Банкет на перекрёстке (СИ)

Над головой цинькала какая-то птаха, перекрывая негромкий шелест листьев. Еле заметный ветер путался в этом шелесте и не пробивался под полог деревьев, где царила обычная для такого леса тишина. Макар даже задремал, не упуская с границы слуха птичье циньк-циньк, пока в эту песню не вплелась механическая подпевка сервоприводов… Макар приоткрыл глаза и, не шевелясь, покосился на Ждана.
Ждан замер, повертел головой, подбирая нужное положение для слуха и, глянув на часы, улыбнулся.
— Смотри, опять обход.
С поляны уже совсем явственно доносилось размеренное жужжание.
— Попробуем замочить? — одними губами спросил Макар, прислушиваясь.
Ждан отрицательно качнул головой.
— Не сейчас. Пока эти танки завалим, истратим большую часть боезапаса, если вообще нам удастся их завалить нашим калибром. Тут надо вооружение посерьёзней… чё-нибудь вроде РПГ с термобарическим зарядом… или на худой конец «Бульдог-6», чтобы из кустов сразу в дверь загрузить. Только вот где эти радости достать…
— У торговцев?
Ждан отрицательно покачал головой.
— У барыг с такими запросами лучше не рисоваться. Да и вряд ли у них что-то будет. Надо к Пильгую зайти. Может, он что подскажет…
Ждан, оставив рюкзак, скользнул к наблюдательному пункту. Старался ползти максимально быстро, но когда занял позицию, экзоскелетник уже входил в тёмный проём входа. Через секунду сбоку появился Макар и вопросительно двинул головой. Ждан прикинул интервал и время обхода охранника, подмигнул Макару.
— Двигаем обратно. Тут больше ловить нечего.
Раздвинутые ветви плавно заняли прежние места, и оба всё так же ползком вернулись к своим рюкзакам. Удалившись на достаточное расстояние, привели в действие трофейный ПДА и снова вышли на тропу, нацепляв на себя ещё больше мусора, паутины и прилипчивых, как репей, семян. Кое-как обмахнули лица и бодро зашагали обратно, обходя попискивающие на дисплее метки.
Выбравшись на нормальную просеку, взяли вправо. Ждан ещё какое-то время поглядывал на ПДА но, убедившись, что минные места кончились, выключил прибор и кинул его в карман.
— Этой дорогой больше ходить нельзя. Охрана засечёт приближающийся с минной тропы маркер и будет встречать своих с гостинцами. И, скорее всего, кто-то будет смотреть на тропу, а она выходит из леса как раз напротив тоннеля. Если начнём тупиться в кустах, то это сразу вызовет подозрение, и о внезапности можно будет забыть… Но вот в Берлогу пробраться лучше всего через этот тоннельчик… Если суметь пройти охрану…
  
29. Зона
 
Деревня в урочище к северу от реки Уж
Завидев у ограды гостей, Пильгуй отложил топор и, уперев руки в бока, громко с выражением продекламировал:
— Все в говне, за ухом ветка… Хто такие?! Мы — розведка!
Хохотнув, он двинулся навстречу, отпер калитку и, пожав обоим руки, запустил во двор.
— Скидовайте котомки в дом, вешайте одёжку и дуйте на двор, умыться с дороги.
Пока гости заносили рюкзаки, уже приготовил полотенце с мылом и выволок из сеней ведро с ковшом. Щурясь, наблюдал, как Макар со Жданом стягивают футболки, обнажая крепкие торсы с поблёскивающими на груди серебряными коловратами. Поливал с прибаутками, сначала старшему, потом молодому. Пока гости одевались, отлучился до огорода. Вернувшись, положил на стол пучок лука с укропом, вынул чугунок с варёным картофелем и, заметив на столе натовские саморазогревающиеся обеды, присвистнул.
— Ну, такую трапезу можно и серьёзным запить.
Из-за печи показалась классическая четверть, на две трети заполненная коньячного цвета напитком. При ближайшем рассмотрении внутри обнаружились нарубленные корешки и пучок зверобоя. Пока Макар нарезал хлеб, а Ждан запускал саморазогрев рационов, дед разлил каждому по полкружки и включил электрический чайник — единственный предмет в доме напоминавший о двадцать первом веке.
Раскидав снедь по тарелкам, уселись, чокнулись за возвращение, выпили, закусили. Поначалу ели молча, прерываясь только для того, чтобы сопроводить еду очередным глотком дедовской настойки. Закончив с трапезой, заварили чай и сделали паузу на длину сигареты, Пильгуй откинулся на бревенчатую стену и, пустив в потолок первую струю дыма, поинтересовался:
 
