Принцесса-самозванка поневоле (СИ)

— Но процесс восстановления долгий и не простой. Вы не можете, при всём желании, его ускорить. Люди должны это понимать! А не обвинять Вас.
Мужчина странно посмотрел на девушку. А затем снова устремил взгляд вдаль.
— Не стоит меня защищать, Александра. И обвинять людей тоже не стоит. Они ненавидят сейчас свою жизнь после стольких лет бессмысленной войны. Они также будут ненавидеть тебя, хоть ты ничего им лично не сделала. Это нормально в такой ситуации. Вернуть их доверие будет не быстро и не просто.
Девушка замолчала и задумалась. Ситуации в их империях были схожими, и в то же время, она до конца не знала ситуацию в своих землях. Возможно, её людей также обложили налогами, а может и нет. Как они справляются с последствиями войны? И помогают ли им император и её отец? Она лишь знала поверхностно все беды и могла составлять планы на их устранение.
— А как в ваших землях? — вдруг донёсся до неё вопрос мужчины.
— Я знаю лишь всё поверхностно. Где и какие сооружения разрушены, какие деревни истреблены, где не хватает провизии. Мне не разрешалось углубляться в эту тему.
— Твой отец берёг тебя от этих проблем, — прокомментировал мужчина.
Девушка хмыкнула:
— Он говорил, что это не женское дело: вмешиваться в политику и войну. Место женщины на кухне, в постели и в детской комнате.
Генерал пристально изучал лицо девушки. Он почувствовал некую боль в её словах. Он бы согласился с её отцом насчёт места женщины, но, никогда не имея настоящей семьи, ему самому хотелось бы от женщины немного другого. Тихо он добавил:
— Место женщины подле ее мужа, Александра. И без разницы в какой части дома: хоть на кухне, хоть в спальне, хоть в детской, — помолчав добавил: — Хоть на поле боя.
Девушка недоверчиво на него покосилась. Он был серьёзен и внимательно её рассматривал. Она удивилась таким словам. А потом с долей иронии ответила:
— Выходит, мы такой семьёй и были. По полям сражений отец нас водил всё моё детство. И мама моя всегда была подле своего мужа.
Генерал уловил её интонацию.
— И вы были счастливой семьей?
Девушка задумалась, а потом с лёгкой улыбкой ответила:
— На столько, насколько это возможно в семье генерала.
Девушка осознавала, что военная карьера обязывала ко многому, и что война накладывает свой отпечаток на человека и в результате на его семью. Кое-чего ей всегда не хватало, но она выросла в таких условиях и не знала, как может быть иначе. Хотя сама всегда стремилась к иному.
— Можно задать вопрос? — вдруг спросила девушка и пристально взглянула на мужчину. Тот кивнул.
— Почему Вы называете меня Александрой? Если кто-то услышит…
— Заметь в это время мы либо наедине, либо как сейчас я закрыл нас пологом тишины, — просто ответил генерал. Девушка даже не заметила нависшего над ними полога.
— И всё же…
— Отвечу откровенно: меня раздражает имя Эльвиола.
Девушка запнулась и уставилась на мужчину. Как же он собирался жить с принцессой, когда ему так ненавистно даже её имя? Генерал заметил её выражение лица.
— А также розовый и золотой цвет платьев. Раздражают до бешенства.
Александра едва нашлась что ответить.
— Что-то еще? — спросила она. Мужчина хмыкнул.
— На данный момент больше ничего.
— Как же Вы собирались жить с принцессой, когда Вы даже её имя ненавидите? Это всего лишь имя…
— Договор того стоил, — просто ответил мужчина и пожал плечами. — По договорённости с вашим императором, принцесса после брачной церемонии отправлялась во дворец Тёмных земель и оставалась там под присмотром нашего императора. Таким образом, наше совместное сосуществование на этом заканчивалось. Она бы была в полной безопасности во дворце, мир был бы заключен — все остались довольны.
Немного подумав, он добавил:
— К тому же не забывай, наша неприязнь была обоюдной.
Девушка тяжело вздохнула. Свадьба по расчёту никому не сулила лёгкую жизнь.
— Кстати, я вижу ты сама не любительница данных оттенков одежды, — его губы едва скривились в усмешке.
