод, который мы так замечательно утолили. Потягивая эль, присматривались друг к другу. И, что характерно, обстановка нас не напрягала. Отнюдь, всё чинно, благородно — ни дать, ни взять, купцы от дел отдыхают и перед будущей сделкой друг к другу присматриваются.
Первым молчание нарушил Марк:
— Аннет, я рад что ты откликнулась и пришла. И давай на «ты» сразу. Мы всё же не на приёме у Его Высокопреосвященства. Приём тебе ещё, кстати, предстоит. Наравне со всеми, принявшими участие в отражение этого непонятного и в высшей степени глупого штурма. А после уже будет аудиенция для особо отличившихся. — тут он мне подмигнул.
И судя по нескольким, тут же мелькнувшим в трее сообщениям, у меня только что поднялась репутация с моей временной командой. Кстати, из пати после боя мы так и не вышли. Ну и не будем. Тогда мне было не до этого, а расформировать команду сейчас мне показалось просто неприличным.
Кстати, все шкалы, кроме выносливости были заполнены на 100 %. Выносливость — только на 75 % и больше не поднималась. А в правом углу обзора мигали иконки баффов «Сытость» и «Отличная пища», а также дебаффов «Лёгкое опьянение» и «Усталость». Ну тогда понятно. Та ярость в бою просто так мне не далась — накатила усталость. В принципе, всё логично, но иногда кажется, что с реализмом тут немного перебор. Хотя, так даже интереснее и естественнее.
— А что за приём? — отхлебнув большой глоток эля, спросила я. А сама в это время лихорадочно думала: «Блин, точно надо вовремя логи все читать! Ну или хоть оповещения нормально настроить…»
Казалось, Марк нисколько не удивился, верно истолковав мою небольшую заминку, и последовавший за ней вопрос.
— Приём по случаю отбития штурма. Главный Настоятель Силла-Кхасона соберёт всех на центральной площади монастыря, затем произнесёт благодарственно-поздравительную речь, всех благословит, а затем прикажет выкатить из монастырских подвалов бочонки с хмельным, да столы накрыть, дабы народ отблагодарить.
Теперь уже взял паузу сам Марк. Ненадолго. И добавил:
— А вот аудиенция будет лишь для тех, кто особо отличился при отбитии штурма. Ты в списке.
— Чем обязана? — что-то как-то не вязались всякие там аудиенции у власть имущих с моей идеей тихого спокойного старта. Скорее даже наоборот. Как там говорится: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».
— Вниманию Его Высокопреосвященства ты обязана своей атакой на телеге. Необычно. Ново. И в чём-то даже эпично. Главный Настоятель будет разговаривать с тобой лично, ну и про награду не забудет, естественно.
— А мне от тебя почему такая честь в виде личной встречи? — я решила взять «быка за рога», — ведь я же здесь не один игрок. Да и не одна уникум отличившийся.
— Верно. Не одна. Сержио Айрон Кирстен прислал мне весточку с того мира, — Марк улыбался, — по нашим каналам, так сказать, божественным.
— А вы…прости ты, значит получается, ад…
Договорить мне не дали:
— Всё верно. Я один из избранных образами в помощники для новых душ, призванных ими в этот мир. Я поклялся быть мудрым и справедливым наставником для новых воплощений. — ответил Марк.
Так, и что за бред он сейчас несёт? К чему этот пафос и непонятные, «обтекаемые» фразы? Тут помощник наставника выразительно изогнул правую бровь в сторону моей команды. Оу. Кажется, я начинаю понимать в чём тут дело. Да, точно, теперь припоминаю — это было отдельно прописано в пользовательском соглашении, и ещё ни раз поднималось на различных форумах, посвящённых игре.
Дело в том, что «местные» абсолютно искренне считали свой мир настоящим. Они прекрасно знали, даже не верили, а именно знали о существовании других миров. И в соответствии с этой верой все игроки были для «местных» душами, призванными образами и демонами в этот мир — за великие ли подвиги, немыслимые ли злодеяния, или просто за праведную жизнь. Игроков называли «Неумирающими», «Призванными», «Воплощёнными» или просто «Псевдонимами» — в зависимости от конкретной веры того или иного образа. Неумирающим, по мнению «местных» давался образам ещё один шанс прожить жизнь такую, какую они сами себе выберут — в качестве наказания ли, в качестве награды ли, тут мнения тоже расходились, но да не суть.