— Ну и как ваша разведка?
Ждан вкратце описал последние события и перешёл к изложению обстановки в районе Берлоги.
Дед слушал внимательно, кивая головой и изредка уточняя детали. Но когда повествование дошло до резервного тоннеля в пакгауз, рассказчики внезапно остановились.
— А дальше? — поторопил Пильгуй, ожидая продолжения.
— Дальше не пройти, — вздохнул Ждан. — Там на входе охранники в экзоскелетах. По прикидкам, человек пять.
— Раз в час один выходит наружу проверить обстановку, — добавил Макар. — Вокруг уже тропинка вытоптана. Остальные внутри сидят. С нашим вооружением не пробиться.
— Что так? — поинтересовался дед, втыкая окурок в закопченную пепельницу. — А если со снайперкой?
— Экзоскелетников запросто не завалишь, — пояснил Ждан. — Там и броники взрослые, и шлема. Да и не разгуляешься там со снайперкой — крайнего может и завалишь, а остальных уже не выковыряешь.
— Погодь-ка! — встрепенулся Пильгуй. — Эт какие такие скелетники? Эт те, которые на робокопов похожи?
— Похожи, только бегают побыстрее.
Дед задумался. Глянул на Макаровский автомат, цыкнул зубом.
— Да-а, с таким прибором не возьмёте. Тут стволы покрупней нужны. А ну погодь!
Он степенно поднялся из-за стола и, задумчиво теребя губу, подался из комнаты.
Макар поглядел на старшего, отхлебнул чаю.
— Чё это он задумал?
Ждан пожал плечами.
— Сейчас, думаю, узнаем.
— Не гаубица же у него в огороде закопана? — заинтригованно пробормотал Макар.
— Нее, гаубицы у него нет. Хотя… у Пильгуя нет ничего, что не могло бы случиться.
В коридоре хлопнула дверь и что-то тяжёлое бухнуло в пол. Затем послышалось шоркание веника, будто кто-то обметал валенки от снега. Потом дверь распахнулась, и на пороге показался гордый дед Пильгуй. Одну руку оттягивала большая накрытая тряпкой корзина со следами многолетней пыли. Другой рукой Пильгуй прижимал к себе объёмный свёрток.
— А ну-к, освобождай угол!
Прошествовав к столу, он опустил корзину на пол и, дождавшись когда гости сдвинут посуду, грохнул на край стола свёрток. Хитро поглядывая то на одного, то на другого, торжественно развязал шнур и раскинул в стороны полы старой засаленной фуфайки.
— Вот, фронт, принимай вооружение от трудового народу! Газоотводы при тюнинге не уцелели, но в ручном режиме всё функционирует, как часы.
Под уютным абажуром на столе матово поблёскивали два обреза от противотанковых ружей.
— Ну, дед, ты даёшь! — потрясённо протянул Ждан.
Руки сами потянулись к тяжёлым стволам. Макар отстегнул коробчатый магазин, упёр приклад в живот и перещёлкнул затвор. Приложив обрез к плечу, выжал спуск. Боёк громко щёлкнул, оставив в воздухе еле уловимый стальной звон.
Ждан тоже оттянул рукоять затвора и, подставив ноготь напротив патронника, заглянул в ствол — сталь в стволе выглядела ровной и чистой.
— А как с патронами? — опомнился Макар.
Дед будто дожидался этого вопроса. Взгромоздив на стол корзину, жестом фокусника сдёрнул выцветшую тряпицу.
— Два запасных магазина и по десятку патронов на ствол!
Макар со Жданом замерли с обрезами в руках и, вытянув шеи, заглянули в корзину. В ней среди россыпи потускневших патронов действительно чернели две штампованные железные коробки.
— Откуда такое сокровище? — пробормотал Макар.
Дед хмыкнул, спустил корзину на пол.
— Эт долгая история.
Ждан положил обрез на фуфайку, забрал ствол у Макара и, бережно завернув оружие, прислонил свёрток к корзине.
— А мы, вроде, и не спешим.
— Добро, — согласился Пильгуй, усаживаясь за стол.
Дождавшись, когда гости наполнят кружки, он закинул в рот крупинку сахара и, глотнув чаю, причмокнул.