Девушка также усмехнулась:
— Не знаю как на это отреагируют чиновники из дворца.
 
— Принцесса Эльвиола — замужняя девушка, и муж вправе руководить её жизнью, в том числе иметь свои предпочтения в её одежде.
Девушка перевела на него взгляд. Ей вдруг показалось, что его чёрные глаза подсмеиваются. Она улыбнулась:
— Благодарю за подсказку, генерал.
Всё еще чувствуя его тревогу, она решила добавить:
— Обещаю, я буду тихой и послушной принцессой Эльвиолой. И сделаю всё, что в моих силах.
Мужчина странным взглядом на неё посмотрел, но лишь одобрительно кивнул.
Они подъехали к дому правителя. Там собралось много его граждан, ряд чиновников, ближе к дому — слуги.
Александра уловила резкое напряжение в генерале. Искоса посмотрев на него, она увидела его хмурое лицо. Прислушавшись к окружению, она уловила пренебрежение, страх, ненависть. Не сильно радостно их встречают здесь. Все молчали и опускали глаза, когда встречались взглядом с генералом и, не пытаясь скрыть своё пренебрежение, прямо смотрели в глаза ей. Она не удивилась и не расстроилась. Это было вполне ожидаемо.
От самого правителя Бергарда не веяло ненавистью, но был страх. И скорее этот страх Александра бы охарактеризовала как обычный страх подчинённого. Но также в нём чувствовалось что-то еще. И пока девушка не могла разобрать это чувство.
— Рад принять Вас в своём доме, генерал, — почтительно поклонившись, поздоровался правитель. Генерал спешился, а Тирен помог спешиться принцессе. — Рад, принцесса, познакомиться с Вами и позвольте выразить своё почтение. Мы глубоко благодарны Вам за Ваше намерение возобновить мир на наших землях.
Градоначальник Шерстонс был невысокого роста, полноватый мужчина лет 55–60, с короткими седыми волосами. Его тёмно-карие глаза не казались холодными, но и не были действительно радостными от встречи. Он делал всё, как полагается по этикету и протоколу. Но делал это довольно непринуждённо, что немного расслабляло обстановку.
Александра также поприветствовала градоначальника и поблагодарила за гостеприимство. Про себя с иронией отметив, что вряд ли у него был другой вариант.
Они последовали за Шерстонсом к дому. На середине дороги к ногам Александры что-то упало. Она не успела вскрикнуть, её горло сдавил спазм ужаса. Генерал, Тирен и ещё несколько солдат огородили территорию и попытались увести её. Но девушка уже успела увидеть, что же лежало завёрнутое в материю. Это была голова маленького мальчика. Отрубленная голова ребёнка. Его глаза остекленели от предсмертного ужаса.
Раздался душераздирающий крик с толпы.
— Мальчик, мой мальчик!
Молодая женщина выскочила из толпы и просто упала у головы своего ребёнка. Не в силах даже пошевелиться, она лишь рыдала и причитала, заламывая свои руки и не осмеливаясь взять голову своего сына.
Александре вдруг показалось всё происходящее нереальным. Она, словно сквозь сон, услышала приказ генерала увести её, и как чьи-то руки обняли её за плечи и попытались это сделать. В этот момент женщина подняла глаза на неё, и в них вспыхнуло пламя ненависти. Она кинулась на неё с криками:
— Убийца! Тварь! Я убью тебя! Ты и твои люди сгорят в аду! Это ты, ты виновата в его смерти! Ведьма!
Дорогу ей преградил генерал. Чёрные кольца тьмы сдавили её горло и приподняли над землёй. Его глаза издавали пугающее свечение, и он в одно мгновение превратился в настоящего демона.
— Ленар! — встревожено вскрикнул Тирен и тут же, отпустив Александру, побежал к другу. — Отпусти, не надо!
— Никто не имеет права оскорблять, угрожать и даже пальцем касаться принцессы, — медленно и до мурашек страшным голосом произнёс генерал. — Вы нарушили закон, угрожая и оскорбляя принцессу.
— Это она виновата в смерти моего сына, — едва слышно прошипела женщина. Казалось, её вовсе не пугали его слова. Да разве может теперь что-то напугать мать, потерявшую своего ребенка. Скорее, она примет смерть с облегчением. — Она не заслуживает жить…