 
А суть была в том, что разговаривать при «местных» о рилайфе мало того, что считалось дурным тоном, но ещё и конкретно так наказывалось образами, то бишь главными искинами системы. Вернее, говорить то можно было, но стоило обличать свои слова в мыслеформы, подходящие под конкретную ситуацию и этот мир. Типа: «И вспомнил я, что жил когда-то в одном из миров. В этом мире повозке сами ездили по земле безо всякой магии и лошадей, а по небу птицы крылатые стальные летали. И было в мире том…». Ну и так далее. Или по-молодому, рп проекты. Может слышали о таких. А уж за словечки вроде «непись поганая» вполне можно было схлопотать вызов на дуэль. Это, не считая потери репутации. А за просто упоминание рилайфа в обычной форме, боги сначала выносили предупреждение, так сказать, с занесением в грудную клетку, а затем закидывали дурного игрока очень жестокими дебаффами — во имя искупления. Мол, в мире ты теперь в другом живёшь, либо просто на время приходишь, так что — соответствуй. И думай, прежде чем что-то говоришь.
Ситуацию со своей обычной солдатской непосредственностью спас Маркус:
— Вот это да! — он даже хлопнул широко раскрытой ладонью по столу, — вот уж не думала я, что когда-нибудь буду пить за одним столом с одним из избранников и наставником душ одновременно. А ты непрост, командир. За это точно надо выпить. И чего-нибудь покрепче простого эля.
С этими словами, Маркус, не дожидаясь разносчицы, встал из-за стола и направился к стойке.
Я украдкой оглядела свою команду — Эйлер была чуть встревожена, Муграб — заинтересован. И оба были очень удивлены. Непередаваемая экспрессия.
А разговор продолжился, как ни в чём ни бывало:
— Так вот, Сержио неплохо там утроился, и пользуясь своими личными связями попросил присмотреть за тобой. Тем более, что он поделился со мной кое-какой информацией о твоей прошлой жизни. Той, которая последняя. До попадания сюда.
Я заметила, что все трое — Муграб, Эйлер и Маркус, уже вернувшийся с чем-то явно крепким, разлитым по маленьким каменным чаркам, внимательно прислушиваются к словам Марка. Увы, но любопытство — вещь неистребимая во всех мирах. А тот, меж тем, продолжал неспешно:
— Знаю я, что был ты солдатом справным и странником-бродягой рудознатцем. — на этих словах хмыкнул Маркус. Ну да, я же — полудворф. Положение обязывает, как говорится.
— Знаю я и то, что на закате века своего ты молодых учил уму-разуму, опытом делился своим воинским, да камни разные узнавать обучал, — Марка видимо немного понесло.
Блин! В мужике реально погибает талантливый скальд. Так вещает, аж я сама заслушался, будто легенду какую сказывает. Приукрашивает конечно, но да какой поэт ли, бард ли, скальд ли без этого обходятся? Да и складно то, как получается — талантище! Я не в претензии, в общем.
Разошедшегося было Марка перебил Маркус:
— А давайте всё-таки выпьем, а то нагреется скоро! Это подгорный самогон на ледниковой воде, на четырёх перцах настоянный. Самое крепкое, что здесь нашлось. И пить его желательно холодным. Так гномы говорят. А они знают в выпивке толк.
Ну а я что? Поддержала, конечно. Выпили все. Даже Эйлер. Хорошо пошло. А полуэльфа так вообще разрумянилась, глазки заблестели. Махом допив своё вино из бокала, она, виляя попкой, ушла поближе к выступающим песнярам — танцевать видимо. Да и песню те играли зажигательную — что-то про Августина, который путешествовал во времени и призывал жить «на радость людям, и врагам на зло». Правильная песня, в общем то.
Заказали ещё по две. Закуска то есть. Компания приятная — тоже. Разговор только начинается, опять же, интересный. Ну а под сто-двести граммчиков оно завсегда лучше разговаривается.